Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек

Гарри ничего не ответил. У него опять было то выражение лица. Такое же, как сегодня утром.

– Смотрю, это тебя всерьез зацепило.

– Это мой табельный ствол, – сказал Гарри. – Он старше тебя, но куда надежней. Я чувствую себя лучше, когда он при мне. Мы с этим пистолетом побывали во многих переделках в джунглях.

Он закрыл глаза, вынул пистолет из коробки, зарядил его и передернул затвор. И как только услышал, как затвор загоняет патрон в патронник, плечи у него опустились, он выдохнул и медленно открыл глаза.

– И давно ты в последний раз пользовался этой штукой? – спросил я.

– Давненько. И все же не так уж и давно.

– Гарри, может, тебе стоит вернуться в Нью-Йорк? Пересидеть эту ситуацию, – сказал я.

– Думаешь, я слишком стар?

– Нет, я знаю, что ты слишком стар, но проблема не в этом. Это не какая-то там критика – ни в коем случае, – но есть дела, которые пролезают тебе под кожу и надолго остаются там. Ты знаешь это лучше меня. Я вижу, как сильно это тебя задевает, и…

– Ты все неправильно понял. Я не расстроен этим делом. Мне страшно. Как должно быть и тебе. И всем вам. Человек, убивший Скайлар Эдвардс, отправил тем самым совершенно четкое послание.

– Какое еще послание? – спросила Кейт.

Когда Гарри заговорил опять, взгляд у него был устремлен куда-то вдаль, а на лице выступили капельки пота, которые стекали на губы.

– В главе двенадцатой Книги Откровения женщина остается в живых после столкновения с дьяволом – тот низвержен, на небесах разгорается война. А в главе пятнадцатой Бог заканчивает эту войну, отправив на землю семерых ангелов с семью язвами, которыми оканчивалась ярость Божия. Смерть Скайлар Эдвардс – это не конец чего-то. Это только начало.

Какое-то время мы с Кейт молчали. Пальцы ее нервно отбивали какой-то ритм по капоту «Шевроле», а затем она потянулась внутрь машины и положила руку Гарри на плечо.

– Это просто какой-то псих, Гарри. Мы обязательно найдем того, кто убил Скайлар, и проследим, чтобы он оказался за решеткой.

– Ну конечно же, найдем, – сказал он. – А пока я буду держать этот пистолет при себе и молиться, чтобы мне не пришлось им воспользоваться. Я останусь здесь, в машине. Только отъеду немного по этой грунтовке, чтобы видеть въезд с главного шоссе. А вы заходите в дом.

– Я собирался попросить Блок присмотреть за этим местом, – сказал я.

– Блок нужно заняться Корном и отыскать любые следы Коди Уоррена, – сказал Гарри.

– Разумно, – сказал я. – А я…

– Ты оставайся здесь, – сказала Кейт, – а я буду по-прежнему жить в отеле с Блок. С отбором присяжных я и сама управлюсь, а тебе нужно поговорить с нашим клиентом. У нас по-прежнему нет ответов на множество вопросов.

– Когда вы с ним были в камере, у тебя была возможность расспросить его о царапинах у него на спине и насчет того, как под ногтями у жертвы могла обнаружиться его кровь?

– Была, – ответила Кейт, нацелившись взглядом в землю.

– И что он сказал? У него было какое-то правдоподобное объяснение?

– Не было у него никаких объяснений. Он просто помотал головой и сказал, что не знает.

– Это дело становится все лучше с каждой минутой, – скривился Гарри.

* * *

Кейт и Блок уехали на «Приусе». Гарри переставил «Шевроле» по узенькой грунтовке от дома Патриции ближе к выезду на шоссе. Я слонялся по гостиной, глядя, как Патриция и Энди рассматривают какие-то старые фотки, не в состоянии отлипнуть друг от друга.

Мне нужно было задать очень много вопросов, но в тот момент я просто не мог. Энди выглядел таким измотанным и хрупким, что было просто приятно видеть его рядом с матерью. Он был несколько месяцев заперт в тюремной камере, его избивали, над ним издевались, и я подумал, что для начала ему лучше немного прийти в себя, прежде чем мы вновь вернемся к кошмару, от которого он только что очнулся.

Энди съел половину сэндвича с арахисовым маслом и сладким желе, запил его стаканом молока и отправился прямиком в свою комнату. Вскоре он уже крепко спал в своей постели. Я съел вторую половину его сэндвича, а Патриция засуетилась было, предложив приготовить мне курятины, от чего я отказался. Она прямо-таки летала по дому. Лодыжка у нее все так же сильно опухла, но Патриция не позволяла боли остановить себя – как и мысли о предстоящем судебном процессе не могли испортить ей вечер. Сегодня вечером ее сын был дома, и ничто не могло стереть улыбку у нее с лица.

Однако у меня была работа, которую было необходимо выполнить. И кое-что мне требовалось знать прямо сейчас, потому что без ответа на этот вопрос мы просто тупо производили обычный набор действий по подготовке защиты. Я не мог спросить об этом у Энди, но ничто не мешало мне задать этот вопрос Патриции.

– Энди недавно сказал Кейт, что не знает, откуда у него эти царапины на спине – равно как и каким образом его ДНК могла обнаружиться под ногтями у Скайлар. Не хочу вас расстраивать, но это просто чудо, что нам удалось выцарапать его оттуда и вернуть домой. Однако я хочу убедиться, что дома он и останется. Есть у вас какие-нибудь мысли? Что-нибудь, что могло бы помочь?

– Я поговорю с ним, но вы должны знать, что мой Энди не лжет. Если он не знает, значит, и в самом деле не знает. Он всегда говорит правду.

Я поблагодарил ее, и она сказала, что идет спать и что мне нет нужды за ними присматривать. Ничего им не сделается.

– Я все-таки хотел бы остаться до утра. Просто для собственного спокойствия. Если вы не против. Я не хочу навязываться. Я могу поспать в машине вместе с Гарри, – сказал я.

– На диване будет гораздо удобней. Я принесу вам кое-какие одеяла. И да, мистер Флинн…

– Просто Эдди, пожалуйста.

– Эдди, – произнесла Патриция, словно примеряя на меня это имя. – Спасибо, что вернули моего сына домой.

– Был только рад, – отозвался я.

Вызволить Энди из тюрьмы было непросто. А вот попытки спасти его от смертной казни обещали оказаться совсем иного рода игрой. В которой, как я все больше убеждался, мы были заранее обречены на проигрыш.

Патриция застелила мне диван, а затем ушла в свою комнату.

Я жутко устал, но было слишком жарко, чтобы заснуть. Вместо этого я налил себе холодного чаю и вышел на маленькую террасу, чтобы