Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек

что было что-то еще. Он сказал, что проблемы с моим желудком имеют более глубокий источник, чем он думал. Он был сконцентрирован в моих женских органах, и именно они вызывали самые большие проблемы. Он сказал, что ему нужно узнать больше, но что только если я расслаблюсь, он сможет излечить меня, что он знал, в чем была причина. Я не подумала. Я просто даже не подумала. Мне нужно было догадаться.

– Что произошло потом?

– Он бормотал что-то… как будто на иностранном языке. Его голос стал глубже, он начал издавать гортанные звуки, и вот тогда уже стало немного страшно. Его глаза смотрели вперед. Каким-то образом он смотрел прямо внутрь меня. Его глаза изменились. Я не могу объяснить. Они просто изменились.

– Он просил вас раздеться?

– Только снять юбку и блузку, и он дал мне одежду, ну, обычную больничную одежду, так что мне показалось, что все нормально. Но после этого он сказал, что мне надо будет снять колготки и трусы.

– И вы сняли?

– Это звучит глупо, звучит так, как будто я недоразвитая, да? Но что-то было в нем в тот момент, его глаза и его голос. Я была напугана. Его глаза были такими…

– Гипнотизирующими?

– Я собиралась сказать «завораживающими», но да, видимо, они меня гипнотизировали. Сейчас я понимаю это. Я сделала, что он сказал, потому что боялась противиться. Я чувствовала, что у него есть власть надо мной.

Он снова заставил ее лечь, и на этот раз она сначала почувствовала какой-то холодный инструмент, а потом его пальцы, проникающие в ее вагину и начавшие там двигаться. Он попросил ее перевернуться, и, надавив ей на спину и в область почек, он также ввел пальцы в ее анус. У нее заняло очень много времени, чтобы рассказать Кэт обо всем, что случилось, и ее пришлось довольно серьезно подталкивать. Кэт еле сдерживалась, чтобы не подсказывать ей конкретные слова, но женщина сгорала от стыда и смущения, и для нее было страшно унизительно рассказывать даже доктору о том, что с ней сделали.

– Марион, я понимаю, как это для вас тяжело, но вы понимаете, что я должна иметь абсолютно четкое представление обо всем, да?

– Я знаю. – Ее голос теперь звучал почти как шепот.

– Он вас изнасиловал? Он имел с вами полноценный сексуальный контакт?

Последовала долгая тишина. Кэт ждала, все еще держа женщину за руку. Миссис Кит облизнула свои высохшие губы несколько раз и протерла руками глаза. Она не смотрела на Кэт.

– Он мог, – сказала она наконец. – Я не уверена. Он мог.

– Как это вы не уверены?

– Я не знаю. Я была не в себе. Я была напугана.

– Это важно. Вы знаете это.

– Да.

– Если он изнасиловал вас, то его можно арестовать, и даже то, что вы мне только что рассказали, можно характеризовать как преступное нападение, в этом сомнений нет. Но если мы сможем доказать, что он изнасиловал вас, он столкнется с гораздо более серьезными обвинениями. То, что вы скажете, сможет гарантировать, что это не сойдет ему с рук.

– Чего вы хотите? Я не помню. – Она снова начала плакать.

– Единственное, чего я от вас хочу, это чтобы вы позволили полиции поговорить с вами, но, поскольку существует вероятность того, что вы были изнасилованы, вас должны будут отвезти в участок, чтобы там вас обследовал полицейский врач.

– Нет.

– Марион…

– Я не могу. Я рассказала вам. Я сказала, что больше ни с кем не хочу говорить.

– Это будет женщина-врач, и медсестра тоже будет рядом. Я поеду с вами, если это поможет.

– Нет.

– Тогда по крайней мере можете вы подать заявление в полицию сейчас? Расскажите им то же, что рассказали мне.

– Вы не можете сделать это за меня?

– Я боюсь, что нет. Им нужно ваше заявление.

– Нет. Я не просила приезжать полицию, мне нужны были вы. Я поговорила с вами, я рассказала вам, что он сделал. Я не смогу рассказать это снова.

Только после двух часов ночи Кэт наконец добралась до дома. В конце концов ей удалось убедить миссис Кит подать заявление и поехать в полицейский участок, но добилась она этого потом и кровью; а еще она чувствовала себя немного виноватой в том, что убедила несчастную женщину идти против собственных чувств и рассказывать о том, что она считала позорной и сугубо интимной вещью, в безличном окружении совершенно незнакомых людей. Почему Марион Кит должна проходить через все это, когда она уже была травмирована тем, что с ней сделали?

Крис проснулся, когда она включила лампу. На удачу, больше сегодня звонков не было, в противном случае пришлось бы просить ехать на вызов замещающего доктора. Времена, когда Сэма и Ханну можно будет оставлять одних, казались еще очень далекими.

– Ну?

Кэт села на край кровати. Она готова была в любой момент свалиться от усталости, но еще несколько минут чистый адреналин держал ее глаза открытыми. Ей было жаль Марион Кит, но в то же время она чувствовала огромное удовлетворение.

– Мы взяли его, – сказала она тихо. – Он у нас в руках. Я уехала, как только дежурный полицейский врач добрался туда… Она собиралась проводить осмотр. Марион Кит пережила чудовищный опыт, но это принесет большую пользу. Этот доктор Гротман, со всей его дюжиной других псевдонимов, – совершенно омерзительный экземпляр.

– Марион… Кит… В порядке? – спросил Крис сонным голосом.

– Марион Кит, – сказала Кэт, – героиня.

Она собирала сумку со спортивной формой для Сэма и завтрак для Ханны, когда спустя несколько часов зазвонил телефон.

– Кэт Дирбон.

– Доброе утро, док. Сержант Виндер, полицейский участок Лаффертона.

– Доброе утро, сержант. Какие-то проблемы?

– Доктор Маскрэй сказала мне позвонить вам в первую очередь.

– О, это по поводу нападения на Марион Кит?

– Да. Не считая того, что его не было.

– Извините?

– Не было нападения. Доктор Маскрэй не нашла ничего, свидетельствующего о нем, и миссис Кит забрала свое заявление.

– О господи.

– Машина отвезла ее домой. Она была не в очень хорошем состоянии. Можно было оштрафовать ее за то, что потратила время полиции, но док порекомендовала этого не делать.

– Понятно, сержант, спасибо за то, что дали мне знать.

Она застыла, держа в одной руке баночку с банановым йогуртом «Фан Кидс», а в другой – телефонную трубку. Наверху Крис кричал на Сэма и Ханну, чтобы они перестали драться и быстрее одевались.

– Черт, – сказала Кэт. – Проклятье, дьявол.

В ярости рассуждая о том, что делать дальше, Кэт подошла к буфету и поставила банку йогурта на рычаг телефона.