Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

Когда я чуть раньше говорила с Рози, чтобы проверить, в порядке ли она и понимает ли, что здесь произошло, я была поражена произошедшей в ней перемене. Она вдруг словно трансформировалась в старшего ребенка, какой и была по рождению. В ее глазах был вызов, а в походке – уверенность, какой я раньше не замечала. Интересно, как застенчивая, угодливая, эмпатичная Рози могла так поступить с сестрой, не моргнув глазом? Но, опять же, она ведь дочь Джима.

Маркус увлечен разговором с детективом Анжелой Росси, и, судя по тому, как та откидывает назад волосы и теребит золотую цепочку с подвеской в виде буквы «А», она находит его очаровательным. «Вот такой вот он, Маркус», – напоминаю я себе, и мне уже не больно. Их голоса, которые должны были быть приглушенными, все же разносятся по залу, и Элеонор вместе с коллегой ловят каждое слово. Они интересуются всем и постоянно выходят в туалет, чтобы там посплетничать и обсудить услышанное. Оставшиеся четыре пары развернули, и они, как и мы с Джимом, сегодня уже не поженятся.

Мои чувства к Джиму противоречивы. Я все еще зла, шокирована и ошарашена, но чем больше я размышляю над произошедшим, тем лучше понимаю его намерения. И впрямь, Джим всегда говорил, что сделает все ради своей семьи, но я и понятия не имела, как далеко он готов зайти, чтобы сберечь очаг. Поженись мы сегодня, я бы так никогда и не узнала, что это он слепил страничку Маркуса, писал мне послания и вламывался в квартиру. Я и не знала бы, что он способен на подобную хитрость. Он казался верным и преданным другом, готовым защитить меня от Тони Фортина. Но его целью все это время было заставить меня разлюбить Маркуса и вернуться к нему. Я верю Джиму, когда он говорит, что не планировал никого убивать, но произошедшее сыграло ему на руку.

И тут я с отвращением замечаю, что ко мне направляется Гейл, так громко клацая каблуками по полу, что все на нее оборачиваются. Не хочу говорить с ней. Единственный человек, которого я хочу видеть, как ни странно, это сдержанная и колкая Эбби; я чувствую, что ей поддержка нужна больше, чем кому бы то ни было в этом зале. Ее сестре, похоже, для утешения вполне хватает Джоша, а Маркус снова играет роль очаровательного чужого мужа, привлекая к себе внимание со всех сторон. Я спрашивала у инспектора, можно ли мне пойти поискать Эбби, но и Росси, и Маркус хором ответили «нет» так, словно уже отлично спелись.

– Ну что, ты довольна, Гейл? – спрашиваю я, глядя на нее снизу вверх; мне не нравится, что она нависла надо мной, но у меня нет сил даже подняться со стула. Еще недавно она выглядела такой самодовольной, а теперь шокирована так же, как и все мы, – а еще она выглядит виноватой и отчаянно жаждущей прощения. Словно она вдруг осознала, что наша дружба важнее всего на свете, раз уж Джим вышел из игры.

– Линда, я никогда бы так не поступила, если бы знала, что это Джим! Он в полной мере заслуживает наказания.

Она переводит взгляд еще недавно таких уверенных и сияющих, а теперь полуприкрытых усталых глаз на стоящий подле меня стул. Я отталкиваю стул ногой, и мне плевать, что это выглядит по-детски.

– Ты хотела засадить меня за решетку, – напоминаю я, глядя в окно, за которым маленький паучок, поджидающий на своей идеально сплетенной паутине, решил броситься на ничего не подозревающую муху. Я могу сколько угодно притворяться, что поступок Гейл не сделал мне больно, но это не так. Она паук. Я муха. Вот во что превратилась наша дружба.

– Нет, если бы ты была невиновна! Но ты же сама сказала, призналась в ту ночь на лодке, что убила Маркуса. И что мне было делать?

– Не принимать слова пьяной, горюющей, унылой вдовы на препаратах за правду? – язвительно замечаю я.

– Думаешь, я должна была держать убийство в тайне и притвориться, что ничего не было только потому, что ты моя подруга? – удивленно спрашивает Гейл.

– Но ведь ничего и не было, да, Гейл? – Я пожимаю плечами, и мой голос становится громче. – Я сохранила бы к тебе хоть каплю уважения, скажи ты мне, что чувствуешь и собираешься сделать. Мы бы даже могли вместе пойти в полицию, где я бы сама призналась. Но нет, ты устроила цирк, исчезнув, отправившись в удивительное путешествие, уверенная, что прижмешь мне хвост. Ты готова на все, чтобы заполучить Джима.

Смущенная, Гейл засовывает руки в карманы своего потрясающего комбинезона.

– Резонно. Но и твои намерения были явно не самыми благородными. Ты думала, что убила Маркуса и хранила тайну.

– А что я по-твоему должна была сделать? А ты что бы сделала на моем месте? А? Давай я тебе подскажу. Ты бы совершила ровно то же, что и я, и ушла бы от ответственности. Ни при каком раскладе ты не пожертвовала бы своей жизнью ради правды.

– Но ты уже пожертвовала своей жизнью, разве не так? Ты решила, что она тебя больше не устраивает. Бросила Джима, девочек и меня и даже не оглянулась. – Гейл переминается и оглядывается на случай, если нас кто-то может услышать. – У тебя было все, о чем может мечтать женщина. Отличный дом. Двое прекрасных детей. Преданный муж, который тебя обожает. Я бы за такое убила.

– И тебе было бы очень удобно, если бы я сделала то же самое, да? Потому что будь я убийцей, сидела бы сейчас за решеткой, открыв тебе путь к моему мужу и к моей семье.

– Никогда не понимала, как ты могла так эгоистично поступить с ними, – произносит Гейл, явно меня не слыша.

– Ты хотела заполучить Джима, – фыркаю я. – И поэтому ты настраивала меня, что я должна быть честной с собой, жить свою жизнь, о которой мечтала, потому что это значило бросить свою семью. Не смей этого отрицать.

– Что ж, получается, Джим не стоил таких усилий. – Гейл пожимает плечами так, словно ничего особенного не происходит, и мне становится смешно.

– Ответь мне на один вопрос, Гейл: ты пыталась переспать с Джимом, или он просто солгал мне в очередной раз?

– Он нас всех одурачил, Линда. – В глазах Гейл мелькает нечто вроде сожаления. – Но я с ним не спала, если ты об этом. Он пытался меня использовать, чтобы тебе досадить.

– Иначе ты бы ему позволила?

Гейл беззастенчиво