Искатель, 2008 № 12 - Журнал «Искатель»

как и Лоре, а ему, Билли, лишь три месяца назад исполнилось пятнадцать. Не то чтобы он был в классе объектом насмешек, нет, но его как-то никто не замечал. Он был в числе тех середняков, которых никто не помнит. Один раз его даже забыли включить в список приглашенных на вечеринку старшеклассников.

Билли вздохнул, и Лора засмеялась, глядя на него сбоку.

— Ты что? — недоуменно спросил Билли, невольно проверяя рукой, все ли пуговицы у него застегнуты.

Лора засмеялась еще звонче, закинув голову.

— Ты так грустно вздыхаешь, словно не с девушкой гуляешь, а идешь на контрольную по математике.

— Знаешь, — улыбнулся Билли, заражаясь ее весельем, — легче уж контрольная, чем... чем...

— Чем что?

— Ну, это...

— Что это? Ну, говори же. Ты что, язык проглотил? Покажи!

Распалившаяся девушка схватила своего застенчивого ухажера за шею, требуя, чтобы он показал язык. Билли попытался, смеясь, отвернуть лицо, и как-то само собой вышло, что губы их встретились. Ощущение было для обоих новым и настолько необычным, что они тут же захотели испытать его еще раз. Губы у Лоры были пухлые, влажные и какие-то доверчивые, как подумалось Билли, потерявшему голову от счастья. Он, все еще робея, обнял девушку за талию и... яркий, режущий луч света ударил его в лицо, заставив зажмуриться.

— Ха! Целуются взасос. На нашей улице! А вы у нас разрешение на это спросили?

Лора попыталась прикрыть глаза от слепящего света, но ее ладони с силой развели в стороны. Билли тоже уже держали за руки двое.

— Ба! — с изумлением сказал чей-то знакомый голос. — Да это же сама Лора Киркпатрик! Неприступная Лора. Мисс Невинность-67. Вот это сюрприз, а, Дик?

— Это та, что ли, телка из твоего класса, о которой ты рассказывал? — отозвался другой голос, гундосый, явно принадлежащий выходцу из Новой Англии.

Теперь Билли понял, кому принадлежал первый голос. Это был Том Уилкинс, отец которого владел единственной в городе строительной компанией. Тома последнее время часто видели в компании какой-то шпаны с Западной окраины, где начиналась промышленная зона.

— А ну-ка, тащите их к свету, — распорядился гундосый.

Билли поволокли вперед. Он попробовал сопротивляться и получил удар по ребрам, едва не выбивший из него дух. Лора успела крикнуть, но крик сразу оборвался, как будто ей закрыли рот ладонью. Наконец измятого, полузадохшегося Билли вытолкнули к освещенной стене ремонтной мастерской. Лору держали два парня. Один из них зажимал ей рот ладонью и выкручивал руку. Другой нагло щупал девушку, наслаждаясь своей полной безнаказанностью. Билли бросился ей на помощь, но, споткнувшись о подставленную ногу, кубарем полетел на землю. Тут же чей-то ботинок смачно врезался ему под дых. Не в силах разогнуться от боли, Билли сидел на земле, судорожно хватая ртом воздух. Только сейчас он понял, что попал вместе с Лорой в скверную историю. Он никогда не был храбрецом, в жизни ни с кем не дрался и теперь, при мысли о возможной физической расправе над ним, его охватил дикий неуправляемый страх.

Билли с трудом поднялся, опираясь спиной о ворота мастерской. Ноги его дрожали и подкашивались, глаза влажно блестели, губы жалко кривились, силясь что-то сказать.

— Отпустите нас, пожалуйста, — наконец выговорил он.

Дружный издевательский смех был ему ответом. Чья-то массивная фигура шагнула из темноты улицы в освещенный полукруг. Это был крупный парень лет семнадцати с жирным, лоснящимся лицом, одетый дорого и крикливо. Билли видел его один раз на городском вечере старшеклассников, когда того вывели с танцев за попытку спровоцировать драку. Кажется, его дружки, которых тогда выбросили на улицу вместе с ним, звали его Моби Диком. Скорее всего, это была кличка, полученная им из-за своих размеров.

— Так ты просишь отпустить тебя? — гундосым голосом спросил Моби Дик, неторопливо подойдя к Билли и пребольно схватив его двумя пальцами за щеку.

— Я сказал не меня, а нас, — собрав последние крохи храбрости, — выдавил из себя Билли.

— Ах ты, килька нахальная! — изумился Моби Дик, еще сильнее защемив щеку Билли между большим и указательным пальцами и начиная выкручивать ее. — Так ты не хочешь оставить нам свою подружку? А тебе мамочка вообще-то разрешает гулять так поздно, да еще и с девкой?

Боль в щеке становилась невыносимой. Билли казалось, что все его лицо стянулось на одну сторону. Он попытался оторвать руку Моби Дика от своего лица, но его мучитель был намного сильнее. Продолжая впиваться ногтями в щеку своей беззащитной жертвы, он потянул руку вниз, и Билли рухнул на колени, уже почти ничего не соображая от страха и боли. Из глаз его градом катились слезы, крик отчаяния бился в горле, готовый вырваться наружу мольбой о пощаде.

Его безжалостный противник, весело хохоча во все горло, дернул вниз левой рукой молнию на своих джинсах от Леви, и прямо в глаза Билли ударила вонючая, соленая струя мочи, заливая все лицо, стекая на шею, за воротник рубашки.

Помочившись, Моби Дик отпустил наконец щеку своей жертвы и спокойно застегнул джинсы. Билли сидел на асфальте, рыдая в голос от пережитого унижения. Он знал, что теперь не сможет жить так, как прежде. Ему никогда не вытравить из памяти того, что только что произошло. Кроме того, завтра утром об этом будет знать весь их небольшой городок, и наверняка кто-то придумает Билли позорную кличку, которая пристанет к нему до конца жизни прочнее, чем клеймо. Ни одна девушка никогда не согласится танцевать с ним, боясь насмешек подруг. По той же причине у него никогда не будет друзей. Никогда ему не занять ни одной выборной должности в городе, будь он хоть трижды лучше других кандидатов. Что бы ни говорили ему в глаза, за спиной его всегда будут звать Обоссанным...

— Мистер Френсис, доктор освободился. Прошу вас, проходите.

Уильям Френсис вздрогнул и открыл глаза. Похоже, он на минутку задремал в приемной врача и ему опять привиделся привычный кошмар. Молодая женщина в белом халатике, исполняющая, очевидно, роль и медсестры, и секретаря, улыбнулась и сделала приглашающий жест в сторону массивной двери.

— Сожалею, что вам пришлось ждать, мистер Френсис, но, боюсь, вы сами в этом немножко виноваты. Вам ведь было назначено на восемь, а вы пришли на двадцать минут раньше.

— Да-да, я знаю. Просто мне очень не терпелось. Я видел эту передачу по телевизору о вашем боссе и решил рискнуть обратиться к нему. Его новый метод — все только о нем сейчас и говорят.

Медсестра сделала большие глаза и, понизив голос, как бы по секрету, доверительно произнесла:

— Доктор Митчел