Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

ладони? От силы, с которой он сжимает мне руку, по коже пробегают мурашки. Мне хочется отдернуть руку и сказать ему, чтобы он успокоился, но я боюсь вызвать ссору. Оттого что девочки не разговаривают друг с другом, а Джим странно себя ведет, меня охватывает беспокойство.

Нервы у меня натянуты до предела. Вот бы Гейл была здесь. На моей первой свадьбе она была главной подружкой невесты и всеми помыкала весь день, включая и меня тоже. Будь она рядом, то налила бы мне большой бокал просекко, приказала бы не нервничать по пустякам и высмеяла бы все мои страхи. Мне не удалось узнать, придет ли она на свадьбу, потому что я так до нее и не дозвонилась. Чего и следовало ожидать. Она обещала появиться, но я даже не знаю, вернулась ли она в страну. Может, она до сих пор разгуливает по Греции или Албании в поисках мужчины, кости которого покоятся на дне моря…

Подумав об этом, я поворачиваюсь к окну, щурюсь от лучей низкого зимнего солнца и борюсь с подступающими слезами. Живот сводит от тошнотворного чувства вины, и, когда в сумочке начинает звонить телефон, я подпрыгиваю. Воспользовавшись моментом, я убираю руку из ладони Джима и роюсь в сумке.

– Наверняка это Гейл, – объясняю я, но Джим лишь закатывает глаза, прямо как это обычно делает Эбби, и поворачивается к окну.

Склонив голову, я перелистываю сообщения в поисках нового и вижу незнакомый номер. Волосы встают дыбом, и зубы непроизвольно сжимаются. Вместе со смыслом написанного ко мне приходит жуткое головокружение, и такое ощущение, будто меня только что лягнула лошадь. От прилива адреналина перед глазами стайкой мошкары мелькают черные пятна.

Джим, услышав, как я резко вздохнула, поворачивается ко мне. Он изучающе смотрит на меня, и я замечаю вздувшуюся пульсирующую вену у него на лбу. Но он не спрашивает, что случилось. Отвернувшись, он нервно ерзает на сиденье. Мне не хочется перечитывать написанное, но я должна убедиться, что слова реальны, а не придуманы мной, как и многое из того, что случилось.

«Что ты делаешь, Линди? Как ты могла так со мной поступить?»

Эти слова сжимают мне сердце, словно тиски, и тянут меня на дно, туда, где лежат останки моего покойного мужа. В голове водоворот вопросов, и от них сознание плывет, будто на волнах. Призрак Маркуса всей тяжестью наваливается мне на грудь, будто демон, о котором рассказывают люди после кошмарного сна. Я снова напоминаю себе, что Маркус мертв. Я видела, как он ушел под воду и утонул. Но ведь его тело так и не нашли. Даже если это написал Тони Фортин, а я знаю, что это невозможно, то как он мог узнать, что у меня сегодня свадьба? Этого не может быть он. Наверняка это дело рук Гейл. Это единственное разумное объяснение, которое я могу придумать. Она и раньше называла меня Линди, я прекрасно помню.

Она хочет меня напугать, чтобы я сорвалась и отменила свадьбу с Джимом, предоставив ей еще один шанс. Она всегда хотела его заполучить. Но неужели она действительно думает, что у нее все получится? В моей лучшей подруге сочетается много качеств, но тупость – не одно из них.

Решив, что не дам себя запугать, я удаляю сообщение и неосознанно тянусь к руке Джима. Я не позволю никому снова встать между мной и моей семьей. Если Гейл хочет войны, она ее получит, потому что мне осточертели ее игры. Джим ободряюще мне улыбается, и мое сердце успокаивается; я точно знаю, что не зря выхожу за него замуж. Такой мужчина, как он, который сделает все ради своей семьи, – один на миллион. Улыбнувшись ему в ответ, я выбрасываю все сомнения из головы.

Глава 38

Пока Эбби искала парковочное место, мы небольшой неорганизованной толпой вышли из машины и посмотрели вверх на венчающую холм Святой Марии в Стамфорде ратушу, в которой расположено Бюро регистрации брака. Внушительное, внесенное в список памятников архитектуры муниципальное здание, увенчанное гербом в золотую и голубую клетку. Вверх ко входу ведут крутые ступени, и я рада, что надела удобные туфли-лодочки.

Оденься я так на нашу свадьбу с Маркусом, он был бы разочарован. Он любил, когда я хожу на высоких каблуках, и говорил, что это выглядит сексуально, хотя на нашей свадьбе я была без обуви. Маркус утверждал, что от каблуков у него встает, а Джим ни за что не стал бы так при мне выражаться. Если Джим хочет секса, он попросит и не обидится, если получит отказ. В отличие от Маркуса, который сразу начинал дуться как ребенок. Раньше я бы злилась на Джима, обвиняла бы его в том, что он не проявляет ни романтичности, ни страсти. А вместо этого поворачивается на другой бок и тут же засыпает.

При мысли о том, что я сравниваю двух мужей в сексуальном плане в день своей свадьбы, у меня горят щеки. Украдкой посмотрев на будущего мужа, я с облегчением замечаю, что он наконец успокоился. Джош, приехавший раньше нас и приветствующий нас на тротуаре, оказал на Джима седативный эффект. Джим уже не ерзает и не болтает без умолку. Вместо этого он снова превратился в спокойного мужчину, к которому я так привыкла. Эбби присоединяется к нам, глаза ее прищурены, и она взирает на нас так, словно готова всех убить. Она взлетает вверх по ступеням, и мы разрозненной маленькой группкой следуем за ней.

* * *

Нас попросили подождать в коридоре, пока готовят зал для церемонии. Мы ждем и неловко молчим. Нам говорили, что зал рассчитан на пятьдесят человек, а нас всего пятеро. Шестеро, если считать Гейл, но от нее ни слуху ни духу, и я думаю, она не придет. Что хорошо после того сообщения, которое я от нее получила. Так что, если учесть, что девочки будут нашими свидетельницами, Джош – единственный наш гость.

Наконец усталая женщина с планшетом для бумаг в руке и натянутой улыбкой на лице машет нам, приглашая побыстрее войти в зал. Так, словно нам надо спешить, она быстро инструктирует Эбби, Рози и Джоша, куда им сесть, и просит меня и Джима…

– Пожалуйста, стойте. Регистратор придет через минуту.

Когда она удалилась, Джим нежно взял меня за руку и ободряюще мне улыбнулся, а я посмотрела сквозь него туда, где сидят Эбби и Рози. Мое сердце екнуло при виде все тех же сердитых лиц, благодаря которым сестры