Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

В основном специальная литература по криминологии, от изданий в кожаных переплетах начала девятнадцатого века до современной аутопсии.

– Вы живете здесь один? – спросила она. «Или отослали жену сегодня вечером из дома?» Возможно, у него не было секса уже несколько месяцев. Но сегодня тоже ничего не получится. По крайней мере, с ней.

Вессели выключил вытяжку.

– Моя жена страдала маниакально-депрессивным психозом. Пять лет назад она покончила с собой. Таблетки. Пока я был на конференции в Берлине.

«Черт», – подумала Сабина. Но все равно не испытывала угрызений совести по поводу своей инсинуации.

– В этом весь трагизм, – продолжил он. – Как профайлер я изучаю психику людей, но собственной жене помочь не смог.

Мать Сабины убили год назад. Так что Вессели не нужно давить на жалость, рассказывая ей о боли и чувстве вины.

– Между прочим, этот участок принадлежал семье моей жены. Целым трем поколениям, иначе мы не смогли бы позволить себе жить здесь.

– У вас есть дети? – спросила Сабина.

– Из-за болезни жены мы решили не заводить детей.

Сабина не спеша брела вдоль книжных стеллажей и пальцами скользила по корешкам. У Вессели была невероятно подробная библиотека по судебной медицине.

– Что вы думаете по поводу доктора Лауренца Белла?

– Вы его знаете? – спросил Вессели.

– Немного, – ответила Сабина.

– Ну, он был отцом-одиночкой. До того, как потерял сына и начал пить, он был чертовски хорошим врачом в университетской клинике Франкфурта. Каждый по-своему переживает смерть любимого человека.

– На его профессионализм можно положиться?

– Как нейрохирурга или судмедэксперта?

– Судмедэксперта.

– Раньше он был гением, да и сегодня остается выдающимся. Поэтому я забрал его в Висбаден.

– Гением? – переспросила Сабина.

– А вы не знали? – Вессели откинулся назад и заглянул в гостиную. – Белл на один глаз сильно близорук, а на другой сильно дальнозорок. Врачи говорят, такое редко встречается. Вообще-то, он не должен ничего видеть, потому что мозг не может совместить две настолько разные картинки. Но он видит. Поэтому когда-нибудь его мозг будет заспиртован, чтобы студенты могли им восхищаться.

Сабина представила себе на секунду жуткий взгляд Белла. В этот момент в комнату вошел Вессели со сковородой в руке. Сабина села за стол. Вессели налил вина в бокалы, и они принялись за еду.

– А какой он хирург?

– Почему вы им интересуетесь?

– Эрик Дорфер мой друг, а Белл лечит его.

Вессели посмотрел на нее с состраданием.

– Трагический случай, мне очень жаль. Но поверьте мне, Белл настоящий профессионал. Эрик в надежных руках.

– Уже есть какие-то предположения, кто мог в него стрелять?

Вессели покачал головой:

– В ту ночь незадолго до покушения перерыли наши со Снейдером офисы. Это наверняка кто-то из Висбадена, у кого хорошие связи с БКА. В ту же ночь мы провели кризисное совещание с директором Хессом. Снейдер тут же организовал самое необходимое: установку новых камер слежения и досрочную выдачу запланированных новых служебных мобильных.

– Почему?

– Это конфиденциальная информация. – Вессели улыбнулся. – В любом случае вы можете себе представить, что после этого происшествия настроение в БКА неважное. И все это именно сейчас, перед самым шестидесятипятилетием. Были проведены сотни допросов – никто никому не доверяет, – сказал он с набитым ртом. – Говорю вам как ветеран, который может это оценить.

Креветки в чесночном соусе были великолепны. Но от ужина все равно оставался какой-то грустный осадок.

– Почему вы пошли в БКА? – спросила Сабина.

– Ну… – Вессели окунул кусок белого хлеба в соус. – Когда в 1968 году начались студенческие волнения, мне было семнадцать, и я видел свою задачу в том, чтобы вернуть спокойствие в стране. Я окончил полицейскую школу и подал заявление в БКА. В то время президентом БКА был Герольд.

Сабина знала Герольда по рассказам. Этот человек был легендой.

– Вы знали Герольда лично?

Вессели прищурился.

– «Лично»? – со смехом повторил он. – Он обучал меня. Гениальный стратег и первый, кто попытался поставить себя на место преступника. До него БКА пребывал в спячке, но Герольд занялся техническим оснащением. Разработал интеллектуальный анализ данных для сыска и инвестировал в технику, создание баз данных и первые мощные компьютеры.

Во взгляде Вессели появилась тоска.

– Можно спросить, почему вы носите повязку?

– Конечно, можно, – сказал он, но на вопрос не ответил. Вместо этого продолжил свой рассказ: – Это кажется парадоксальным, но всеми современными методами расследования, которые сегодня используются в работе, мы обязаны преступникам. – Его слова прозвучали так, словно он гордился этим развитием, к которому тоже приложил руку.

Сабина хотела сменить тему.

– А потом вы стали ментором Снейдера?

Вессели доел и вытер салфеткой рот.

– Мартен отслужил два года в голландской армии, за год до объединения Германии переехал из Роттердама в Дуйсбург и в двадцать три года с отличием окончил университет. Он свободно говорит на нескольких языках. Я сразу увидел его потенциал. У него уже тогда был нюх, как у верблюда, который чует лужу за двадцать километров.

Сабина знала о карьере Снейдера, с тех пор как в прошлом году он появился в Мюнхене и приспособил переговорную комнату уголовной полиции в личный кабинет. У него было почти двадцать пять лет опыта в криминалистическом профилировании. Кроме того, он был судебным медиком, профессиональным судебным психологом и имел контакты с Европолом в Гааге. Можно подумать, честолюбивый карьерист, но и у Снейдера были свои темные стороны. Он курил травку и любил унижать окружающих, особенно когда мучился от кластерных головных болей.

– Я только одного не понимаю, – размышляла вслух Сабина. – Снейдер корифей. Почему президент Хесс терпеть его не может?

Вессели прищелкнул языком.

– Это взаимно. Раньше Хесс был вице-президентом, а сейчас уже десять лет, как президент. Если бы он мог, давно бы уже выгнал Снейдера.

– Что ему мешает?

– Он утверждает, что Мартен его лучший доцент, судмедэксперт и профайлер.

– Незаменимых нет. Кроме того, в личной вражде это не аргумент. И все равно у Снейдера больше свободы, чем у кого-либо в БКА.

– Вы правы. Очевидно, Мартен знает что-то о прошлом Хесса.

– Вы что-нибудь знаете?..

– Я то же самое хотел спросить вас, – перебил ее Вессели.

– Меня? – Сабина помотала головой.

– Ну, у каждого есть свои тайны. Кстати, какие дела он разбирает сейчас с вашей группой?

Вессели старался, чтобы вопрос прозвучал как бы между прочим, но Сабина заметила его интерес. Возможно, он пригласил ее на ужин не для того, чтобы затащить в постель, а чтобы просто расспросить о Снейдере? Но почему его должно интересовать, что делает Снейдер?

– Я подписала соглашение о конфиденциальности, – кратко ответила она.

– Ах да, знаменитые нераскрытые