Холодный ветер - Пейдж Шелтон

пространства. Всякое случается. Иногда тела находят, а иногда и нет. Мы как-то нашли череп и рядом с ним скелет. Исследовали их и узнали, что принадлежали они разным людям. Череп был человека, который прятался на Аляске, а тело другого – тот просто приехал попутешествовать. Их обоих убили медведи, и останки как-то оказались в одном месте. А самое странное – ко всему прочему – обоих звали Дэйвами.

– Поразительно!

– Сущая правда.

– Каждый год пропадает больше двух тысяч человек? – переспросила я.

Грил мрачно кивнул и повторил:

– Здесь огромные пространства.

– Вот это да.

Грил объезжал какие-то ямищи, и мы замолчали.

– А как считаешь, девочки связаны с погибшей женщиной? – спросила я, когда дорога снова выровнялась.

– Пока непонятно. Никаких подтверждений нет, так что стоит быть непредвзятым.

Он скользнул по мне взглядом и снова перевел глаза на дорогу.

– Кристин я о девочках не говорил, но скажу. Она же не следователь – да и не хотел я, чтобы они с криминалистами исследовали место преступления, заранее составив мнение обо всем.

Грил, наверное, чувствовал свою вину в утаивании информации, но его соображения я понимала.

– Как думаешь, это девочки издавали те звуки, что слышали мы с Рэнди?

– Вполне возможно, но опять-таки нет никаких данных. Я ни звука от них не услышал. И ты ведь не слышала? Они что-то делали, что может связать их с произошедшим? Что ты позабыла мне сказать?

– Нет, не делали, – ответила я. – Но звуки точно были.

– Две грязные таинственные девочки, не проронившие ни слова. И труп. Тревожно это все.

Я кивнула; нахмурившись, Грил посмотрел вперед и по сторонам. Для пикапа дорога была узковата, и приходилось ехать медленно и очень осторожно. Но долго колебаться, как сделала бы я, Грил не стал. Я задумалась, насколько рядом с ним чувствуешь себя в безопасности. Я ему полностью доверяла, но меня не покидало ощущение, что я вышла за невидимые рамки, в которых стоило держаться. В животе ощущалось беспокойство и растущее чувство пустоты.

Я всмотрелась в Грила, собранного, целеустремленного. Он был хорошим полицейским и человеком. Если мы заблудимся (чего не случится), если нападет медведь (а это всегда возможно), Грил найдет способ спасти положение. Моего похитителя здесь нет. Я по-прежнему в безопасности.

Я уселась поудобнее и прокашлялась. Отводя взгляд от профиля Грила, заметила какой-то проблеск посреди засыпанных снегом деревьев. Просто солнечный луч пробился сквозь облака и отразился от снежной линзы.

Но меня он унес в совершенно другое место. Только что я сидела рядом с Грилом и думала, что в безопасности, и вот я уже в прошлом. Там, откуда так сильно старалась сбежать. Серебро. Серебряная сережка в ухе моего похитителя. Мысленно я видела, как она блестит на свету, проникавшем в фургон через ветровое стекло. Она была в форме серебряного перышка. Лица похитителя я по-прежнему не помнила, но голубые глаза, оказывается, запомнила. Он посмотрел на меня и что-то сказал, и когда я окинула его взглядом, то заметила проблеск на ухе.

Я ничего не ответила.

– Нет, – промычала я, в прошлом и в настоящем.

– Бет?

Меня втянуло обратно в настоящее, как сквозь туннель.

– Что там? – спросил Грил.

Я покачала головой, обрадовавшись скорому возвращению в реальность, но не желая рассказывать, что произошло, – даже тому, кому настолько доверяла.

– Извини. Просто очень надеюсь, что удастся разузнать все про девочек.

– Конечно. Рано или поздно узнаем.

Уколы боли начали окружать шрам. Я сжала зубы. Сейчас не время. Закрыть глаза и расслабиться, чтобы смягчить боль, в одной машине с Грилом не получалось. Выговориться я не могла. Я с трудом сглотнула, надеясь, что прыжков в прошлое больше не будет.

– Ты только посмотри, – сказал Грил без малейшего оживления.

Я перевела взгляд в том же направлении, что и Грил, радуясь, что могу выбросить из головы… мысли о своей голове.

Среди деревьев виднелся явный просвет. Шириной всего фута в четыре – пикап бы не проехал, – но, несомненно, кем-то расчищенный путь.

Грил заглушил двигатель и посмотрел в заднее зеркало. Дорога, по которой мы ехали, была достаточной ширины для пикапа, но совсем впритык. Нужно было или сдавать назад, или продолжать ехать дальше и искать, где развернуться, не задев дерева. Куда ни глянь, места мало.

– Мне придется идти пешком, – сказал Грил, глядя через просвет. – Закройся в пикапе и, если что пойдет не так, удирай на полной скорости. Если не вернусь через час, уезжай.

– Нет, – ответила я с непрекращающейся болью в голове. Хоть бы не сейчас!

– В смысле «нет»?

– Я не буду ждать в пикапе и без тебя не уеду.

Он посмотрел на меня.

– Ты должна выполнять мои приказы.

– Не должна. Ни за что не буду сидеть в машине, не зная, что происходит. Я иду с тобой.

– Ты же сказала, что будешь меня слушаться.

– Что ж, не в этот раз.

– Бет!..

– Мне без разницы, что ты думаешь. Абсолютно. – Я вложила в свой взгляд столько безразличия, сколько мне позволяла головная боль. – Тебе придется меня пристрелить, если хочешь, чтобы я осталась.

– Тогда не мешай, – сердито сказал Грил, дернул дверную ручку и вылез из пикапа.

– Не буду, – пробормотала я себе под нос, точно так же вылезая со своей стороны.

Грил был уже немолод, стройностью не отличался и спортом не занимался, но ходить он умел, и мне пришлось ускорить шаг, чтобы держаться наравне.

Он постепенно успокоился, не переставая осматриваться. Я надеялась, что он сосредоточится на поиске улик, полезных для раскрытия дела замерзшего трупа и двух молчащих девочек, а не будет на меня злиться. Молча я следовала за ним.

Деревья здесь стояли чаще, чем возле сарая, и больше походили на типичный аляскинский лес, каким я привыкла его видеть: стволы совсем рядом друг с другом, толстый слой опавшей листвы мешает идти – но грязи меньше, а снега совсем чуть-чуть. Грил передвигался здесь лучше, чем я, но и у меня выходило неплохо. Он остановился, положил руку на пистолет в кобуре, висящей у него на поясе, и я обрадовалась передышке.

Показав назад другой рукой, он приказал мне спрятаться за дерево. Выбор был большой, но деревья вокруг все были, по правде говоря, ýже меня. Тем не менее я повиновалась и «спряталась» за тонким стволом.

Дом. Простой деревянный дом. Он не покосился, как тот сарай, а выглядел добротно. В меру большой для комфорта и уюта, в меру уединенный, чтобы пробудить чувство тревоги. Дом стоял на поляне, но деревья обступали его со всех сторон.

– Знаешь, кто здесь живет? – спросила я вполголоса.