Зуб мудрости - Лэй Ми

ночью. Но каждая тропинка, каждое дерево, каждый куст казались абсолютно одинаковыми. Побродив впустую целых полчаса, Юань Сяофэн наконец сдался. Прислонившись к камню, достал сигарету, закурил и, куря, прислушивался к реву машин на скоростной трассе. Докурив, принял решение и направился к насыпи.

Расстояние оказалось куда больше, чем он представлял. Юань Сяофэн даже удивился, как далеко он смог убежать той ночью. С трудом добравшись до насыпи, присел на корточки, переводя дыхание и мысленно прикидывая расстояние до платной станции. Затем отошел еще на несколько десятков метров назад и начал медленно спускаться по склону.

«Воссоздание обстановки» дало свои плоды – события той ночи постепенно прояснялись в его памяти. Юань Сяофэн ускорил шаг, одновременно внимательно оглядываясь по сторонам. Спустя несколько минут он резко остановился; сердце бешено заколотилось.

Черный рюкзак лежал в траве в десятке метров от него. Юань Сяофэн бросился к нему, схватил и вытряхнул содержимое на землю.

Скомканная футболка. Термобелье. Куртка. Брюки. Кроссовки. Трусы. Ничего, что могло бы идентифицировать того водителя.

Не сдаваясь, он начал ощупывать одежду. Вдруг его взгляд загорелся – во внутреннем кармане куртки он нашел клочок бумаги. Листок с неровными краями, похоже, был вырван из блокнота. На нем была строчка текста: «Цзиян, улица Цяньцзинь, дом 83, жилой комплекс “Цзиньмэнь”, корпус 43, квартира 503».

Чжан Мин

Река Цзишуй – водная артерия, пересекающая весь город Цзиян. Протянувшись с юга на север более чем на пятьдесят километров, она, подобно живому существу, меняет свой облик в зависимости от сезона. Зимой, в период маловодья, Цзишуй напоминает дряхлую старуху – иссохшую, с обвисшей кожей. Но с приходом летнего зноя, словно по мановению волшебной палочки, превращается в цветущую женщину в расцвете лет – с пышными формами и округлыми изгибами.

Прибрежная зона – золотая миля Цзияна. Здесь теснятся элитные жилые комплексы, а из них приходят люди – и оживление. С наступлением темноты на обоих берегах полно гуляющих пар, компаний друзей и одиноких прохожих. Это оживление длится далеко за полночь, пока наконец река не возвращается к своему вечному безмолвному течению.

У одного из таких участков на остановку прибыл последний автобус. Из него вышли двое – мужчина и женщина – и неспешно направились к воде. Женщина, сгорбленная, с седыми волосами, двигалась с трудом. Мужчина лет сорока, низкорослый, тщедушный, беспокойно озирался по сторонам, что-то невнятно бормоча себе под нос.

Двое, поддерживая друг друга, подошли к реке и уселись на скамейку. Пожилая женщина уставилась на чернильную гладь воды с выражением глубокой скорби. Мужчина же зевал, отмахиваясь от комаров, явно проявляя нетерпение.

Спустя долгое время женщина достала из кармана два холодных баоцзы[9], протянув один мужчине. Тот, оживившись, жадно вцепился в еду. Женщина же ела медленно, будто каждый кусок давался ей с усилием. Закончив свой баоцзы, мужчина алчно уставился на недоеденную половину в ее руке. Женщина улыбнулась и отдала ему. Он без церемоний проглотил остатки за три укуса.

Женщина с нежностью погладила его по голове и поднялась.

Облизывая жирные пальцы, мужчина позволил вести себя через прибрежные заросли к воде. Уже на мелководье он испуганно отпрянул, но женщина крепко сжала его руку, не отрывая взгляда от реки, бормоча:

– Скоро все закончится… Потерпи немного… Сынок, иди за мамой… Нам больше не будет больно, мы обретем покой…

Лицо мужчины выражало сомнение, но он продолжал идти за старухой вглубь реки. Вскоре вода достигла их груди, а течение становилось все стремительнее. Идти становилось тяжелее, но старуха без колебаний тянула сына за собой.

Добравшись до особенно бурного участка, они с трудом могли устоять на ногах. Вода уже подбиралась к губам старухи. Задыхаясь, она сделала еще шаг – и провалилась в пучину, когда дно под ногами внезапно исчезло.

Мужчину рывком потянуло за ней. Ледяная вода хлынула в горло, когда его голова погрузилась под воду. В панике он закашлялся, вырвался из хватки старухи и начал отчаянно молотить руками по воде.

Ее пальцы судорожно сжимали пустоту над поверхностью, пытаясь вновь ухватить сына. Но течение уже подхватило ее тело, лишив контроля. Редкие седые пряди мелькнули на поверхности – и исчезли.

* * *

Глубокой ночью в Центре социальной помощи города Цзиян царила тишина. В спальнях для подопечных уже погасли огни. Сквозь открытые окна доносился прерывистый храп. Внезапно на втором этаже бесшумно приоткрылась деревянная дверь, и в проеме возникло лицо Лу Цзиньтана.

Он огляделся по сторонам, затем на цыпочках подошел к перилам открытого коридора и заглянул вниз. Все зоны центра были пусты, лишь в приемной горел свет. Сквозь стеклянную дверь Лу Цзиньтан разглядел массивную фигуру мужчины, сидящего на стуле и увлеченного смартфоном. По силуэту это был Ли Минчжи – заместитель начальника общего отдела.

Лу Цзиньтан отпрянул и, прижимаясь к стене, начал медленно продвигаться вдоль коридора к следующей комнате. Через окно он мог разглядеть двух подопечных, лежащих на кроватях. На них была стандартная одежда центра и больше ничего примечательного. Интерес Лу Цзиньтана тут же угас, и он продолжил путь. Остановившись у окна четвертой комнаты, замер на мгновение, затем ловко вскарабкался на подоконник и бесшумно проскользнул внутрь.

Приземлившись, он тут же почувствовал резкий запах потных ног. Присев на корточки, начал дышать медленно и глубоко. Вскоре его глаза адаптировались к темноте, и из мрака начали проступать очертания человека на кровати. Но внимание Лу Цзиньтана было приковано не к нему, а к рюкзаку на прикроватной тумбочке. Он медленно подкрался, внимательно следя за спящим, и осторожно взял его. Нащупав молнию, медленно ее расстегнул. В тишине раздалось едва слышное шуршание.

В этот момент человек на кровати перевернулся, громко чмокнув губами. Лу Цзиньтан замер, затаив дыхание. Но незнакомец лишь пробормотал что-то во сне, и вскоре храп возобновился.

Ободренный, Лу Цзиньтан запустил руку в рюкзак. Кончики пальцев нащупали свернутые носки, пластиковую бутылку, металлическую ложку, потрепанный билет, вязаную шапку, рваную книгу… Похоже, у этого нищеброда не было ничего ценного. Лу Цзиньтан задумался, затем снова ощупал книгу – и вдруг что-то почувствовал. Аккуратно раздвинул страницы, и пальцы узнали знакомую текстуру.

Вытащив несколько банкнот, засунутых между страниц, он при тусклом свете пересчитал деньги – около сотни юаней. Спрятав купюры в карман, застегнул рюкзак и вернул его на место. Бесшумно выйдя, направился к своей комнате. Но сделав несколько шагов, услышал за спиной шаги. Яркий свет фонаря внезапно ослепил его, и грубый голос прогремел:

– Кто здесь?!

Лу Цзиньтан медленно повернулся, его лицо теперь выражало полное недоумение.

Ли Минчжи