Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

Выкрасть пряжу, чтобы договор с монархом не состоялся. Энн опустила бы руки и перестала бы гнаться за славой. Папа бы совсем окреп, и тогда мы… Собственно, для того тогда и отключили электричество. Пряжу должна была забрать я. Только когда я вошла в хранилище, там было уже пусто. Забавно, что я сама же создала эту ситуацию: отключила электричество, камеры, по которым можно было вычислить вора. Пока я возилась с генератором, кто-то меня опередил. И вы узнали кто?

– Да. – Лора инстинктивно сжала руки в кулаки. Ей пришлось понадеяться на свое чутье. И острой на язык Оливии она хотела верить больше, нежели нанимательнице. – Мне кажется, это Джаред Ирвинг.

– Джаред Ирвинг? Что-то знакомое… толстопузый чиновник, тот, что вечно крутится рядом с Энн? Я была согласна на мистера Сондерса! Постойте… – Оливия достала из кармана штанов мобильный и прислонила его к уху, чтобы прослушать голосовое сообщение. – Вы ведь не против поездки до клиники?

Лоре было что возразить: Оливии нужно было вызывать полицию, кричать о том, что Энн преступница, просить полицейских обыскать кабинет, но…

Встретиться с Лахланом было не менее важно. Оливия убедила Лору, что сегодняшнее собрание затянется: приедут музыканты и даже какой-то известный в этих краях стендап-комик с новогодними шуточками. Ближе к вечеру каждый из присутствующих по традиции расписывался в специальной книге: оставлял «резолюцию» на будущий год, загадывал, какой вклад он внесет в жизнь сообщества и каких высот добьется в своем бизнесе. И хотя Лоре не терпелось покончить с ложью Энн уже сейчас, пятнадцатиминутная поездка до клиники казалась не слишком страшной. Тем более что Оливия забрала автомобиль у мистера Сондерса и сама села за руль.

«Хоть бы она не лихачила!» – подумала Лора.

«Будет круто, если она гоняет, а не плетется, как старина Сондерс», – подумала Ханна.

Через десять минут машина остановилась у частного учреждения, расположенного за небольшой деревушкой. Табличка гласила: «Дом престарелых Лоу-Мидлстоуна».

Глава 34

Георгианский[179] особняк, ныне обитель мудрости, поросший мхом и плющом, показался девушкам очень живописным. Внутри было не по-больничному тревожно, а по-домашнему уютно и комфортно. Просторная гостиная встретила их смехом и запахом печеных фруктов, тушеного мяса и разнообразных одеколонов.

– Нет же, Глэдис! Надо было перевернуть! Тьфу ты. Теперь у нас не Рождество, а «овтседжор»! Передняя часть была с блестками, ты не видела? Совсем ослепла, кротиха недоделанная!

Медсестра сразу пришла на выручку тощей Глэдис в цветастом балахоне.

– Ирма, ну что вы, нельзя же так с подругой. Глэдис старалась. Давайте я вам помогу.

Опершись на локоть медсестры, Глэдис, совсем как девчонка, показала Ирме язык. Как только она заметила в коридоре новые фигуры, бабуля подмигнула девушкам и заговорщически мотнула головой в сторону недовольной Ирмы.

– Я знаю, о чем ты подумала, Лори, – пробормотала Ханна. – Что это мы в старости!

Она хихикнула и подмигнула Глэдис в ответ. В гостиной было человек пятнадцать стариков, каждый из них занимался своим делом: играл в лото, читал книгу, вязал, ругался на смартфон, смотрел ситком.

– Это гениально, Оливия, – прокомментировала Лора, когда они ступили на скрипучую деревянную лестницу.

– Спасибо, знаю. Идею мне подкинул папин дядя, Никсон. Он ему не родной дядя, а близкий друг дедушки. Никсон говорит, что он здесь единственный остался в своем уме. Раньше мы вместе с папой его проведывали, а после папиного инсульта дядя Никсон стал моим советником. Тот самый старый мудрый филин. Мы пришли.

Оливия остановилась напротив одной из вереницы массивных деревянных дверей. Солнечный свет проникал в широкий коридор из арочного окна, точно луч фонарика.

– Прошу вас, не торопите папу и не бросайтесь страшными словами. Лучше говорите коротко, но как есть.

Лора как раз любила говорить коротко, а Ханна – как есть. Можно было надеяться, что все пройдет гладко.

В комнате Лахлана свет еле пробивался сквозь неплотные шторы. Кроме широкой кровати и небольшого диванчика здесь стоял заваленный бумагами стол, на стене висел телевизор, под ним была игровая приставка. Пахло здесь не уютом и цветочными духами, а медикаментами и хвоей – пышные еловые ветки в вазе соседствовали с целой кучей лекарств на высоком комоде.

Лахлан Колт, мужчина воистину исполинского телосложения, возвышался над спинкой кресла-коляски и, казалось, сражался с телефоном. Лора невольно усмехнулась: вероятно, ростом Оливия пошла в мать. Его тощие колени выпирали так, словно великан уселся на детский стульчик. Войдя в палату, Оливия рассмеялась:

– Господи, пап, ну умора! Ты будто в кресле хоббита!

– Что я могу поделать, Олив? У них нет каталога кресел. – Мужчина развернулся к гостям и представился. – Это вас наняла моя жена? Мисс…

В голосе Лахлана не было скептицизма или надменности. Несмотря на уставший вид, он звучал почти воодушевленно. Лахлан пережил столько ужаса, но его густые рыжие волосы, теперь убранные в хвост, едва тронула седина. Одет он был в простенькую полосатую футболку и спортивные штаны.

– Мисс Картленд и мисс Уитмор. Можете называть нас Лора и Ханна. Да, миссис Колт наняла нас, но… в ходе расследования мы узнали, что она сама не чиста перед законом.

– Прежде чем вы расскажете, Олив, я запустил новое приложение. Почему в загоне нет Джейн? Неужели она рожает? Я так и не научился проматывать. Пальцы не слушаются.

– Кстати, об этом, пап… – Оливия натянуто улыбнулась. – Джейн украли.

Пока Оливия и Лора объясняли Лахлану, что произошло, он не терял самообладания. Лишь иногда на его лице появлялся намек на удивление, который скоро сменялся выражением расчетливой рассудительности. Еще не приступив к просмотру фотографий документов, Лахлан просиял.

– Постойте, мисс… Лора. Но как вам это удалось? Нет, стойте, не рассказывайте. Я не хочу знать. Олив не предлагала ничего, кроме сумасбродных кровожадных идей. Вы же не оставили никаких следов?

– Хочется надеяться. Я была очень аккуратна.

– Как и подобает детективу, – не сумела сдержаться Ханна.

Фото договоров Лахлан просмотрел бегло, наверняка читая по диагонали.

– То есть вы считаете, что Джаред Ирвинг украл пряжу, потому что Энн ему так и не заплатила? Почему же он ее еще не сбыл? Полиция бы точно что-то разузнала.

– Я не профайлер, но мне кажется, что кража была сиюминутным решением. Порывом, о котором он после пожалел, но так и не надумал, что делать дальше. Целый месяц он вынашивал иной план, возможно, нашел покупателей не только на пряжу, но и на животных. Ему очень далеко до гения преступного мира. Наверное,