Современный российский детектив - Анна Майская

— Ну, это правильно, — одобрила мама. — Ты ей там привет передавай! Скажи, чтобы вместе с тобой в гости к нам приезжала.

— Спасибо, мамуль, обязательно передам. Слушай, вообще-то я по делу звоню. Помнишь, ты как-то говорила, что у тебя подруга есть, у которой сын в полиции работает. Я ничего не путаю?

— Нет, не путаешь, Ниночка Королева. Мы с ней вместе в институте учились. Она до сих пор гидом работает. А ее сына Максимом зовут. Хороший мальчик. А тебе зачем?

— Ну, — замялась Ленка, — меня просто один человек просил найти кого-нибудь, кто в этой сфере задействован.

— Лен, ты точно ничего от меня не скрываешь? — тревожно спросила мама.

Куприянова засмеялась, стараясь, чтобы смех звучал непринужденно.

— Конечно, нет! Ты что думаешь, что твоя дочь увлеклась каким-нибудь криминальным бизнесом или связалась с уголовниками? Поверь мне, мамуль, мне просто некогда заниматься левыми схемами, мне и правых — выше крыши!

Трубка тяжело вздохнула.

— Так, а от меня чего нужно? Телефон Ниночки?

— Мам, а можно сразу телефон этого самого Максима, который «хороший мальчик»? Кстати, как его по отчеству?

— Викторович. Максим Викторович Королев. Между прочим, Витька, муж Нины и отец, как ты понимаешь, Максима, в некотором смысле твой коллега. Он всю свою жизнь акушером-гинекологом проработал. Сейчас, если я не ошибаюсь, заведует отделением.

— Вот и здорово. Мамуль, а можно этот вопрос решить как-то побыстрей?

— Горит что ли? Ну, ладно, попробую сейчас дозвониться до Ниночки.

— Спасибо, мамуль! Я тебя очень люблю! Папе привет и поцелуй его за меня.

— Ладно, лиса. Пока!

Ладно, одно дело сделано. Надо хоть немного поработать. Она тяжело вздохнула, допила чай и открыла конверт.

IV

Максим сидел за столом в своем кабинете. Он тупо смотрел на включенный монитор компьютера и на девственно чистые листы бумаги, белым языком свисающие из принтера. Сегодня на оперативке начальник рвал и метал и приказал до конца рабочего дня положить готовый отчет ему на стол. Конечно, Палыча можно понять. У него тоже начальство есть, которое за эти самые отчеты, чтоб они провалились, с него три шкуры дерет. Все это понятно. Но Максим до глубины души ненавидел эту писанину. Ему гораздо проще было провести задержание или распутать какую-нибудь хитроумную аферу, чем описать все это словами. И кто придумал эти дурацкие правила? В конце концов, он не писатель, не журналист, не литератор. У него своя работа есть, которая стоит на месте, пока он тут этой ерундой занимается. Макс с ненавистью отшвырнул мышку так, что курсор заплясал, вычертив на экране хитроумный кульбит, встал из-за стола и потянулся. За окном серела Москва. Низкие косматые тучи несли в своих толстых, рыхлых, словно налитых боках мокрый холодный снег с дождем, а мрачные крыши домов нахохлились, напоминая стаю облезлых мокрых и замерзших воробьев. Когда же весна-то? Нет, не календарная, а настоящая, с ручьями, капелью, и яркими, как желток, маленькими солнышками мать-и-мачехи? Рядом с его домом была теплотрасса и именно на этом месте, каждый год, среди островков черного дырявого снега зацветали эти первые невзрачные цветы. Увидев их Макс Королев всегда радовался, как мальчишка. Но в этом году природа почему-то не торопилась осчастливить людей теплом и солнцем. Макс невольно позавидовал Лешке Березину, своему лучшему другу, а с недавних пор еще и довольно близкому родственнику. Три года назад, он женился на родной сестре Максима, Инне. У них родился сын, племянник Макса — Ванька. И вот родители подарили молодой семье путевки на Мальдивы. Ванька и кошка Дашка — полноправный член семьи Березиных — остались с родителями Макса, чему те были несказанно рады, а Инка и Лешка вот уже как три дня наслаждались всеми прелестями Индийского океана. Вчера Леха позвонил и сказал, что температура там около тридцати градусов.

— Ты даже себе не представляешь, брат Максимка, как здесь здорово! — восторженно верещал в трубку Березин. — Песочек белый, вода прозрачная, как слеза младенца! И самое главное — никаких тебе преступных элементов! Просто рай на земле! Инка опять же всегда рядом. Я хоть жену вижу каждый день. А то ведь с нашей работой мы даже не каждый день встречаемся. Ухожу — они еще спят, прихожу — они уже спят.

— Хватит уже, — недовольно буркнул Макс. — Прям как первоклассница в Евпатории! Ты там еще ракушки не начал собирать? Тут люди вкалывают день и ночь, а ты, тюлень, на пляже пузо греешь и в океане ластами дрыгаешь! Хоть постеснялся бы мне все это рассказывать!

Березин довольно загоготал в трубку:

— Так я ж специально! Твоя зависть придает мне бодрости!

— Ладно, я еще с тобой поговорю! Не вечно же твой рай будет продолжаться.

— Брось, Макс, будет и на твоей улице праздник. Ладно, пойду, попью чего-нибудь. Кстати, Инна Викторовна тебе привет передает.

— Как она там?

— Отлично! Только по Ваньке скучает сильно, волнуется. Раз по десять на дню домой звонит. Теща уже бесится от этого тотального контроля. В последний раз обещала вырубить телефон.

— А ты что, по сыну не скучаешь, что ли? Тоже мне, папаша, одно название! — попытался поддеть друга Максим.

Но Лешке, видимо, ничего не могло испортить настроения.

— Скучаю, конечно! Но я ведь знаю, что теща с тестем у меня золотые, Ваньке там — курорт. Вот только боюсь, избалуют мне ваши родители пацана!.. Ариведерчи, амиго!

…Хорошо Березину! А тут сиди, как узник в четырех станах, да еще и отчет этот, будь он неладен. Макс подошел к столу, по пути сунув в рот сухое печенье.

— М-м-м! — невнятно простонал он, придвигая поближе клавиатуру.

В этот момент куртка на вешалке задергалась и затянула незамысловатую мелодию. Макс вытащил аппарат из кармана.

— Королев!

— Добрый день. Меня зовут Куприянова Елена Сергеевна, — услышал Макс незнакомый женский голос. Голос был низкий и как будто осязаемый. Наверное, если бы этот голос можно было бы потрогать, то на ощупь он был бы, как индийский шелк — мягкий, почти невесомый, воздушный. Он почувствовал, что в ухе как-то приятно защекотало, да так, что он машинально сунул палец под трубку. — Ваш номер мне дала моя мама, которая в свою очередь узнала его у вашей мамы, Нины Николаевны. Они подруги. Я не слишком путано излагаю?

— Да нет, пока все вполне понятно. Ваша мама, моя мама, и в итоге — я. Ясно все кроме одного — зачем я вдруг понадобился вам, уважаемая Елена Сергеевна?

Он заметил, что на другом конце провода замялись,