Предначертанная. Часть 2 - Шахназ Сайн

Алан всё это время стоял в коридоре, не произнося ни слова. Он терпеливо ждал, пока Мира убиралась. Закончив наводить порядок, девушка сделала на всякий случай несколько пшиков духами и только после этого пригласила нежданного гостя зайти в гостиную.

Не смотря на Алана, она распахнула окно, чтобы вечерний воздух прошёлся по комнате.

Алан хотел сесть на диван, однако Мира проворчала:

– На стул, пожалуйста. Не подходи к дивану.

Алан усмехнулся, но, к удивлению, молча выполнил указание. Он сел за стол, достал из кармана её телефон и положил экраном вниз. Посмотрев на Миру, лёгким жестом руки он пригласил её сесть напротив.

– Твои подруги, кстати, трезвонили сегодня без остановки.

Не сразу, но Мира подошла и села. Она потянулась к своему телефону, посмотрела на экран и опешила от количества пропущенных сообщений и звонков.

Алан и Мира оказались лицом к лицу: переплетение шрамов находилось прямо напротив искажённых недовольством черт лица Миры.

В её глазах бушевала злость, губы напряжённо сошлись в тонкую линию.

Она была совершенно не рада ему, но всё же впустила.

– Я не хотел, чтобы всё так обернулось.

Мира молчала, с недоверием сложив руки на груди и испепеляя Алана негодующим взглядом.

Алан продолжил, тщательно подбирая слова:

– Мне жаль, что в итоге удар пришёлся и по тебе.

– Да неужели? – огрызнулась Мира, откинувшись на спинку стула. – Как интересно-то!

– Мира, – вдруг стальным тоном произнёс Алан, – кого ты видишь перед собой? – Не дожидаясь ответа, он продолжил: – Дракона, как ты меня назвала, понимаешь? С ног до головы в этих отвратительных рубцах, которые не скроет никакое спортивное тело. И все эти годы, все эти пять лет чудовище, живущее во мне, жаждало мести. – Его глаза сузились, а губы, очертания которых было трудно разглядеть, сложились в тонкую линию. Он начал тяжело дышать, собираясь с мыслями. И чем больше он говорил, тем мрачнее звучал его голос. – Я должен был показать Ратмиру, что он, как и Тимур, тоже мог что-то потерять. И этим чем-то, к сожалению, оказалась ты. Девушка, которую он полюбил. Так же, как Тимур потерял свою любимую. Я убил одним выстрелом двух зайцев: уберёг тебя от отца и разбил чёртовы очки Ратмира. И я хочу понять, почему ты злишься на меня и винишь в этой ситуации. Будь ты на моём месте, скажи, поступила бы ты иначе?

Мира эмоционально всплеснула руками, но ничего не произнесла.

– Ты бы, Мира, поступила точно так же, – уверенно заключил Алан. – Потому что, если жизнь в одночасье забирает твоё счастье, оставляя лишь жалкую пародию на жизнь, ты должен сделать так, чтобы она имела смысл. И мой смысл заключался и заключается в том, чтобы за смерть моего брата кто-то ответил. В первую очередь тот, кто косвенно причастен к этому и кто не раз делал Тимуру больно. И давай говорить откровенно: ты изначально не доверяла Ратмиру, иначе…

– Господи, да хватит каждый раз делать на этом акцент! – мрачно воскликнула Мира, в её глазах вспыхнуло что-то зловещее.

– Потому что это правда. Ты могла сразу ввести его в курс дела. Но сама оставила всё на потом, и, как видишь, ситуация обратилась против тебя же.

– Всё сказал?! – огрызнулась Мира. – А теперь тебе пора!

– Есть ещё кое-что, что ты должна знать, – после небольшой паузы произнёс Алан.

Мира закатила глаза:

– Я уже не хочу ничего знать. Уходи.

Алан пару секунд молча смотрел на Миру, не желая вставать из-за стола.

– Ты же неглупая, должна была заметить один важный момент, касающийся моего отца.

Мира сразу же уловила необъяснимые нотки в голосе Алана. Она чуть склонила голову набок, пытаясь понять, что тот имел в виду.

Алан чуть заметно улыбнулся, заметив её жест, а затем продолжил:

– В тот день, когда мы были у моего отца и Бабы Аси, в тот день, когда он заговорил про твою смерть и ты решила, что твоя жизнь в опасности, в тот же вечер я снова приехал к нему. И у нас был разговор тет-а-тет. – Видя, как Мира сосредоточенно не отрывала от него глаз, он тем же медленным и неторопливым тоном продолжил: – Я предупредил его, что, если он или кто-то из его людей посмеет тебя тронуть пальцем, я прекращу его род раз и навсегда.

– Не поняла… – Мира нахмурилась.

– Для моего отца власть и семья значат всё. Я об этом говорил, и ты это знаешь. И после смерти Тимура я единственный, кто может продолжить его грёбаный род. Его род. Клана Тагиевых. Линию, которой он дорожит даже больше, чем властью и деньгами. И в тот вечер он прекрасно понял, чем твоя смерть может обернуться для него. Он дал мне слово не трогать тебя и не подходить к тебе.

Мира слегка поёрзала на месте, ловя каждое его слово.

– Отец знал, что я сдержу слово. И стоит его людям подойти к тебе ближе, чем следует, он найдёт моё тело.

– Не понимаю… Тогда зачем я вообще оставалась у тебя?

Алан на мгновение прикрыл глаза, а затем вздохнул.

– Алан… – Мира сжала пальцы руки, лежавшей на столе, в кулак. Она тяжело задышала. – В какую чёртову игру ты играешь со мной?! – казалось, она внезапно перестала дышать. Каждая клетка её тела напряглась настолько, что вот-вот готова была взорваться.

– Я не знаю причины того, почему я захотел, чтобы ты продолжила оставаться у меня, в моих стенах, под моей крышей. Точнее, поначалу не осознавал. А потом… – Алан посмотрел ей прямо в глаза. – Понял.

Мира шумно выдохнула и, не удержавшись, встала из-за стола. Раздался громкий скрип ножки стула об пол.

Девушка взялась за голову, пытаясь переварить услышанное. Мгновение – и она внезапно застыла, соединяя воедино несовместимые кусочки пазла, а затем повернулась к Алану.

– А как же этот человек… ты сказал, кто-то из людей твоего отца, что следил за мной? Ни… Никита, вроде. Или недавняя погоня на трассе? Это всё тоже игра?! – громко взревела Мира, тяжело задышав. – Как ты это объяснишь?!

– Вот мы и подошли к самому интересному, – спокойно произнёс Алан, никак не изменившись в лице. – Это кто-то со стороны. Это не люди отца. Это кто-то наблюдает за тобой издалека. И, видимо, уже начал действовать.

Мира выругалась. Громко. Знатно. Ошеломлённо прикрыв руками лицо. А затем злобно проговорила:

– Это смешно! Я только недавно кое-как поняла причину, почему чуть не умерла от рук твоего отца. И я вроде даже кое-как