Современный российский детектив - Анна Майская

— Понятно, — грустно улыбнулась она. — А вы в какую сторону направляетесь?

— Мне, знаете ли, надо заехать в больницу к вашей подруге. Покажу ей фотографию убитой, — он хлопнул себя по карману куртки. — Если не вы, то, может быть, хоть она вспомнит эту женщину. Какая-то связь должна быть.

Макс был очень рад тому, что сегодня у него появился реальный, невыдуманный повод для свидания с Еленой. Хотя чего уж там греха таить, он и так собирался заехать к ней вечером. В последние дни мысль о том, что ему просто необходимо видеть ее изумрудные глаза и огненно-рыжие волосы, появлялась все чаще и чаще. А еще Макс чувствовал — она тоже ждет его и радуется, когда он приходит.

— Ясно, передавайте ей большой привет от меня! Я ей обязательно позвоню. Кстати, — спросила она весело, — а как там Фроська поживает?

— Отлично! На отсутствие аппетита не жалуется. Дети подрастают, а их мамаша исправно охраняет дом.

— Спасибо вам, Максим Викторович! Ленка будет очень рада услышать эти новости.

— А вы не хотите навестить подругу?

Полина с силой потерла лицо ладонями и глубоко вздохнула.

— Поверьте, Максим Викторович, я очень скучаю по Ленке, но в данный момент я не готова с ней разговаривать. В моей личной жизни наметились кое-какие перемены, и мне сначала необходимо все это обдумать самой. А Ленка, конечно же, все из меня вытянет.

— Что за перемены? — спросил Королев, предполагая, что знает ответ, и знает также, почему Куприянова будет против.

— Я собралась замуж. Мой молодой человек сделал мне предложение, и я решила согласиться.

— Денис Кравцов? А вы уверены, Полина, что поступаете правильно?

Полина ничего не ответила, только еще больше побледнела.

— Максим Викторович, я хотела вас попросить. Вы пока не говорите ничего Ленке, хорошо? Она обязательно начнет переживать, нервничать, а ей сейчас никак нельзя.

Максим кивнул, и Полина медленно пошла в сторону метро. Он стоял и смотрел ей вслед. Интересно, что заставляет женщин любить подлецов и негодяев? Почему она, Полина Колобова, симпатичная, неизбалованная, добрая и наивная сделала такой странный выбор? Скажем прямо — она не очень похожа на счастливую невесту. А Кравцов? Что на самом деле толкнуло его жениться на этой девушке? Ведь ни по статусу, ни по финансовому положению она ему совершенно не подходит. Да и не любит он ее. Максу было достаточно одного короткого разговора, чтобы почувствовать, — ни о каких глубоких, искренних чувствах и речи не идет. Кравцов — самовлюбленный эгоист, и Полина для него не больше, чем увлечение, причем бывшее. Тогда почему? Все это очень странно…

Макс закурил сигарету и позвонил в отдел.

— Ну, как все прошло? — услышал он голос Емельяненко. Судя по дикции, он как раз лакомился теми самыми куриными котлетами, которыми обещал поделиться с Ромкой.

— А почему ты еще не в клинике? — ответил вопросом на вопрос Королев.

— Я звонил туда. Дело в том, что у них там какая-то проверка. Не до меня сейчас. Я поеду часика через два, чтобы уж наверняка со всеми переговорить. А сейчас помогаю Ромке отчеты строчить.

— Понял. Молодцы.

— Так что у тебя?

— Пусто, не узнала ни его, ни ее, — уныло сообщил Королев, отчасти оттого, что он действительно очень надеялся на Полину, а отчасти от зависти к коллегам: с самого утра он ничего не ел и живот уже начал не на шутку бурчать и возмущаться этим обстоятельством.

— Как так? Макс, но связь-то просматривается! Может она врет, а?

— Нет, не похоже. Я же все время с ней был. Никаких эмоций, кроме, пожалуй, жалости к погибшей и удивления.

— Ясно! — протянул Вовка. — Слушай, я тут подумал. А что если второй раз Сысоев выстрелил просто так, ради наживы? Грохнул тетю, грабанул и привет! Что если она не имеет никакого отношения к Колобовой?

— Не, не сходится, Вова. Во-первых, что делала эта красотка в такой час в Измайлово за гаражами? Логичнее всего предположить, что возвращалась домой из гостей, но сразу же возникает вопрос номер два — почему ее так до сих пор никто не хватился? Не опознали ее и живущие рядом люди — Ромка проверял. И, наконец, в-третьих — почему, выстрелив в Елену, Сысоев ничего не забрал из квартиры, а эту — обчистил до нитки?

— Да уж, не сходится, — тоскливо подтвердил Емельяненко. — А теперь что?

— Сейчас поеду в больницу к Куприяновой. Покажу фотографии ей, хотя чую, что и там шансов ноль.

— Слушай, а хочешь, я съезжу? — неожиданно проявил инициативу Емельяненко.

— С чего это вдруг? — удивился Королев.

— Ну, так просто. Ты же уже совсем, наверное, замотался. А у меня еще вполне есть время.

— Спасибо тебе, конечно, товарищ капитан, но я как-нибудь сам справлюсь, — отшутился Макс.

Еще не хватало! Вовка вместо него поедет к Елене?!

— Ну, как хочешь, — легко согласился тот. — Тогда набери меня, когда будут какие-нибудь новости, лады?

Королев пообещал непременно отзвониться. Отбросив окурок в стоящую неподалеку урну, он сел в машину.

* * *

Время после обеда не самое лучшее для поездок по городу. Уже часов с четырех московские дороги начинают превращаться в то место, где можно не торопясь почитать книжку, послушать радио, поговорить по телефону, и даже посмотреть телевизор, если таковой имеется в машине. Женщины тоже не теряются, и посвящают лишние два-три часа маникюру или макияжу. Короче говоря, стоя на дороге в столичной пробке можно переделать уйму дел, почти все, кроме того, для чего эти дороги, собственно, и предназначены — по ним нельзя ехать. Промаявшись два с половиной часа, Королев, наконец, припарковался неподалеку от больницы.

— Можно? — робко спросил он, заглянув в палату.

— Привет! Заходи, — услышал он ее голос, в котором к своему огромному удовольствию, услышал радостные и нетерпеливые нотки. — Честно говоря, я уже думала, что ты сегодня не придешь.

Елена села на кровати, прислонившись к подушке. В последнее время она чувствовала себя хорошо, хотя Максим не мог не видеть, что отмена обезболивающих сказывалась тянущими болями, которые Елена пыталась скрывать. Сегодня лицо ее сияло улыбкой, а изумрудные глаза светились, как два ярких уголька. Она собрала свои волосы в пучок, но непослушные рыжие прядки все равно вылезли из-под заколки и теперь спускались ей на грудь огненными струями. Вечернее солнце, нахально протянув сквозь стекла свои руки-лучи, переливалось в них медовым блеском. Макс некоторое время завороженно смотрел на нее. И как ему раньше не пришло это в