Искатель, 2012 № 12 - Журнал «Искатель»

А произошло вот что! Маленькую и никому доселе не известную фирму, в которой она подвизалась в качестве секретаря-референта, неожиданно осчастливил своим визитом один из самых богатых и влиятельных предпринимателей города, генеральный директор и совладелец крупной оптово-закупочной компании Николай Александрович Ступаков.

Шеф Ирочки, не пожелавший упустить шанс сблизиться со столь крупной фигурой, решил устроить по этому случаю банкет в загородном ресторане. И, разумеется, пригласил туда Ирочку, которая как раз и нужна была шефу для таких именно случаев.

Ирочка старательно строила глазки новому знакомому патрона, внимательно вслушивалась в его в общем-то скучные рассказы и совершенно неожиданно для себя охмурила гостя. Прошло совсем немного времени, и после обязательного периода романтических встреч и совместных поездок на курорты, Николай Александрович, разошедшийся к тому времени с женой и оставивший ей двух детей и огромную квартиру, наконец предложил Ирочке выйти за него замуж. Так Ирочка стала светской львицей и хозяйкой в большом трехэтажном особняке, выстроенном по специальному проекту в самом престижном районе и обставленном по последнему слову. Она привыкла разъезжать по городу, ловя восхищенные взгляды, на новенькой спортивной «Мазде» и регулярно посещать личного парикмахера и косметолога. В самых дорогих бутиках Ирочка стала уважаемой и желанной клиенткой, оставляла там суммы со многими нулями и набивала шкафы в особняке целыми коллекциями модных нарядов. Словом, все было просто здорово, и будущее виделось Ирочке лишь в самых радужных красках, пока однажды жизнь не дала трещину.

Все началось с того, что Николай Александрович, очень желавший детей от новой супруги, повел ее к врачу, и тот сообщил, что Ирочка никогда не сможет иметь ребенка. Виной тому был аборт, который ей пришлось сделать в далекой юности, залетев от прыщавого юнца, бывшего одноклассника. Николай Александрович вложил немало средств в лечение Ирочки, возил ее за границу на воды, но все было тщетно. Между супругами словно кошка пробежала. И тут черт дернул Ирочку завести себе бойфренда!

Молодой и спортивный, не в пример Николаю Александровичу, Артур словно сошел со страничек модного глянцевого журнала. Конечно, у него не было денег, но тело! Покрытое бронзовым загаром мускулистое тело молодого Аполлона пробудило в Ирочке желание, с которым она совершенно не могла совладать. И их встречи, которые обставлялись по всем правилам конспирации, становились все чаще и продолжительнее.

Развязка наступила неожиданно и когда ее никто не ждал. Словно в классическом анекдоте, Николай Александрович раньше времени вернулся из командировки и отчего-то поехал не домой, в вышеупомянутый шикарный особняк, высившийся над шелестевшей молодой листвой березовой рощей, и даже не в офис компании, где мог пропадать сутками. Николай Александрович, словно ведомый все тем же чертом, приехал прямиком на загородную дачу, где еще нежились на широкой и мягкой постели Ирочка и ее прекрасный возлюбленный.

Удар судьбы был силен! Схлопотав по морде, Артур, словно позабыв о своих великолепных бицепсах, трусливо убежал вон, не забыв прихватить в охапку свои шмотки и оставив ее один на один с разъяренным мужем и двумя холодно наблюдавшими за этой сценой охранниками.

— Все, мразь, чтобы и духу твоего здесь не было! Завтра же подам на развод и можешь катиться ко всем чертям в свою деревню! Будешь там со скотниками трахаться за стакан самогону, сучка бесплодная! Блин! Надо же было жениться на этой дворняжке. Где только мои глаза были! — орал во все горло Николай Александрович, расхаживая по комнате и пиная ногами мебель, пока Ирочка, поджав ноги, сидела на кровати и старательно терла кулачками глаза, лихорадочно ища выход из создавшейся ситуации.

— Не сиди здесь, тварь! Собирайся и вали отсюда на..., я тебе уже все сказал! Чтобы я тебя здесь через пять минут не видел! И не рассчитывай получить хоть что-то при разводе, уйдешь от меня в одних трусах, как и пришла!

Побушевав еще немного и выпив стопку коньяка из бара, Николай Александрович хлопнул что было сил дверью и, не прощаясь, укатил восвояси, а с Ирочкой приключилась истерика, и она залилась слезами уже по-настоящему.

— Что же делать?! Что же мне теперь делать?! — рыдала она чуть не в голос, с ужасом представляя всю печальную перспективу своего дальнейшего существования. Ирочка очень хорошо знала своего мужа и понимала, что осталась буквально ни с чем.

И тут неожиданно ей вспомнился недавний разговор с подругой и скромное маленькое объявление в заштатной газетке. Всего-то два слова и телефон...

«А может, и вправду это выход? Вдруг да сработает?!» — подумала она с надеждой и стала лихорадочно собирать разбросанные по комнате вещи...

Глава 8

Аккуратно придержав предательски скрипнувшую дверь, Андрей проскользнул в спальню и мягко, как кошка, подкрался к широкой и низкой кровати темного дерева, на которой, по-детски обняв подушку и подложив ладошку под разрумянившуюся во сне щеку, спала Лена. Под тонким шелком простыни, едва прикрывавшей обнаженную девушку, угадывались нежные обводы ее тонкой талии и крутых, манящих к себе бедер длинных и стройных ног.

Она тихо улыбалась чему-то во сне, приоткрыв жемчуг ровных белых зубов и морща облупившийся от загара носик. А легкий ветер, свободно проникавший в широко открытое окно комнаты, ласково играл с непокорным локоном ее густых темных волос.

Андрей присел на корточки перед сладко спящей девушкой и легонько подул ей в лицо прямо через пар, поднимающийся над чашкой свежесваренного кофе. Дрогнув тенью длинных ресниц, Лена открыла глаза.

— Доброе утро, моя прелесть! — Андрей осторожно поставил поднос с дымящимся кофейным прибором на мягкую шерсть ковра и ласково поцеловал девушку в самый краешек нежных розовых губ.

— Привет! — потянувшись со сна, прошептала Лена и, обхватив руками шею мужчины, доверчиво прижалась к его крепкой груди.

Дурманящий свежий запах и тепло молодого женского тела взбудоражили кровь и пробудили желание, древнее и властное, как сама жизнь. Андрей притянул девушку к себе, покрывая поцелуями ее волосы, шею и лицо. И мир вокруг словно растаял, вдруг исчез куда-то