Вторая жизнь барышни Софьи - Нинель Мягкова

Это ж сколько невинных жизней можно спасти!

Глава 5.3

Только самое главное при этом — чтобы фокусник прямо сейчас не попался.

Дело получится слишком громким, не замять. Целый скандал, обсуждаемый все праздники от нечего делать целым Унгуром и окрестными селами. Еще бы, сам градоначальник замешан!

Потому и прикончили господина Завьяловского потихоньку. Иначе в ходе расследования наверняка вышли бы и на знакомых, и на учеников, и на коллег. А там и до князя недалеко.

Махнув рукой на остальных пострадавших, я двинулась к цирку.

Учитывая, что фокусник до глубокой ночи бродил по городу, а до того отработал программу, вряд ли прямо с утра побежит по оставшимся адресам.

Ярмарка оказалась закрыта. По пустынным рядам ветер гонял разбросанные со вчера обертки и обрывки гирлянд. На входе в цирк меня развернули, как обычную зеваку, со словами «Приходите на представление, и не забудьте купить билетик».

Наверное, решили, что я пытаюсь пробраться на репетицию и глянуть одним глазком бесплатно. Выгляжу явроде бы прилично, но на халяву народ любого статуса падок.

В переулках за площадью крутились мальчишки. Играли во что-то, рисовали в снегу палками. При виде меня оживились — двоих из них я знала точно, они в нашей типографии подрабатывали.

— Кому пятак? — покрутила я монетку между пальцами. Тут же поднялся лес рук. — Я сейчас напишу записку. Передать только в руки господину Завьяловскому, фокуснику. Знаете такого?

— Найдем! — степенно заверил Ярек, один из тех двоих.

— Смотри! — погрозила я ему пальцем, выдергивая из кармана шубки блокнот. По старой привычке — из прошлой жизни — сунула вместе с карандашом, чтобы стенографировать подробности, если что-то интересное замечу. Вот и пригодились. — Про меня ни полсловечка. Какая-то барышня передала или молодой человек вовсе.

— Понял, — очень серьезно кивнул парнишка.

Не знаю уж, что он там понял и напридумывал, но улепетнул со сложенной бумажкой, только пятки засверкали. Как ни странно, малышню из цирка метлой не гнали. Видимо, к детям у работников отношение особое. Все-таки основные клиенты.

Вернулся Ярек через считаные минуты.

— Передал! — отчитался, вытянувшись по струнке и преданно глядя в глаза. Я сунула ему в ладонь заслуженное вознаграждение.

— Молодец.

Потрепала по вихрастой башке — без шапки, ужас! — и устроилась в тени здания. Отсюда открывался отличный вид на шатер и оба входа, черный и парадный. Вряд ли господин Завьяловский попытается сбежать через последний, но кто знает…

Не прошло и получаса, как полотно откинула уверенная рука и закутанный в шарф по самые уши фокусник, сжимая в руке чемоданчик, захрустел по сугробам в направлении вокзала.

Чтобы быть уверенной, я проводила его до самого поезда. Хотелось вслед платочком помахать, еле сдержалась.

Уехал господин Завьяловский в сторону столицы, но придавать значения направлению не стоило. В любой момент он мог пересесть в другой состав, а то и вовсе сойти на полпути на каком-нибудь глухом полустанке. Вряд ли он сейчас планирует встречу с бывшим подопечным. Скорее, постарается держаться как можно дальше и от него, и от двора в принципе. Жизнь фокуснику пока что дорога.

Намек в записке был более чем прозрачный.

«Ваши махинации раскрыты. Будьте осторожны, заинтересованные лица желают устранения препятствий».

Попади бумажка в чужие руки, никто не понял бы и слова. Хотя, вполне возможно, хлыщ Сташевский догадался бы, не стоит его недооценивать.

Домой я побрела в глубокой задумчивости.

Ранее мне казалось, что франта сослали сюда отбывать повинность. Вот он и развлекался, открыв типографию и мимоходом разоряя честных горожан.

Но что, если все не так просто, как кажется на первый взгляд?

Какое дело владельцу издательства до старого мошенника? Ведь Сташевский точно знал, что векселя поддельные. И тем не менее их скупил.

Неужели из столицы его попросили именно за то, что начал копать не под того человека? Член царской семьи — не простой фокусник, на него нужны веские улики и множество свидетелей преступлений. Одним не обойдется — получится как с господином Завьяловским.

Нет человека — нет проблемы.

Неприязнь моя к столичному незваному гостю никуда не подевалась. Но слегка поугасла, притушенная рациональными размышлениями.

Если господин Сташевский здесь действительно ради того, чтобы собрать доказательства против Рафала Велигорского, я могу повременить с местью. И даже помочь чем сумею.

Влезать во второй раз в жернова гражданской войны отчаянно не хотелось.

Глава 6.1

Открывать накануне праздников новое дело — занятие не для слабонервных.

То материалы потеряются по дороге, поскольку возница начал отмечать заранее и не проследил должным образом за крепежом, то приказчики забудут в список включить уже оплаченный рулон-другой тканей… чисто случайно, разумеется.

Так что металась я хуже белки в колесе, пытаясь объять необъятное и успеть повсюду. Не то чтобы куда-то опаздывала — все же свое дело, когда откроюсь тогда и откроюсь, но хотелось как можно скорее.

Господин Сташевский уже здесь, в городе. Наверняка начал подыскивать место под новую типографию. Я заняла самое удобное, практически готовое к эксплуатации помещение, но есть и другие.

Заброшенная фабрика, где раньше выпускали мебель. Она в пригороде, но достаточно близко от дороги.

Особняк Вележских. Семья не так давно уехала, и дом пока стоял пустым.

Разумеется, расходы будут куда больше, но столичный хлыщ на бедность не жаловался. Пусть раскошеливается.

Однако я недооценила наглость господина Сташевского.

Накануне бала, когда я сидела в кабинете, проверяя счета за ремонт, в дверь постучала встревоженная Дуняша.

— Барышня, к вам посетитель пришел. Красивый! — добавила она, подумав, свистящим шепотом.

— Что хочет? — без особого интереса осведомилась я, пытаясь выловить затесавшуюся ошибку.

Она там точно была, поскольку баланс не сходился, но где именно, никак не понять.

— Не знаю, — пролепетала служанка, потупясь. — Он сказал — будет вести переговоры только с владельцем.

— Где он сейчас? — тряхнула головой, потерла виски, выплывая из математического кошмара и концентрируясь на настоящем.

Догадываюсь, кто мог пожаловать, но не ожидала, что господину Сташевскому действительно хватит на такое самоуверенности. Знает же, что я недавно приобрела здание, неужто правда надеется перекупить?

— На улице ждет. Внутрь я его не пустила, — надулась Дуняша.

Видно, обиделась, что с ней отказались беседовать.

— И правильно сделала, — усмехнулась я, подходя к окну.

Вот он, стоит, голубчик. Новый шарф намотал, тоже в клеточку, и делает вид, что ему не холодно.

Я достала из нижнего ящика стола бумажный