Современный российский детектив - Анна Майская

class="p1">— И то верно. Эх, Колобок, придется мне наплевать на комфорт и переселиться в твою малогабаритку. Но у меня есть одно условие. Если вдруг заявится твой ненаглядный Дениска — в тот же день ноги моей здесь не будет. Согласна?

— Ленка! — Полина обняла подругу. — Я тебя так люблю!

— Я тебя тоже, иначе никогда не согласилась бы променять свой дворец на убогую тахту и пятиметровую кухню… Но учти, каждый день не получится. Давай так: когда ты дежуришь — я у себя дома. Согласна? И потом, не могу же я надолго бросить мою «веселую семейку»!

Полина рассмеялась, вспомнив Ленкиных постояльцев.

Дело в том, что некоторое время назад Куприянова неожиданно обнаружила у себя в летней терраске рыжего мохнатого зверя. Поначалу она ужасно испугалась, когда из темноты на нее выпучились два зеленых горящих глаза. И только потом разглядела, что это собака, причем очень толстая и неповоротливая. Она настороженно смотрела на Ленку, свесив вперед свои мохнатые уши-лопухи, лежа на летнем топчане, накрытом старым ковром. Ленка зажгла свет и начала рассматривать нежданную гостью. Собака действительно была большая, но вовсе не толстая, как показалось сначала, а просто глубоко беременная. Она совершенно спокойно дала себя погладить, словно доверяла Ленке безоговорочно. У нее оказалась густая, но ужасно свалявшаяся рыжая шерсть, шершавый теплый язык, которым она немедленно облизала Ленкины ладони, и зеленые, очень похожие на ее собственные, глаза. После такого знакомства первоначальное желание во что бы то ни стало выселить захватчицу испарилось без следа. Фрося осталась жить в терраске, а Куприянова стала исправно кормить свою новую жиличку. И вот неделю назад у Фроси родилось пятеро детишек. Маленькие слепые комочки были очень похожи на свою мамашу: все, как один, рыжие и с оттопыренными мягкими ушами. Ковер на топчане был безнадежно испорчен, но счастливая Фроська упорно отказывалась переселяться в дом.

* * *

…Полина подошла к окну и машинально нарисовала на запотевшем стекле колокольчик на изогнутой ножке — единственное, что умела рисовать. В контурах стал виден двор и серые, словно проеденные жучком-точильщиком мартовские сугробы. Ленивое утро нехотя вползало в Москву, и не верилось, что через какие-нибудь два месяца все станет зеленым и светлым, что лето уже не за горами и совсем скоро легкий южный ветерок принесет долгожданное тепло. Все встанет на свои места.

Из подъезда вышел Митька Воронцов. Она узнала его по светлым растрепанным волосам — он никогда не носил шапку, — и по неизменному ноутбуку, который, как всегда, болтался в мягкой серой сумке на плече. В этот раз он тащил в руке еще один пухлый баул.

Митька учился в той же школе, что и она, но был на два года младше. Веселый, с озорными глазами, жуткий хулиган и лоботряс, он в последних классах серьезно увлекся информатикой. «ПТУ — вот твой потолок! Дай Бог, хоть туда бы поступить! Будешь слесарем при ЖЭКе, или станешь на заводе детальки точить!» — ворчала старенькая завуч Кира Ильинична, с ужасом глядя в дневник Воронцова, где даже тройка была очень редкой гостьей. Но в девятом классе отец Митьки подарил ему компьютер. Начиная с того самого памятного дня, вся жизнь Митьки Воронцова — двоечника и разгильдяя — неожиданно для всех перешла на другие рельсы. Словно какой-то неведомый стрелочник-волшебник одним легким движением руки вдруг перевел стрелки, и поезд, набирая скорость, пошел не под откос, как прежде, а стал уверенно взбираться в гору. По литературе и биологии у него, конечно, так и остались слабые тройки, но Митька приналег на математику и физику; записался на подготовительные курсы в институт, засел за учебники. Все вечера он теперь проводил не в подворотне, а за компьютером, который в шутку называл «мой железный я». А когда он поступил в МГТУ имени Баумана, удивлению окружающих не было предела.

Воронцовы и Колобовы всю жизнь жили в одном подъезде на пятом и седьмом этажах. Пока учился в школе, Митька постоянно забегал к соседке с просьбами написать сочинение или помочь с химией. В последние несколько лет он работал в какой-то крупной компании ведущим программистом. Но заходить к Полине так и не перестал. Его родители переехали жить в деревню под Тверь, где неожиданно заболела Митькина бабушка, да так и остались там. Воронцов приходил поздно вечером и обязательно приносил с собой торт, пирожные или шоколадные пряники, которые очень любила Полина. Иногда он заставал у нее и Ленку Куприянову. Они пили чай, и Митька, не умолкая, рассказывал какие-то забавные истории, байки и анекдоты. Полина хохотала от души и чувствовала себя так непринужденно и спокойно, как это бывает только с самыми близкими людьми. Белобрысый, высокий, худой, с длинными ногами, которые он постоянно не знал куда деть, Митька был каким-то очень родным и теплым, как привет из детства.

— Послушай, Колобок, а ведь наш Митька, по-моему, к тебе неравнодушен, — как-то раз сказала Куприянова и хитро подмигнула Полине.

Та искренне, от всей души удивилась:

— Да ты что, Ленка! Ведь это всего лишь Митька Воронцов! Мы с пеленок друг друга знаем, он мне, как брат!

— А что, по-моему, он очень даже ничего. Обрати внимания, как он смотрит на тебя!

— Прекрати сейчас же! — рассердилась Полина. — Он мой друг и точка.

«Моя палочка-выручалочка» — называла его Полина, потому что когда нужно было прибить гвоздь, вкрутить лампочку или починить выключатель, она всегда обращалась именно к Митьке, который никогда ей не отказывал. Потом в ее жизни появился Денис, и свободных вечеров стало все меньше и меньше. Денису Митя ужасно не нравился, и как-то раз встретив его в квартире Полины, он потом долго возмущался тем, что какой-то посторонний мужик в его отсутствие трется возле нее. Никакие доводы о том, что это просто сосед, и никаких отношений кроме дружеских, между ними нет и быть не может, не подействовали. Денис поставил ультиматум: либо он, либо друг детства… Полине было очень тяжело сказать об этом Митьке, но говорить ничего не пришлось. Он сам каким-то образом все понял и больше не появлялся. Он просто пропал из ее жизни, а вместе с ним ушло из ее дома то тепло и радость, которую он неизменно приносил с собой, как торт или пряники. Иногда она сталкивались у лифта. Тогда он улыбался и спрашивал, как дела. Дежурные вопросы, дежурные ответы, дежурные улыбки…

…Митька подошел к своей «Мазде», привычным движением кинул баул и сумку на заднее сидение и вдруг поднял голову и увидел Полину. Нерешительно