Рождественские преступления в книжном магазинчике - Коллектив авторов

должно развалиться. Полагаю, что тем самым я совершаю преступление, однако не менее вероятно, что также и спасаю чью-то жизнь. Эта заблудшая душа никогда не согрешит снова, уж слишком он напуган. Отправить его в тюрьму означало бы превратить в вечного рецидивиста. Кроме того, сейчас на дворе стоит сезон прощения. Случай столкнул нас с самой обыденной и в то же время таинственной проблемой, решение которой является наградой само по себе.

Конечно, решение не идеальное. Вряд ли будет так легко избавиться от бутылок и смириться с фактами. Возможно, Том так и не сумеет этого сделать. Но пытаться всё равно лучше, чем не делать ничего. Он хотел справиться – а это уже что-то.

– Голоден? – спрашивает он, открывая глаза.

Эдди косится сперва на свой пистолет, лежащий на коленях, затем на тот, что валяется на полу. Том поднимает оружие и вытряхивает пули на ковер. Собеседник медленно моргает, делает то же самое со своим, после чего откладывает на журнальный столик рядом и отвечает:

– Да, не отказался бы перекусить.

«Отлично», – думает Том.

Он вспоминает другие вечера в этой же квартире – полные смеха, с дешевой пиццей и распахнутыми окнами из-за тропической жары августа. Вспоминает время, проведенное с Эдди за просмотром бейсбольных матчей по телевизору и поеданием китайской лапши навынос.

– Можно… можно воспользоваться твоим телефоном на минуту? – спрашивает Том.

– Да, – отвечает Эдди и грустно улыбается. – Конечно, пользуйся.

Брендан Дюбуа

Подарок царя Ирода

С удобной точки обзора из кабинета ее начальника детектив полиции Нью-Йорка Аманда Старк видела, что снова пошел снег. В свете позднего дня хлопья выглядели серыми, кружась и опускаясь на Эрикссон-плейс, где располагалось здание участка. В крошечном офисе было тепло, и под бормотание ее босса, лейтенанта Грега Циммера, глаза начали закрываться сами собой. Она не могла как следует выспаться последние две недели.

– Аманда?

– Сэр? – Она встрепенулась.

– Я говорил, что ты почти не отдыхала после смерти Рона. И если хочешь взять еще несколько отгулов, то я не возражаю.

– Я бы предпочла продолжить работать, лейтенант.

Начальник, чуть полноватый афроамериканец с легкой сединой в коротко подстриженных волосах, любил носить дорогие костюмы с яркими платками. Вот и сегодня щеголял в синем костюме с красным платком, накрахмаленная рубашка сияла белизной. Радиатор в офисе гудел. Снаружи, из общего зала, доносился привычный шум громких голосов, стука клавиатуры, атакованной чьими-то пальцами, и бесконечных телефонных звонков.

Лейтенант мягко продолжил:

– Смерть напарника… думаю, не менее тяжелая утрата, чем члена семьи. Требуется время, чтобы справиться с горем. Поэтому я рекомендую тебе отдохнуть немного дома. Или повидаться с родными. Или съездить в путешествие.

Дом означал крошечную квартирку над пиццерией в Квинсе, где хранилась коллекция книг и дисков. Сидеть там день за длинным днем, особенно сейчас, когда до Рождества осталось всего две недели? Или навестить родителей, которые переселились в жилой комплекс с предоставлением медицинской поддержки в Рокавее, и слушать, как они ссорятся на тему того, кто из них последним разгружал посудомоечную машину? Или отправиться в одиночку на Бермуды, либо Багамы, либо другой тропический остров, название которого начинается на букву «Б», и бродить по почти пустому отелю, прокручивая в голове то, что случилось с Роном Лопезом, лучшим напарником, о каком только может мечтать детектив?

– Нет, – ответила Аманда. – Я бы предпочла продолжить работать.

Начальник нахмурился.

– Что ж, хорошо. Но до тех пор, пока не получишь нового напарника, отложи хотя бы часть дел, чтобы снизить нагрузку.

– Лейтенант, я…

– Я знаю, что говорю, – прервал он, царапая что-то на листке бумаги. – Займись чем-нибудь другим. Возьми новое дело. Иначе будешь смотреть на свои старые заметки и чувствовать, будто бедняга Рон стоит прямо за плечом, и тогда начнешь терять концентрацию, возвращаться к мрачным мыслям. Вот, я хочу поручить тебе это. – И передал подчиненной записку. – Книжный магазин на Уоррен-стрит. Имя владельца указано. Он мой друг. Отправляйся и разузнай, что к чему. Найди, кто ворует товар.

– Вы шутите? – медленно протягивая руку за листком бумаги, говорит она. – Кража книг? Я?

– Да ладно тебе, Аманда, – улыбнулся Циммер. – Ты же знаешь: когда я шучу, то морщу нос. Так что сама понимаешь: всё серьезно. А теперь ступай и принимайся за работу. Да как следует! А я постараюсь побыстрее выяснить, кого тебе дадут в напарники… В это время года уже мало кто спешит, назначения не добьешься… Сама в курсе, как это бывает.

– Ага.

– Тогда веселого Рождества.

Аманда встает и покидает кабинет начальника, не произнеся ни слова.

* * *

Снаружи, на Эрикссон-плейс, она застегнула свое черное шерстяное пальто и свернула за угол на Варик-стрит, минуя припаркованные на обочине полицейские машины. Трехэтажное здание участка из тускло-серого известняка было старым, построенным в том же году, когда «Титаник» пошел ко дну. Снег продолжал падать, некоторые окна уже украшали нарядные гирлянды.

Рождество. Не самый любимый праздник Аманды, особенно учитывая, что росла она в доме, где родители каждый вечер соревновались, кто быстрее напьется до беспамятства, и думали, что небрежно сунутые под искусственную елку куклы Барби компенсируют остальные триста шестьдесят четыре дня года.

Аманда шагает по слякоти к их с Роном… поправка: к ее полицейской машине без опознавательных знаков – по крайней мере, пока не появится новый напарник или напарница, чтобы занять чужое место.

От этих мыслей на глаза помимо воли навернулись слезы, пока Аманда стирала снег с лобового стекла руками в перчатках. Рон Лопез, на пять лет младше нее, был счастлив в браке с чудесной женой Тиной и дочерями-близняшками Донной и Мелани. Став напарниками, они сразу же поладили. Можно назвать это любовью с первого взгляда. Не такой любовью, когда украдкой косишься друг на друга, обмениваешься двусмысленными сообщениями и в итоге наспех встречаешься в мотелях Бронкса. Нет, Аманда полюбила Рона как младшего брата, которого у нее никогда не было. Порывистый, обаятельный, умный и совершенно бесстрашный, он тоже с теплом называл ее сестрой. И над каким бы делом они ни работали, вечно засыпал ее фразочками вроде: «Эй, сестренка, звякнешь еще разок тому амбалу?» или «Эй, сеструха, я всё еще жду распечатку телефонных вызовов», или «Сестра, давай-ка заглянем снова к тому чуваку».

Открыв дверцу машины, Аманда вспомнила, как неофициальный младший брат вечно поддразнивал ее, смешил, поддерживал в любых делах, пока две недели назад в него не врезался на перекрестке Бронкса какой-то парень, возвращавшийся домой после незаконной поздней вечеринки. Второй водитель отделался ушибом ребер, Рон же скончался