"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

так, как сложилась. Несмотря на усилия Марты, супруги страшно оскорбились, особенно женщина. Она потребовала, чтобы Марта не ходила вокруг да около, а сказала все без обиняков. Тогда та призналась, что из показаний подруги Данни, имя которой она называть не стала, следовало, что внучка испытывала к ним сильное чувство враждебности. От себя Марта добавила, что это утверждение ее озадачило, поэтому она и решила выяснить у супругов, что у них все-таки были за отношения с Данни и что могло заставить ее говорить о них в таком ключе.

— Но Данни же была наркоманка, — сказала женщина. — Как можно принимать за чистую монету, что она говорила? С чего ей было нас ненавидеть? Мы ведь всегда старались понять ее и… — Ее слова повисли в воздухе.

Марта обвела взглядом гостиную. Она утопала в цветах с письмами соболезнования, которые супруги получили со всей страны. Там были даже букеты от парламентариев.

— И что же конкретно сказала та девушка? — хмурясь спросил мужчина.

— Я бы предпочла не…

— Нет уж, скажите! — почти потребовал он.

— Ну… начнем с того, что, по ее словам, внучка вас ненавидела.

— О Боже… — выдохнула женщина.

— А еще она сказала, что Данни винила вас в том, что ее жизнь пошла под откос.

— Что за чушь! — возмутился мужчина.

— Я бы хотела понять, есть ли у вас какие-либо объяснения, почему Данни была так настроена против вас, — продолжала Марта. — Как вы полагаете?

— Это полная чушь! — повторил мужчина, переводя встревоженный взгляд на жену.

— Но вы наверняка замечали…

Он резко перебил Марту:

— Наша внучка не отвечала за свои слова. Это лишний раз показывает, как та дрянь, что она принимала, разъедает человеческий мозг. Данни была живым свидетельством тому, как низко можно пасть, стоит только пристраститься к этому… к этой гадости.

— Внученька моя… — прошептала женщина.

— Эта так называемая подруга тоже наркоманка? — с отвращением спросил мужчина. — Если да, вряд ли ее показания заслуживают доверия, или я не прав?

— Вероятно, нам лучше продолжить этот разговор в другой раз, — сказала Марта. — Мы расследуем смерть Данни в свете ее участия в контрабанде запрещенных веществ и ее связей с преступным миром. Мне требуется собрать дополнительные данные на этот счет.

— То есть вы рассматриваете версию об убийстве? — спросил дедушка Данни, провожая Марту до двери.

— У нас пока нет общей картины, — ответила Марта, стараясь не наболтать лишнего. — Однако не подлежит сомнению, что из-за своей наркозависимости Данни нажила себе врагов.

— Врагов, которые имеют отношение к ее смерти?

— Не знаю. Возможно и нет. В любом случае, полагаю, что и вы хотите знать, какие события привели к гибели вашей внучки и связаны ли эти события с наркоторговлей или с чем-либо иным.

— Мы хотим только, чтобы эта история поскорее закончилась, — ответил мужчина, — чтобы она закончилась раз и навсегда и чтобы вы перестали донимать нас вопросами, на которые мы не в состоянии ответить.

32

Детская была просторная, и в ней спали они оба: подружка Эйглоу и ее братик Эбби. Он был на несколько лет младше сестры и всюду ходил за ней по пятам. Иногда после школы Эйглоу приходила играть к ним домой. Мама ее подружки относилась к ней с большой симпатией и всегда угощала ее полдником: стаканом молока, хлебом с маслом и печеньем — его у них в доме всегда было вдоволь. В отличие от мамы Эйглоу, мама подружки была домохозяйкой, поэтому у них все всегда лежало на своем месте, а лишь поднявшись к ним на крыльцо, Эйглоу сразу чувствовала расплывающийся по дому аромат стирального порошка. Ей очень нравилось бывать у подружки после школы, тем более что у самой Эйглоу дома никого не было, а сидеть одной ей было скучно. Ее папа вечно ходил по каким-то делам и возвращался домой только под вечер, а мама целый день трудилась на рыбокомбинате и приходила очень поздно, валясь с ног от усталости, поэтому прежде чем ложиться отдыхать, Эйглоу приходилось помогать маме с домашними делами.

Квартира ее подружки находилась на первом этаже нового дома и была обставлена с большим вкусом: на стенах висели картины, а пол был выложен дощечками, которые подружка называла «паркет». Ну или что-то в этом роде. Именно в гостях у подружки Эйглоу впервые попробовала апельсиновый сок и увидела, как в молоке растворяют какао-порошок, чтобы приготовить вкуснейший шоколад.

— Что это у тебя? — спросила мама подружки, заметив веревочку на шее у Эйглоу.

— Ключ от дома, — ответила Эйглоу, демонстрируя ей висящий на веревочке ключ.

— Ключ от дома? Тебя что же, там никто не встречает после школы? — удивилась женщина. Иногда она садилась в кухне с сигаретой между пальцев и мечтательно наблюдала за жизнью, что проходила за окнами ее дома. Годы спустя, когда Эйглоу активно влилась в феминистское движение, она часто вспоминала тоску во взгляде той женщины.

Но это была не единственная причина, по которой она с унынием вспоминала дни, проведенные в доме подружки. Однажды она задержалась у нее допоздна. Стояла зима, и темнота рано опустилась на город. Эйглоу заметила, который час, только когда домой вернулся папа подружки. Уже подоспел ужин, поэтому ее мама поинтересовалась, пойдет ли Эйглоу домой или останется поесть с ними. Она добавила, что будет рада накормить ее. Им всем было невдомек, что Эйглоу не решалась выйти из кухни, потому что очень испугалась. Она боялась вернуться в детскую за своим ранцем. Видения редко ее пугали, но иногда такое случалось.

— Что-то случилось, Эйглоу? — спросила мама подружки.

— Нет, ничего, — ответила та. — Я просто жду.

— Ждешь?.. И чего же ты ждешь?

— Тетеньку, — сказала Эйглоу.

— Какую тетеньку?

— В черном платье.

Женщина перевела взгляд с Эйглоу на своего мужа, который лишь пожал плечами, будто его это не касалось.

— Так какую же тетеньку? — переспросила мама подружки. — Кроме меня, здесь тетенек нет.

— В детской, — промолвила Эйглоу. — В детской есть тетенька в черном платье.

Женщина обратилась к своей дочке:

— Ты видела в детской какую-нибудь тетеньку?

Подружка Эйглоу лишь покачала головой.

Женщина снова посмотрела на мужа:

— С тобой вместе никто не заходил?

Тот тоже покачал головой и поглядел на нее так, будто она задала самый абсурдный вопрос на свете.

— Идем, покажешь мне, — сказала женщина, беря Эйглоу за руку. Та попыталась сопротивляться, потому что ей совсем не хотелось видеть ту тетеньку снова, но подружка мамы решила во что бы то ни стало проверить, в чем там дело, и чуть ли не силком подтащила Эйглоу к детской. Распахнув