На самом деле я убийца - Терри Дири

– Мудрое решение, – кивнул Уилл. Мужчина в черном постучал в мою дверцу. Я опустила стекло.

– Не здесь, – пробормотал он, запыхавшись. – Тут не паркуйтесь. На заднем дворе. Подъезжайте к заднему входу. Нельзя, чтобы гости в лобби забеспокоились, что перед отелем полицейский экипаж.

Я повернулась к Уиллу.

– Вылезай и запри машину.

Я выбралась на тротуар к бьющемуся в панике менеджеру отеля.

– Наоборот, они почувствуют себя в безопасности. Под надежной защитой, – ответила я с очаровательной улыбкой.

– Я позвоню вашему начальству. Суперинтендант – мой хороший друг. – Менеджер понизил голос, так что я едва его слышала сквозь грохот волн, разбивающихся о променад в каких-то пятидесяти ярдах. – Мы с ним вольные каменщики, оба.

– Отлично, – заметила я. – Моему отцу как раз надо перестроить ограду.

–Я имел в виду мас…

– И раз уж вы все равно звоните в участок, потрудитесь им сказать, что нам тут может понадобиться подкрепление. И поскорее. Большое спасибо.

Я повернулась от него к фотографам.

– Доброго вечера, джентльмены. Давайте-ка расходитесь. Не на что тут смотреть.

Тощий парень с сальными патлами до плеч и кавалеристскими усами швырнул на землю окурок и ответил:

– Не-а. Мы работаем.

Я так и не узнала, чем мог бы закончиться этот разговор. Например, я могла бы предъявить репортеру обвинение в выбрасывании мусора в неположенном месте. Но в этот момент с северного конца набережной появилась большая серебристая машина.

– За дело, ребята! – воскликнул мой патлатый собеседник.

«Ребята» кинулись на середину дороги; их вспышки засверкали, отражаясь от заднего стекла лимузина. Он промчался мимо нас и свернул на задний двор отеля. Фотографы устремились туда; наш устроитель похорон заскочил в лобби, а Уилл, пробегая мимо, дернул меня за рукав.

– Задние двери!

Я не сразу последовала за ним – задержалась, наблюдая за тем, как старый фургон «Бедфорд» тормозит на променаде через дорогу. Из кузова повыпрыгивали неряшливо одетые люди и стали разворачивать оскорбительные плакаты. На одном я увидела: «ДЕЛЬМОНТ – ПРЕДАТЕЛЬ».

Я решила присоединиться к Уиллу. На заднем дворе отеля мужчина в форме швейцара держал плед, прикрывая им гостя, торопившегося из лимузина к черному ходу; Уилл оттеснял в сторону фотографов.

Но тут шум от центрального входа заставил нас поспешить обратно. Я успела вспотеть, и моя блузка на пронизывающем ветру с Северного моря превратилась в ледяной панцирь. Группа из фургона перегородила дорогу, скандируя:

– Дельмонт предатель!

Портьеры на окнах номеров раздвигались, наружу выглядывали обеспокоенные лица.

– Разогнать их? – спросил Уилл.

– Можем попытаться, – ответила я в надежде, что наш похоронщик в черном костюме передал просьбу о подкреплении. В этот момент на сцене появились новые действующие лица: со стороны центра города подъехал микроавтобус. Из него вылезла кучка протестующих, одетых уже лучше, и двинулась на неряшливую группу северян.

От кучки из микроавтобуса оторвался мужчина в бежевом кашемировом пальто, подошел ко мне и повелительно сказал:

– Вы должны это прекратить. Я советник либеральной партии от Северо-Восточного округа. Мы считаем, нашим друзьям из Скандинавии надо создать условия для ведения переговоров без запугивания и без помех. Положите этому конец. Немедленно.

– Мы делаем все возможное, сэр, – ответил Уилл.

Мужчина – ему было слегка за сорок – поправил волосы, зачесанные на лысину; ветер грозил вот-вот явить миру восковую кожу его скальпа.

– Но где же полицейское охранение? – поинтересовался либерал.

Уилл развел в стороны руки, как бы говоря: Вот оно.

– Я хороший друг вашего суперинтенданта, – объявил лысый.

– Тоже масон? – поинтересовалась я.

– Это конфиденциальная информация! – рявкнул либерал. – Прекратите это, – повторил он, видя, как противоборствующие группы наступают друг на друга, а фотографы спешно снимают их багровые от гнева лица.

– Конечно, сэр. Сию минуту, сэр, – кивнула я. Конфронтация превращалась в стычку – стороны уже начинали обмениваться пинками. Но моему героическому самопожертвованию помешало появление черного полицейского фургона с мигалками, из которого десантировалось с полудюжины констеблей с дубинками наготове. Все они были из моего участка, и – естественно – возглавлял их Грейторикс. Наконец-то ему нашлось дело по душе; первыми его жертвами стали операторы, мешавшие пройти. Ударами кулака он раскидывал их в разные стороны, и теперь они, постанывая от боли, жаловались на разбитые камеры.

Я стояла в сторонке, пока противников с севера заталкивали назад в их «Бедфорд», а сторонников с юга вели к их микроавтобусу. Грейторикс, так и сияя от счастья, подмигнул мне, когда проходил мимо.

На обтекаемом «Ровере V8» подкатил инспектор патрульной службы; он обратился к фотографам: что-то про конфиденциальность и про «ничего интересного». Его шофер по одной брал камеры, вытаскивал пленку и возвращал разъяренным владельцам.

– Кто заплатит за повреждение моего «Хассельблада»? – вопил мой патлатый друг.

– Страховая компания.

– Это был намеренный акт вандализма со стороны воинствующего фашиста! – возмущался репортер.

Инспектор развернулся ко мне и сказал:

– Думаю, вы видели, что это был несчастный случай?

Я ничего не имела против безобидной лжи, если с ней не частить. Да и мой сержантский экзамен стоял на кону.

– Чистая случайность, сэр, – согласилась я.

Когда на променаде не осталось никого, кроме местных с собаками, мы с Уиллом укрылись под колоннадой отеля на остаток долгого дежурства. По пути я заглянула в окно второго этажа и увидела мужчину из поезда – того, с каракулевым воротником, – смотревшего вниз. Похоже, в стране его не любили. Я тогда и понятия не имела, насколько его на самом деле ненавидели; мне предстояло узнать это через двадцать четыре часа.

7

Рассказ Джона Брауна

Воскресенье, 7 января 1973, вечер

Излагая свои впечатления о событиях 1973 года, я чувствую себя так, будто пишу руководство по самопомощи. Тони Дэвис когда-то издал подобное, озаглавив его «Как стать успешным писателем». Книга стоит на полке в одном из моих домов. Может, назвать мою «Как стать успешным убийцей»?

Уверен, она имела бы огромный успех, ведь в мире так много зла! Вот бы Тони Дэвис назвал свои мемуары о 1973 годе «Зло под Сандерлендом»! Как тот роман, «Зло под солнцем»[2], весьма любопытный. Вы уже поняли: к работе я отношусь серьезно, но в остальном не чужд юмора. «Зло под Сандерлендом»… Мне нравится! Надо будет предложить ему, прежде чем я его убью.

Когда я сказал, что его книга стоит на полке в «одном из моих домов», вы, думается, сделали вывод, что домов у меня много. Так и есть.

У меня имеется недвижимость в разных частях Великобритании, в основном в Англии. Шотландцы, похоже, предпочитают сами решать свои разногласия, экономя на моих услугах. Мое жилье всегда удобное, но скромное, а соседи –