Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

— На мне был пиджак.

Она помолчала, потом спросила:

— Мы можем вернуться в этот дом? Он заперт?

— Не знаю. Не думаю, что заперт. Скорее всего нет. У них никогда дверь не запиралась.

На ходу застегивая последнюю пуговичку, она подошла к телефону и сняла трубку.

— Алло! Вы можете подать машину мистера Брауни к подъезду? — Она помолчала. — Спасибо. Я сейчас спущусь.

— Что ты задумала? — спросил я.

Она сунула мне в руки мой пиджак и стала толкать меня к выходу.

— Ты сейчас спустишься по лестнице и выйдешь через задний вход. И смотри, чтоб тебя никто не видел! Подождешь меня за углом, я подъеду и заберу тебя.

— Что ты собираешься делать?

— Успокойся. Все же получилось, как ты хотел, не так ли?

— Ви, ты вообще нормальная, с тобой все в порядке?

Вид у нее был очень воинственный, мне даже показалось, что она сейчас вцепится в меня. Но она, больше ничего не сказав, направилась к лифту с гордым и уверенным видом.

А я вдруг словно сдулся от чудовищного изнеможения и, обмякнув всем телом, прислонился к стене. У меня не было сил оторваться от этой стены и куда-то там идти. Глаза сами собой закрывались, и я с трудом держал голову. Не давали покоя мысли о Куинн… о Клотильде… Потом мне снова представился Джо с неестественно вывернутой шеей, и к горлу снова подступила тошнота. Но это вернуло меня к жизни, я спустился по лестнице и вышел из здания в душную липкую ночь.

Глава 9

Ви злилась. Вскинув подбородок, она смотрела только на дорогу впереди. Мы оба молчали, лишь время от времени я подсказывал ей направление. Город спал, дороги были пустынны.

— Далеко еще? — спросила Ви, когда мы проезжали мимо вокзала, на площади перед которым ждали прибывающего поезда несколько машин такси.

— Примерно столько же, — ответил я.

— Тогда скажешь заранее. Нам нельзя парковаться близко.

Ви держалась деловито, и у меня было ощущение, что она злилась не столько из-за того, что я убил Джо, сколько из-за досадных хлопот, доставленных этим убийством. И конечно же, она по-настоящему злилась на меня за то, что я поссорил ее с Карлтоном. С Брауни, или как там его?

Возле университета я предупредил ее, что мы подъезжаем, и она через Тридцать четвертую улицу выехала на Кэролайн и развернулась в обратную сторону. Мы припарковались в полуквартале от дома, вышли из машины, и Ви сказала:

— Возьми меня под руку. Мы должны выглядеть как припозднившаяся парочка.

Я повел ее к дому, и теперь пот снова начал лить с меня ручьями. Поначалу для меня было огромным облегчением, что Ви взялась мне помочь — ведь я же именно этого хотел, — но сейчас при одной только мысли о необходимости снова войти в этот дом и увидеть мертвое тело сына мне становилось дурно, и я не был уверен, что вообще справлюсь с этой задачей. Мне знакомо это ощущение. Так бывает, когда ты, например, ходишь в какое-то место чуть ли не каждый день, так часто ходишь, что уже видеть не можешь это место и знаешь его как облупленное, а потом настает время, например, по какой-то причине ты долго не был там… ну, в общем, иногда до боли знакомое место внезапно становится как будто бы совершенно чужим. Вот и сейчас, когда мы шли по темной улице, где не было ни машин, ни людей, и свет во всех окнах был погашен, я испытывал примерно такое же чувство. Меня не оставляло ощущение, будто я никогда раньше не бывал в Андервуде. Да что там в Андервуде, в Калверт-Сити никогда не бывал.

Но я бывал. Бывал почти ежедневно в течение года или больше, и это помимо того времени, когда ухаживал за Куинн и потом, когда мы уже поженились. Но сейчас меня беспокоило не время, а то, что случилось. То, что Джо был мертв. И то, почему он был мертв.

Я, должно быть, споткнулся, потому что Ви вцепилась мне в руку, чтобы поддержать — я почувствовал, как ее острые ноготки впились в меня через пиджак.

— Ну уж нет, тебе придется довести это до конца, — сказала она.

А я и так шел доводить это до конца, потому что у меня не было выхода. Место это казалось мне абсолютно чужим, но я шел уверенно, я точно знал, куда надо идти.

— Нельзя ли нам зайти с заднего двора? Так будет лучше.

Я не ответил и молча повел ее в обход. Дверь там тоже оказалась не заперта.

Внутри царила полная темнота, но нам всего-то нужно было подняться из прихожей по лестнице… Я сразу почувствовал себя в этом доме каким-то потерянным, это ощущение охватило меня здесь даже сильнее, чем на улице. Пространство казалось мне бесконечно расширяющимся и одновременно сжимающимся, хотя не знаю, можете ли вы такое себе представить. Как будто дом был огромным миром, таким огромным, что я не надеялся пройти его и за сто тысяч жизней, но при этом таким тесным, что я чувствовал себя словно в капкане, и мне казалось, что я не могу двигаться, что стены давят и душат меня, сжимают мне горло, плечи, грудь, сердце. Это был не дом Куинн. Не тот дом, где я когда-то расхаживал нагишом, когда мы с Куинн останавливались здесь по пути в Нью-Йорк или из Нью-Йорка в отсутствие ее родителей, укативших в круиз. Не тот дом, где отец Куинн, обняв меня за плечи в своем кабинете, сказал, что совсем не верит мне, но, поскольку его дочь влюблена в меня по уши, не может не дать нам своего благословения. Нет, это был совсем другой дом — дом, где мы с Джо подрались, где я гонялся за ним, и он пытался толкнуть и ударить меня, или я пытался толкнуть его, где он порезал меня ножом для колки льда и где, увы, произошло самое страшное. Нет, это был не тот дом из благостных давних времен.

Ви подтолкнула меня сзади.

— Давай, пошли! У нас мало времени. Чем быстрее управимся, тем лучше. И старайся держаться подальше от окон.

Я пошел вперед, хотя совсем не помню, как я передвигался, и привел Ви в кухню. Там все оставалось по-прежнему — Джо лежал на полу бездыханной грудой с неестественно откинутой головой, и рядом с его рукой валялся нож для колки льда. При виде этой картины я