Школьные Воины. Том 2 - Сергей Булл

— А что за интерес такой? — я посмотрел на Чи Бина.

— Да ни чё. Просто так. Для истории. Мы же в Ганним, а тут всё строго никаких банд.

— Как и в других школах, — вмешался Сон Бон. — Как будто где-то они разрешены.

Чи Бин глянул в сторону Хён Бина, опять утыкаясь в телефон:

— Тигры, Чхонрён, чопэк, что это вообще за абсурд, — фыркнул он. — Нас же теперь пятеро пойдём лучше в компьютерный клуб после школы.

— Да ты достал, стример, — оскалился Мин. — Это тебе в клуб можно и нужно у тебя факультатив стриминга, а нам что? Я вот тоже с модельного. Мне теперь ещё и от сонбэ выгребать. Хва Джин, замолвишь за меня словечко. Прошу, — сложил руки в молебном жесте. — Это же так было. Всего лишь дружеское приветствие.

Я как раз общался в чате с Сивиллой и Аваной.

— Пойдёмте ещё в класс возвращаться, до начала урока пять минут, — напомнил я.

Остаток учебного дня прошёл в более дружеской атмосфере. С занятиями у меня не было никаких проблем, а после обеда мы пересеклись на одном из уроков с Хён Бином.

Учёба в старшей школе устроена таким образом, что есть базовый блок, который сегодня выпал на первую половину дня. Туда входили корейский язык и литература, математика и английский. Остальные делились на несколько блоков: естественные, общественные и гуманитарные науки. И последними были дополнительные и прикладные предметы.

Пересеклись с Хён Бином мы на физике. Где я успел ещё раз блеснуть своими познаниями. В целом первый учебный день прошёл достаточно насыщенно как на изучения моих учебных познаний, так и на знакомство. Девушка вообще ко мне были настроены крайне дружелюбно, в отличие от парней. Но и в этом случае у них было что-то вроде игры. Прикидывались хулиганами, что ли.

Молчун Сон Бон пояснил, что в Ганниме с этим всё крайне строго, но загадочно добавил:

— Но это не значит, что буллинга тут совсем нет.

Не то что я заделался борцом за справедливость. Всех не защитишь. Особенно если они сами не хотят защиты. Но и позволять у себя под носом я подобного не хотел. На мои уточняющие вопросы, он ответил размашисто.

— Это примерно как про Чхонрён у тебя в Хандо. Ходят слухи, но этот зверь почти что мифический и его мало кто видел.

Впрочем, о чём он говорит я всё равно понял довольно скоро. Когда основные уроки закончились, в обычных школах большинство учеников остаётся на вечернюю самоподготовку, которая может идти вплоть до девяти, а то и десяти вечера. И кто-то действительно оставался на ней.

Несмотря на статус Ганнима как современной медиа-культурной школы часть учеников подбирали так, чтобы они участвовали и представляли её с научной и именно учебной части. Но подавляющее большинство отправлялось на факультативы, которые в основном соответствовали нашим корпусам размещения. Та самая культурная экспансия.

Я вот поднялся на четвёртый этаж в одну из модельных студий вместе с Мином, где нас уже ждали второкурсники-сонбэ. И не только Сивилла с Аваной. Здесь было ещё несколько девушек и парней, которые, пристально изучив нас, начали прогонку. Я попал в знакомую ситуацию. Через подобное проходил в Несте, но там был в качестве условного ВИПа, здесь уже оказался в роли хубэ.

И для меня благодаря уже полученному признанию и продолжающему приросту популярности в соцсетях всё было относительно спокойно. Мои сонбэ не бросались на мою защиту, потому что с заданиями я справлялся прекрасно, а вот другие… мягко говоря, страдали. Хотя и меня пытались как-то унизить, но это было сложно из-за моего высокого контроля над телом и со всеми заданиями я справлялся без труда, тогда как другие, особенно в отсутствие наших учителей выгребали.

* * *

Ганним

Учительская

А вот Хён Бину досталось в первый же день. Сначала от школьного учителя музыки и продюсера ведь, а потом в нагрузку ещё от классного руководителя. Ведь он должен был отправиться и на факультатив, и на дополнительные занятия, чтобы подтянуть хотя бы до приемлемого уровня оценки по предметам. Свои «птичьи условия» он прекрасно осознавал и не хотел их упускать, но пока он был связан с ещё одним местом просто так расстаться с ним не мог. Тигры. Его ждало собрание.

— Хён Бин, это первый и последний день, когда я разрешаю тебе вот так, без церемоний и предупреждений нарушать школьные порядки, — отчитывал его классный руководитель.

— Да, господин учитель. Я прекрасно понимаю, и сам не ожидал, что подобное произойдёт, но у моей матери случился приступ, и мне надо как можно быстрее попасть домой.

— Что ещё за приступ? — поднял брови мужчина. — Скажи хотя бы в какой больнице? Я смогу позвонить и убедится.

Хён Бин сделал максимально грустное лицо.

— Стыдно признавать, но она не в больнице. У нас не хватает денег для нормального лечения.

— Так что за приступ? — классный руководитель смотрел на своего нового и татуированного ученика с недоверием.

— Простите, господин, стыдно признать, это самое низменное и порочное, что может быть — алкоголизм, — чуть ли не заплакал Хён Бин. — Кажется, от чрезмерной выпивки у неё опять начались приступы агрессии. Мне позвонила соседка, она громит бутылки.

— Да отпусти ты его уже, — шепнул сидевший рядом, за своим рабочим столом учитель по физике. — Только первый день, он новенький. Пусть решит свои проблемы. Тем более сам знаешь, женский алкоголизм, гораздо сильнее мужского он не лечится.

Классный руководитель вздохнул.

— Ладно. Но всё же лучше о подобном… — он подписал бумагу, а в компьютер уже внёс информацию, договаривать ничего не стал. — Иди уже.

Мужчина понимал, что о таком сложно предупредить заранее. И не хотел сморозить глупость.

— Спасибо вам, господин Ван. Я не подведу! — пообещал Хён Бин и сорвался, покидая учительскую.

— Ох уж эта молодёжь, — вздохнул учитель по физике. — Такой хороший парень, а с родителями ему не повезло. Ему бы оценки подтянуть.

— Вот именно, — насупился классный руководитель, он хотел сказать что-то едкое в сторону учителя физики, но только подумал.

Не так они были и близки, и у господина Вана всё больше складывалось мнение, что он шпионит за остальными учителями для кого-то сверху.

* * *

Гин По

Хён Бин говорил правду классному руководителю, опустив некоторые крайне важных деталей. У матери уже давно была белочка или белая горячка, что там точно он не знал, но её крыша на фоне бесконечного поглощения соджу вывернула ей мозги набекрень. И если бы не это