Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек

Этот треск.

Точно такой же звук он слышал, когда душил Скайлар Эдвардс, – мелкие косточки ее шеи с хрустом ломались у него под пальцами.

День второй

Глава 8

Эдди

Обычно я не встаю в шесть тридцать утра. Люди, которые видели меня в это время, обычно говорят, что я не в лучшей форме. Этим утром я проснулся от храпа Гарри на водительском сиденье рядом со мной. Нам не оставалось ничего другого, кроме как откинуть спинки сидений и поспать в машине. В этой прокатной тачке имелся всего один комплект для ремонта проколов, а ближайшая бригада дорожной помощи объявила, что доберется до нас в лучшем случае часов через шесть. Прошло уже восемь часов, а они так и не появились.

Солнце било прямо в меня сквозь лобовое стекло. Казалось, будто оно проникает сквозь мои сомкнутые веки напрямую в мозг. Спину ломило, в голове стучало, и мне казалось, будто я с жуткого бодуна, чего явно не заслуживал. Гарри проснулся, выбрался из машины, потянулся. Хлебнув водички из бутылки, я присоединился к нему.

– Беру свои слова обратно. Это очень удобная машина, – сказал Гарри. – А ты дерьмово выглядишь.

– Спасибо. У тебя ничего не болит?

– Я целый месяц спал в мокром окопе в кишащих крысами джунглях в двенадцати километрах от Сайгона. Это жалкое подобие автомобиля, – сказал он, похлопывая по капоту «Приуса», – просто роскошь по сравнению с этим.

Мы оба вспомнили, что видели на Мейн-стрит закусочную. Без пиджаков, в распущенных галстуках и мятых брюках мы добрались до нее пешком, пока солнце не вздумало взяться за нас всерьез. При дневном свете этот городишко выглядел еще грязнее. Большинство зданий, выстроившихся вдоль улицы, были низенькими, в один или два этажа. Некоторые витрины украшали потрепанные навесы с зияющими в них дырами. В других виднелись ярко-желтые пластиковые транспаранты с надписью «Распродажа», хотя и без каких-либо указаний на то, что там может распродаваться внутри. Свернув направо на Мейн-стрит, мы отыскали закусочную Гаса – классическую американскую закусочную в виде снятого с колес вагона-ресторана. Внутри – кабинки, обтянутые красной искусственной кожей, столы из твердого пластика и длинная стойка с хромированными краями и высокими кожаными табуретами, привинченными к полу. Я указал на кабинку в углу. Старые привычки… Предпочитаю видеть, кто входит и кто выходит, и чтобы за спиной была только стена. Пережиток карьеры мошенника, когда выживание зависело от знания того, как и когда уместно удалиться со сцены. У судебных адвокатов примерно все то же самое: ключ к встречному допросу – это умение точно определить момент, когда надо заткнуться и опустить свою задницу обратно на стул.

Мы заняли столик, и Гарри с треском раскрыл меню. Из-за сочетания ламинированных страниц с невиданной влажностью и застывшим жиром создавалось впечатление, будто кто-то сдирает клейкую ленту с обнаженной кожи. В закусочной было немноголюдно. Двое парней в клетчатых рубашках, джинсах и бейсболках при помощи жареной курицы и вафель поднимали свой уровень холестерина до заоблачных высот, пожилой мужчина за стойкой читал газету, а здоровенный парень в костюме потягивал кофе в углу. В первую очередь бросались в глаза его внушительные габариты, а также то, что его костюм был слишком уж тесным.

Снаружи остановилась машина. Судя по всему, когда-то она была красной, но теперь почти полностью покрылась ржавчиной. В капоте зияла пара сквозных дыр, но их почти не было видно из-за черного облака дыма, поднимавшегося над машиной из выхлопной трубы. Из-за руля вылезла женщина в униформе официантки, которая пулей метнулась в закусочную. Забежала за стойку, надела фартук, взяла блокнот для заказов и ручку. За грилем трудился какой-то крупный малый – оглядев ресторан, он направил ее к нашему столику. Судя по выражению ее лица, проделано это было не слишком-то вежливо. У нее были темные волосы, грустные голубые глаза, и от нее пахло перегретым моторным маслом. Несмотря на все это, официантка изобразила улыбку.

– Привет, я Сэнди, сегодня я вас обслуживаю. Что вам принести, джентльмены?

Мы оба заказали блинчики и кофе.

Я проследил, как здоровяк в костюме встает, не без труда застегивает пиджак и направляется к стойке. Там он подозвал к себе работающего за грилем повара, который вытер руки о свой белый хлопковый фартук и перегнулся через стойку. Мужчина что-то прошептал ему, после чего оба повернулись и посмотрели прямо на нас. Я дружески помахал им в качестве приветствия.

– Спасибо, мистер Вингфилд, – произнес повар, и детина в костюме ушел.

Потом этот повар подошел к нам. У него были толстые руки, полное отсутствие шеи и лысая голова, переполненная недобрым отношением к нам. На груди его белой рубашки было написано «Гас». Я решил, что это владелец, хотя, опять-таки, мы сейчас находились в Алабаме. Абсолютно всех в этой закусочной можно было бы назвать Гас, включая остальных официанток. Гас вытер свои лапы о фартук.

– Так вы, ребятки, адвокаты Энди Дюбуа? – поинтересовался он.

Гарри посмотрел на меня.

– А что, если и так? – отозвался я.

– Тогда проваливайте к чертям собачьим из моего ресторана! Мы не кормим людей, которые помогают таким подонкам, как он! Он убил ту девушку, и его за это поджарят.

Уже не обращаясь к нам, Гас отошел в сторону и принялся орать:

– Сэнди! Мы не обслуживаем этих людей. Они уходят.

Сэнди вышла из-за стойки с кофейником. Вид у нее был явно сконфуженный.

– Но они ведь вроде ничего такого не сделали?

– Это адвокаты Энди Дюбуа.

– И что? – спросила она.

– А то, что ты уволена! Никогда не лезь в мои дела с вопросами. И это уже третий раз, когда ты опаздываешь на этой неделе. Собирай свое барахло и проваливай отсюда!

Сэнди поставила кофе на стойку, сняла фартук и вышла за дверь, пока румянец у нее на щеках не успел превратиться в слезы. Мы с Гарри последовали за ней по пятам.

Снаружи солнце припекало уже заметно сильнее, и я почувствовал, как у меня сразу же вспотела шея.

– Чертов кусок дерьма, – выругалась Сэнди и пнула заднюю панель своей машины, оставив вмятину. В воздух, словно конфетти, взметнулись ошметки ржавчины.

– Гарри, эвакуатор ни за что не попрется в такую даль, – сказал я.

Подойдя к насквозь проржавевшей машине, я увидел у нее на задке эмблему «Фольксвагена». Кузов, может, был тут и убитый, но фольксвагеновский движок