Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек

вне зависимости от того, какое отношение у нас сложилось к той живой душе, которая когда-то в нем обитала. Я был шокирован, когда однажды утром зашел в секционную и обнаружил, что один из моих одногруппников использует кишку в качестве скакалки.

Я навсегда сохранил любовь к секционным. Теперь ты это знаешь. Но этого было недостаточно.

Я очень усердно учился. Химические формулы, психологические теории, список заболеваний с их причинами и симптомами надежно хранились в толстых учебниках, из которых их надо было извлечь и поместить в свою память, и для меня это было тяжело. Но я никогда не сдавался. Ты пожертвовала всем, чтобы я получил эту возможность, и я никогда этого не забывал, а ты?

Кроме этого, меня подстегивали мысли о том, что будет дальше.

Секционная была началом. После нее мне стала придавать силы надежда попасть в операционную, посмотреть на настоящую работу хирурга с живыми телами, в которых билось сердце, сокращались легкие и кровь в которых все еще бежала, пульсируя, по эластичным венам.

Удивительно, но тогда я совсем мало думал о морге и о том, какое он может произвести на меня впечатление. Я был даже не уверен, будут ли нас туда водить и когда, и что мы там вообще будем делать.

Как бы мне хотелось, чтобы ты поняла, что я почувствовал в тот момент, когда прошел через вращающиеся пластиковые двери в это ярко освещенное, выложенное белым кафелем помещение! Я задал преподавателю вопрос, связанный с посмертным обследованием, и меня послали сюда, чтобы я понаблюдал за одним из них.

Наверное, для всех, кто изучает медицину, наступает решающий момент, который показывает им, куда дальше будет двигаться их судьба; для акушеров это первый крик ребенка, для офтальмологов – восторг от возможности вернуть человеку зрение, для психиатров это беседа с пациентом, которого признали безумным, когда появляется вера, что можно достучаться до этого человека, прикоснуться к его разуму и вернуть его в норму.

Мой решающий момент наступил в морге.

Пятнадцать

– Не надо мне идти на прием, со мной все в порядке, разве нет?

– Ты пойдешь – даже если мне придется отпрашиваться с работы и тащить тебя туда самой, – Сэнди Марш резко отдернула одеяло, и тело Дебби оказалось беззащитным под морозным утренним воздухом. – Доктор Дирбон была очень добра, что проделала такой долгий путь, чтобы добраться сюда и привести тебя в нормальное состояние… могло случиться все что угодно, ты могла умереть.

– Да не умерла бы я.

– Давай вставай и пошли. Ты не можешь прогулять прием, и нельзя заставлять доктора ждать. Вода в чайнике уже вскипела, и я положила хлеб в тостер. Тебе, по-моему, нужен не сосед, а воспитатель.

Сэнди подошла к двери. Она здорово выглядела, как заметила Дебби, она была стройной и смотрелась бы шикарно, даже если бы надела мешок для мусора. На ней был приталенный пиджак, узкая юбка с черно-белым принтом и высокие ботинки, а завершал образ розовый кашемировый шарф. И это не было вопросом денег, у Сэнди мало чего оставалось после оплаты всех счетов; она всегда делала покупки с умом, выбирая самые дешевые варианты, и имела завидное чутье на то, как грамотно комбинировать вещи. «Но уже совсем скоро, – думала про себя Дебби, направляясь в ванную, – совсем скоро я тоже стану стройной, и моя кожа очистится, и я тоже смогу так же».

Она посмотрела в зеркало. Отек совсем спал, но легкое покраснение осталось, а кожа под глазами выглядела как жеваная бумага.

– Пока, Дебс. Я позвоню тебе, чтобы узнать, что она сказала, имей в виду.

– Ладно, ладно.

Но Дебби понимала, что ей повезло. Сэнди, может быть, и была скептиком и любила покомандовать, но она была хорошим другом, и Дебби была у нее в долгу. И на встречу с доктором Дирбон стоило пойти хотя бы только из-за этого.

Стационар находился в паре миль от их дома, на другом конце города, и в таких случаях Дебби обычно садилась на автобус, но сегодня она решила пройтись. Маршрут был не очень интересный, но каждый шаг, который она делала, поднимал ей настроение; она шла по светлой улице, глубоко вдыхая свежий воздух, и думала о том, какая громадина неба у нее над головой, и какие глубины земли у нее под ногами, и что и с тем и с другим она, Дебби Паркер, связана невидимой, но могущественной силой природы. Она вспомнила все, что Дава говорил ей о том, как раскрывать свой разум и душу, чтобы почувствовать себя в гармонии со всей планетой, с небесами, с космической вселенной.

«Ничто вокруг не чуждо тебе, ничто не враждебно. Все является частью тебя, а ты, в свою очередь, – частью всего. Мир держит тебя в надежных объятиях, и ты сможешь почувствовать, что это так, если только откроешь свое сердце и разум. Иди, иди и дыши, и смотри, и слушай, и ты заметишь, что с каждым разом ты становишься свободнее и приближаешься к гармонии с окружающим миром».

Это была правда, она чувствовала гармонию со всем миром, чувствовала, как земля вращается под ее ногами, состоящая из множества слоев… но в ее голове был образ, хотя она не знала, чего именно, – корни, уходящие вниз. Она посмотрела наверх. Над ней висело обычное светлое серое облако, но она легко могла представить небесную голубизну за ним, а за голубизной – золотое мерцание, в которое она могла вглядываться.

Прогулка ободрила ее, несмотря на то что ей пару раз пришлось остановиться, потому что у нее сбилось дыхание. Но это пройдет, если она будет больше гулять и станет более подтянутой. Дава попросил ее четко определять свое настроение и придумывать каждому свой символ, взвешивать его и определять цвет и форму. Сегодня ее настроение было легким, оно не весило почти ничего; оно было серебристо-белым и клубилось по краям, словно облако.

Один визит к Даве изменил всё во вселенной Дебби Паркер. Она знала, что на самом деле ей не нужно идти к доктору Дирбон этим утром. Дава определит ее будущее и проведет ее через все перемены, которые будут ждать ее на пути к новому «я», к новой жизни. Она будет стройной, ее кожа очистится, она станет жизнерадостной и оптимистичной, спокойной и веселой; она начнет что-нибудь изучать или найдет новую работу. Она заведет много новых друзей, и ее существо объемлет собой