Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

мысли, Беатриса открывает глаза и резким движением поднимает голову с моих коленей, а я отшатываюсь к спинке дивана, мое лицо пылает от осознания того, что я едва не сделала помимо собственной воли. О чем я только думала? Эти два коктейля явно ударили мне в голову. Я не влюблена в Беатрису. Чувства, которые я испытываю к ней, перепутались у меня в голове, вот и все. «Я восхищаюсь тобой, Беатриса! – хочется крикнуть мне. – Ты напоминаешь мне Люси. Ты такая, какой я хотела бы быть, и ты прекрасна. Ты похожа на скульптуру, на произведение искусства…» Но слова не идут на язык, как будто мои мозги набиты ватой, и я могу только смотреть на нее, пока она спускает ноги с подлокотника дивана и наклоняется, чтобы натянуть туфли. Если Беатриса и догадывается о моей внутренней борьбе с эмоциями, если она и понимает, что я была на грани того, чтобы поцеловать ее и выставить себя величайшим посмешищем, она никак этого не показывает. Вместо этого она вскакивает и протягивает мне руку.

– Пойдем, – говорит она своим обычным жизнерадостным тоном. – Пойдем потанцуем.

Я беру ее за руку и покорно следую за ней прочь из комнаты.

Когда мы снова входим в гостиную, атмосфера там царит совершенно иная. Кто-то приглушил свет, и монотонная модная мелодия, лишенная основного ритма или повторов, звучит негромко, точно издалека. Монти раскачивается посреди гостиной с бокалом в руке, закрыв глаза.

Я уже намереваюсь прокомментировать происходящее, когда вижу знакомую девушку, пробирающуюся к нам сквозь потную, колышущуюся толпу. На ней милое платье а-ля Лолита, которое очень подходит ее миниатюрной фигурке, высветленные до платинового оттенка волосы, подстриженные под пикси, зачесаны назад и закреплены гелем. Взгляд ее огромных темных глаз устремлен на Беатрису.

– Я искала тебя повсюду, – жалобно произносит она, когда подходит к нам. Голос у нее тонкий и хрипловатый. И тут до меня доходит, кто она такая: Кэсс, фотограф, которая живет у Беатрисы.

– Кэсс, ты помнишь Аби? – спрашивает Беатриса. – Она будет нашей новой соседкой по дому.

Кэсс неохотно отводит взгляд от Беатрисы, чтобы пробормотать приветствие, а затем снова поворачивается к ней.

– Мне нужно с тобой поговорить, – говорит она.

– Хорошо, – соглашается Беатриса, беря ее за руку, как и меня полчаса назад. – Я скоро вернусь, – обещает она, одаривая меня извиняющейся улыбкой, и мне остается только наблюдать, как они идут рука об руку в глубину комнаты; я не могу одолеть жгучее пламя обиды, которое вспыхивает у меня в животе.

Я подумываю о том, чтобы вызвать такси и уехать. Я и без того унижена тем, что произошло между мной и Беатрисой в музыкальной комнате, а теперь меня бросили ради Кэсс. У меня нет причин оставаться. Я неловко замираю в дверном проеме и уже собираюсь убежать, когда замечаю в толпе у большого эркера знакомого человека. Он танцует в компании двух парней и девушки, которую я никогда не видела, и поначалу не видит меня. Я наблюдаю за тем, как он движется – с уверенностью человека, который понимает, как танцевать. Мимо меня проносится официант, я беру с его серебряного подноса еще один коктейль и потягиваю его, глядя на Бена: на его длинные ноги, обтянутые темными джинсами цвета индиго, на безупречно белую рубашку, расстегнутую у ворота ровно настолько, чтобы открыть его загорелую шею, на угольно-черный блейзер, составляющий резкий контраст с белизной рубашки. Я и забыла, насколько привлекателен, насколько сексуален брат-близнец Беатрисы.

Затем, словно почувствовав, что я рассматриваю его, он бросает на меня взгляд своих орехово-карих глаз, широко улыбается, и у меня перехватывает дыхание. Он очень хорош собой. Он обрывает свой танец, и мы движемся друг к другу, как два магнита, и я не могу сдержать улыбку, в которую сами по себе складываются мои губы. Он такой высокий, выше, чем мне запомнилось, его волосы песочного цвета кажутся длиннее сейчас, когда зачесаны назад, и не успеваю я опомниться, как мы оказываемся лицом к лицу. Мне вдруг хочется броситься в его объятия, прижаться к его груди, вдыхая лимонный аромат, исходящий от него. Он совсем не похож на Каллума, вечного студента в грязных кроссовках и с растрепанными волосами. Бен кажется более утонченным, более взрослым, хотя они ровесники – им по тридцать два года.

Я рассматриваю полные, чувственные губы Бена, веснушки, рассыпанные по переносице его вздернутого носа. Это не только его собственные черты, но и отчасти – черты прекрасного лица Беатрисы, и в этот момент мне вдруг приходит в голову, что доля привлекательности Бена заключается в том, что он ее брат, ее близнец. Он – ее мужская версия.

– Аби, – произносит он, растягивая губы в улыбке, – рад видеть тебя здесь.

– Привет, Бен, – робко отвечаю я. – Я пришла с Беатрисой.

– Конечно же, ты пришла с ней. – Он по-прежнему улыбается, но я замечаю холодность его тона и его взгляд, обращенный к Беатрисе, которая стоит рядом с Кэсс. Она поворачивается в нашу сторону, ее милое личико омрачает недовольная гримаса, и это производит на меня такой же эффект, как детские каракули на знаменитой картине.

– Вы поссорились? – спрашиваю я, потрясенная враждебностью, которую вижу в глазах Беатрисы. Или эта враждебность направлена на меня?

– Можно сказать и так, – к моему облегчению, бурчит Бен. При этом он не сводит глаз с Беатрисы. Такое впечатление, что они играют в гляделки – может быть, так они играли в детстве, – а я застыла в стороне, невидимая, в то время как они вдвоем, всегда вдвоем. Разве может здесь быть место для третьего? Я понимаю, что жду затаив дыхание.

Затем взгляд Бена возвращается ко мне, и я выдыхаю, благодарная за то, что снова оказалась в фокусе его внимания.

– Мне отчаянно хочется закурить, – говорит он. – Не хочешь присоединиться ко мне в саду?

Я следую за ним по коридору, пол которого выложен шахматным узором из квадратных плиток, прохожу мимо группы парней, тусующихся на кухне. Ставлю полупустой стакан на стол и выхожу в большой сад. Вечер свежий, весенний, и я обхватываю себя руками поверх тонкой блузки, жалея, что не взяла с собой куртку, но радуясь, что на мне хотя бы джинсы, а не единственная юбка, которая у меня есть.

– Вот, возьми, ты замерзла, – говорит Бен, снимая блейзер и накидывая его мне на плечи. Свет из кухни озаряет нас, и я вижу очертания его стройного мускулистого тела сквозь хлопчатобумажную ткань рубашки. Он придвигается ближе ко мне, прячет зажигалку в ладонях и