Современный российский детектив - Анна Майская

своего деда,» неохотно ответил Фархад. «Эта усадьба была нашим владением. Я знаю здесь все.» Кравцовы непонимающе посмотрели на подростка. «Мой дед рассказал моему отцу; отец рассказал мне; я расскажу моим детям. Мы не забудем.» Он выпрямился и поднял голову, решимость и ненависть сверкнули в его глазах. «Во время гражданской войны мой дед Джафар сражался в армии Мадамин-бека. Народ хотел независимости. Вначале узбеки побеждали и освободили много городов, но потом понаехали красные отряды из Сибири и разгромили наши войска,» он вздохнул. «Я понимаю, что не все русские плохие. На стороне узбеков воевала русская крестьянская армия под командованием полковника Монстрова. Он был помещик из Ферганы. После поражения красные поймали его, пытали и расстреляли. Он был хороший, справедливый человек и друг нашего Мадамин-бека.» От переживаний лицо юноши покраснело, брови нахмурились, губы сжались в тонкую линию. «Садись, поешь с нами,» Маша достала из рюкзака съестное и разложила на салфетку. Вид немецких мясных консервов, галет и сладостей произвел впечатление на Фархада. Он с удовольствием жевал, рассматривая этикетки. «Где же была контрольно-следовая полоса?» спросил Сергей, поглощая ломоть хлеба с куском говядины. «Неужели мы не заметили ее в темноте?» Проводник отрицательно покачал головой. «Ее много раз пытались пoстроить, пахали плугом, на лошадях и тракторах, но ветер заносил борозды песком. Во многих местах граница проходит по скалам, барханам и каменистым плоскогорьям. Там не попашешь, там нет почвы; тогда пограничникам приходилось привозить ее издалека, строить широкие желобы и насыпать. Через год — другой суховеи выдували все и приходилось строить сначала. Москва далеко. Им оттуда не видно. Они всегда требуют и настаивают, присылают инспекции, начальству нужна отчетность. Пограничники рапортуют, что граница на замке и натягивают колючку. Но и столбы долго не стоят; клонятся на бок, проволока на них обвисает, ржавеет и местами ложится на грунт. Зато центральные газеты и радио трубят во весь голос, что рубежи родины незыблемы и неприкосновенны. Иначе население побежит. Вы же сами вчера ее пересекли и видели, что к чему.» «Большевики насолили всем,» сказал Сергей, закончив трапезу. Фархад не ответил. Он наслаждался мармеладом. Глаза его зажмурились от удовольствия. Он откусывал разноцветные кусочки и отправлял себе в рот. «Если нравится, то возьми,» Маша положила коробочку ему в карман. Вероятно, что это прикосновение пробудило подростка. «Пошли,» сказал он взглянув на потемневшее небо. В мгновение он изменился. Как и вчера он превратился в сурового вожака, не терпящего возражений. «К рассвету мы должны выйти к железной дороге. Оттуда вы будете добираться без меня.»

Как и накануне они шли всю ночь, но окружающая местность сильно изменилась. Кравцовы безоговорочно следовали за провожатым. Склон становился круче и круче, и подниматься приходилось всё время согнувшись. Связавшись веревкой, они переходили вброд бурные речки, преодолевали заснеженные перевалы и карабкались по осыпающимся горным дорожкам. Нависшее черное небо дышало холодом, в высоте призрачно белели снежные вершины, путешественники зябли, их дыхания превращались в облачка пара, уплывающими в астральные черные дали. Отдыхали редко, подкрепляясь своими консервами, печеньями и запивая талой водой, текущей из ледников. Фархад хранил молчание и вел по звездам; по-видимости он был одарен звериным чутьем и необыкновенно острым зрением. Они ни разу не сбились и не сошли с тропы. В дополнение, он знал, где находятся пограничные заставы, возможные места засад и маршруты патрулей. Крадучись, они обходили такие места стороной. На исходе ночи они остановились у входа в пещеру. На фоне светлеющего неба ее черная пасть безмолвно смотрела на них. Место было открытое, холодный ветерок шевелил их волосы, внизу угадывалась долина. Hа склонах ее в угрюмом мраке мерцали огоньки человеческого жилья. Фархад сделал три шага вперед и остановился. «У вас должен быть фонарик,» прошептал он. «Посветите внутрь. Снаружи нас не заметят.» Сергей подошел ближе и отцепил со своего пояса красноармейскую зеленую коробочку образца 1944 года. Световое пятно упало на булыжники, разбросанные на песчаном полу, отразилось в граните сводчатых стен и свисающих с потолка острых пучках сталактитов. «Никого,» с облегчением выдохнул проводник. «Половину дня прятаться будете здесь. Город внизу в долине. До железнодорожной станции два часа ходьбы. Там вы можете купить билеты до Ташкента. Я вам больше не нужен. Прощайте. Счастливого пути.» «Мы тебе очень благодарны,» Сергей пожал ему руку. «Ты настоящий герой. Возьми от нас хотя бы денег.» «Не надо,» он сделал протестующее движение рукой. «Что от них толку? Кроме соли, галош и керосину на них ничего не купишь.» «Тогда возьми у нас продовольствия. Небось проголодался.» Фархад непроизвольно проглотил слюну. Маша развязала рюкзак и стала вынимать свои припасы, складывая их в протянутые ковшиком ладони юноши. Она добавляла больше и больше, пока руки его могли удержать консервные банки и пакеты. Прошло несколько минут, он сказал «Хватит,» и стал рассовывать жестянки и картонки по карманам. «Пока,» попрощался Фархад, но прежде чем уйти, напомнил, «Нет пощады большевикам. Бейте их до конца. Они ненавистны.» Сделав угрожающий жест рукой, он беззвучно растворился в темноте. Наступила тишина, прерываемая лишь воплями окрестных зверей и завыванием ветра на склонах. Издалека донеслось слабое эхо паровозного гудка и лязганье вагонных буферов. При свете фонарика Кравцовы подыскивали удобное место для отдыха на полу пещеры. «Я привязалась к нему,» Маша расскладывала спальные мешки. «Фархад — замечательная личность. Где он живет?» «Он упомянул, что его семья ютится в развалинах сторожевой башни где-то в горах. Он их единственный кормилец. У него тринадцатилетняя жена, детей у них еще нет, но мать и отец живы. Там же прячется еще одна семья из того же кишлака. Они ждут не дождутся падения большевиков; тогда они смогут вернуться в свои дома.» Маша сильно сцепила пальцы рук и разочарованно рассмеялась, «Это случится очень нескоро; однако мы здесь затем, чтобы приблизить этот день.»

Глава 7

«Чайку, кому горячего чайку!» расслышал сквозь сон Сергей. Он встрепенулся. Его воспоминания прервались. Попрежнему лежал он на верхней полке. Поезд покачивало, колеса стучали, вагон ритмично громыхал на стыках, паровозная гарь задувала в оконные щели, но главное, конечно, было то, что все они следовали по назначению. За окном стемнело, в стекле Сергей видел лишь темный силуэт своей головы и проносящиеся зеленые огни семафоров. Сутулый, усатый проводник шел вдоль вагона с подносом наполненных до краев стаканов с чаем. Сергей поманил его, дал тридцать копеек и получил взамен порцию огнедышащего напитка с кусочком сахара-рафинада. Осторожно дуя на дымящуюся жидкость, он смаковал маленькими