Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек

Но в отдельные моменты на протяжении ближайших нескольких часов ход его мыслей сбивался с курса, и перед ним, внезапно и неконтролируемо, вспыхивали образы Карин Маккафферти, лежащей на кушетке, на которой в эту секунду находился другой пациент, или собак со своими хозяевами, которые скреблись в задние двери полицейского фургона в сотне ярдов от его хранилища, где он занимался своей работой.

Сорок семь

В час дня комната, где сидел уголовный розыск, была почти пуста. Через десять минут двери с грохотом открылись и дюжина с лишним людей, включая констебля Коутса, ввалились внутрь с выражением молчаливого протеста на лице.

– Серьезно, сержант, я думаю подать заявку в кинологический отдел, – сказал он, рухнув в кресло и положив ногу на один из подлокотников. – Это так круто, ведь правда, они сегодня потрясающе провели время, обнюхивая там все вокруг, а что делали мы?

– Сидели в машине в районе Медоу-Вью.

– Правильно. А теперь они опять все отменяют.

– Была облава в бизнес-парке?

– Я не понял. Кто-то говорит, что да, кто-то не уверен, все как обычно. Из этих парней слова не вытянешь.

– Я не понимаю, как это ты не в курсе всего.

– Не, они очень крепкие молчуны. Тем более это просто собаки. У вас есть для меня что-нибудь, сержант? Только мне хотелось бы чего-нибудь поживее. У меня вот уже где сидение в машине с Дейвом Грином. Все, что его интересует, – это «Болтон Уондерерс»[265] и «Кампания за настоящий Эль».

– Иди найди констебля Харди, ладно, Нейтан? Я хочу, чтобы ты поговорил с Эйданом Шарпом.

Нейтан Коутс припарковался у дома и по совместительству консультационного кабинета Эйдана Шарпа на Веллоу-Вуд-драйв и посидел немного в машине, глядя на него и размышляя, во сколько он мог бы обойтись. Это была часть Лаффертона, которую он плохо знал, а относился к ней еще хуже. Особняки с подъездными дорожками, зарослями магнолий, коваными воротами и псевдотюдоровскими мезонинами вызывали в нем не зависть, а скорее недоумение, с чего бы кому-то вообще захотелось жить здесь. Они казались такими обособленными, такими сиротливыми и закрытыми ото всех; люди здесь могли ездить на хороших машинах, посылать своих детей в школу в шапочках и кепках с гербами и держаться совершенно отдельно друг от друга, не считая, может быть, пары коктейльных вечеринок на Рождество.

Если они с Эммой поженятся, ему хотелось бы иметь небольшой коттедж со своим клочком земли в одном из поселков неподалеку от Лаффертона, а если это будет для них слишком далеко, один из тех милых домиков с тремя спальнями в частном секторе в Сейнт-Майкл-Гейт. Но он никогда бы не хотел быть отрезанным от мира в месте наподобие этого, какие бы огромные здесь ни были передние окна и широкие дорожки, как бы ни сиял темно-синий «БМВ», припаркованный рядом, – как тот, что стоял у дома Эйдана Шарпа.

Он взглянул на него, когда они с констеблем Уиллом Харди проходили мимо, – кожаные сиденья цвета шампань, CD-плеер, похожий на произведение искусства, и больше ничего… Ни карт, ни запасной пары обуви, ни разорванных конвертов, ни запасной верхней одежды. Машину могли пригнать из шоу-рума этим утром. Он обернулся на констебля Харди, который только пожал плечами.

Нейтан позвонил в звонок приемной и открыл входную дверь. Ресепшен. Кабинет. Личные комнаты.

Ресепшен выглядел очень приятно, и девушка на ресепшен тоже была ничего, хорошие волосы, модные овальные очки и одна из тех самых профессиональных улыбок.

– Могу я вам помочь?

Нейтан раскрыл свое удостоверение.

– Констебль Коутс, уголовный розыск Лаффертона. Я хотел бы переговорить с мистером Шарпом.

Она выглядела взволнованной, но не потеряла самообладания.

– У мистера Шарпа сейчас пациент. Боюсь, я не могу его беспокоить.

– Ничего. Мы подождем.

– Да, конечно. Присаживайтесь, и я сообщу ему, как только он освободится. Могу я предложить вам чашку чая или кофе? Стакан минеральной воды?

Нейтан и Уилл покачали головами:

– Нет, спасибо…

Они сели и посмотрели на журналы… Модные журналы – «Вог», «Татлер», «Кантри лайф», «Спектэйтор», все номера свежие. Очевидно, деньги эти альтернативные медицинские дела приносили. Нейтан вспомнил о стандартной приемной терапевта или, того хуже, больницы… Несколько номеров «Вуменс оун» и «Ридерз дайджест» трехлетней давности, и то, если повезет, хлипкие стулья и запахи, которые обычно исходят от глубоких стариков и от детей в грязных пеленках. Эта комната пахла цветами и лаком и еще немного антисептиком.

– Сколько пациентов у него за день?

Она посмотрела на него поверх экрана своего компьютера.

– У мистера Шарпа очень плотно расписан график приемов.

– Понятно. А как много?

– В день проходит четыре первичных приема… Они длятся по целому часу. И бывают еще получасовые приемы по текущему лечению.

– Все бывают, да?

– Простите?

– Мужчины, женщины, дети, старые, молодые… Ну вы знаете.

– Мистер Шарп редко лечит детей. Не считая этого, можно сказать, что мы охватываем все слои населения, да.

– А это больно? Мне как-то не улыбается, чтобы из меня торчали иголки.

Она терпеливо улыбнулась.

– Существует ложное представление среди людей, которые не знакомы с акупунктурой. Им это представляется так, как будто они…

– Как подушки для иголок?

– Более или менее. На самом деле это очень индивидуально… Вам может понадобиться всего две или три иголки, может быть, немного больше… Каждый случай уникален, и каждому пациенту нужно свое лечение.

Нейтан был уверен, что, когда он будет уходить, она обязательно даст ему красивый буклет.

– Мне кажется, женщины приходят сюда чаще, чем мужчины.

– Правда?

– Ну да, вся эта история больше по женской части, разве нет?

– Интересно, почему вы так думаете?

– То есть мужчины у вас тоже бывают?

– Конечно.

Дверь открылась, и из нее вышла женщина средних лет. Вот она, хороший костюм, красивая прическа, красивые дорогие туфли и сумка, вот ваш среднестатистический клиент.

– Пожалуйста, присаживайтесь, миссис Сэведж. Я выпишу вам счет через минуту, – девушка с ресепшн посмотрела на Нейтана. – Сейчас я сообщу мистеру Шарпу.

Она вышла из-за стойки, звонко стуча высокими каблуками.

Нейтан широко улыбнулся женщине.

– Больно, нет?

Она кинула на него угрюмый взгляд.

– Нет.

– Никогда даже не думал о таком. Но если вы считаете, что вам это идет на пользу…

Она наклонилась вперед и взяла свежий блестящий номер «Кантри лайф».

Нейтану захотелось скорчить рожу, которой он пугал прохожих, шагавших мимо его школьной площадки, когда был маленьким мальчиком, но ограничился приподнятой бровью и взглядом в сторону констебля Харди, который улыбнулся и сразу отвернулся от него.

Высокие каблуки