Убийства в одном особняке - Стейси Хакни

Наконец двери лифта разъехались в стороны, и они вчетвером вошли в кабину. Эвелин громко пыхтела, давая понять, что ей не нравится находиться в такой близости с посторонними. Джаспер забился в угол, постаравшись стать как можно незаметней. Никто ничего не говорил, пока лифт медленно полз вверх под шуршание тросов. Но на половине этажа кабина вдруг замерла на месте. Двери остались закрытыми, но механизм полностью стих.

Лайла посмотрела на панель с кнопками, ожидая, что зажжется лампочка, двери откроются или звякнет сигнал, означающий следующий этаж. Ничего не происходило. Ее сердце упало. Они застряли.

– Это совершенно неприемлемо! – воскликнула Эвелин, стукнув ходунками об пол кабины. – Ради всего святого, кто-нибудь из вас может нажать кнопку диспетчерской, пока мы все не задохнулись?

Воздух в кабине и правда был тяжелый, а стенки с деревянными панелями как будто медленно сдвигались, сокращая и без того тесное внутреннее пространство. Лайла шагнула вперед и нажала белую кнопку вызова.

Что-то пискнуло, и из решетки раздался голос Сюзанны, искаженный треском помех:

– Какие-то проблемы?

– О да, именно проблемы! – закричала Эвелин. – Разве так не понятно? Лифт снова застрял. Это неприемлемо, Сюзанна!

– Я сейчас же вызову техника, – ответила Сюзанна спокойно.

– Ваша работа – следить, чтобы лифт работал исправно. Я знаю всех важных шишек в Ричмонде! Всех до единого! Я прослежу, чтобы об этом вопиющем происшествии узнали по всему городу, – кипела Эвелин.

– Техник сейчас будет, – сказала Сюзанна и отключилась.

– Флоренс этого бы не потерпела! – рявкнула Эвелин. – Я ей обязательно расскажу.

Эвелин продолжала стучать ходунками об пол кабины каждые несколько секунд, выражая свое возмущение, и периодически выкрикивать недопустимо. Беа не поднимала головы, едва сдерживая смех.

Джастин тем временем дышал все громче и тяжелее. Лайла оглянулась: его лицо осунулось и побледнело. Обеими руками он держался за стену кабины. С ним определенно что-то творилось. Лайла отвернулась назад к дверцам, не собираясь вмешиваться.

Однако дыхание Джаспера стало таким шумным, что игнорировать его дальше не представлялось возможным. Лайла резко развернулась к нему лицом.

– С вами все хорошо? – спросила она.

Джаспер яростно затряс головой, выпучив глаза.

– Я не могу дышать.

– Он умирает? – спросила Беа громким шепотом, который в крошечной кабине прекрасно услышали все.

– Нет, – ответила Лайла, оттесняя Беа к стенке, чтобы дать Джасперу больше простора.

– Возможно, – с усилием выдохнул Джаспер.

– А вас могли отравить? – с надеждой поинтересовалась Беа.

– Вряд ли. Но у меня клаустрофобия, – сказал Джаспер и прислонился виском к деревянной панели, хватая ртом воздух.

– Никто не умирает. Думаю, у него паническая атака. – В панических атаках Лайла разбиралась: у нее случилась парочка, когда ФБР обыскивало их дом.

Лайла перевела взгляд на Эвелин, продолжавшую громыхать ходунками.

– Может быть, прерветесь на минутку?

– С какой это стати? – проворчала Эвелин.

– С такой, что вы делаете только хуже, – ответила Лайла.

Эвелин прищурила глаза, густо накрашенные тушью для ресниц и фиолетовыми тенями.

– Я – Эвелин Харрисон, и я не позволю какой-то грубиянке указывать мне, что делать с моими ходунками. Чтоб вы знали, они стоили две тысячи долларов.

Лайла не могла взять в толк, каким образом стоимость ходунков связана с их разговором, поэтому развернулась обратно к Джасперу, ненадолго отвлекшись от Эвелин.

– Почему бы вам не присесть? – предложила она.

– Да что с ним вообще такое? – спросила Эвелин.

– Он умирает! – с энтузиазмом воскликнула Беа.

Джаспер сполз по стенке и опустил голову между колен.

– Я не хочу находиться в одном лифте с трупом! – возопила Эвелин. – Никто не имеет права тут умирать! Неприемлемо!

В кабине стало заметно жарче. Лайла утерла бисеринки пота с верхней губы.

– Еще раз: никто не умрет, – повторила она. Вот тебе и нежелание вмешиваться! Она присела на корточки рядом с Джаспером и похлопала его по плечу. – Сделайте глубокий вдох, а потом медленно выдыхайте.

– Н-не могу, – пробормотал он себе под ноги.

– Попробуйте еще раз, – подбодрила Лайла.

Джаспер только крепче сжал ладонями колени.

Лайла должна была срочно что-то придумать. Может, Джаспера удастся привести в чувство, если он отвлечется от текущей ситуации? Она окинула взглядом лифт в поисках какой-нибудь зацепки. Шоппер Джаспера упал на пол, и его содержимое вывалилось наружу. Среди упаковок муки и сахара она заметила книжку в мягкой обложке с названием, отпечатанным курсивом над картинкой с окровавленным ножом. Какое-то криминальное чтиво; Лайла тоже таким увлекалась, пока Райан не убедил ее переключиться на биографии.

Лайла подобрала книжку.

– Интересная?

Джаспер поднял глаза и кивнул. На секунду его лицо расслабилось, потом напряглось снова.

– Любите триллеры? – спросила Лайла, пытаясь его отвлечь.

Джаспер выдохнул – коротко и шумно.

– Мне нравится угадывать убийцу. – Он выдохнул опять. – Я был детективом в Департаменте полиции Ричмонда.

– Настоящим детективом? – встрепенулась Беа, внезапно заинтересовавшись. – А какими вы преступлениями занимались?

Уголок рта Джаспера приподнялся.

– В основном против собственности. Грабежи, поджоги – всякое такое.

– Круто! – одобрила Беа. – А вы смотрели «Она написала убийство»? Это мой любимый сериал.

– Не очень-то подходит для пятилетней, – заметила Эвелин.

– Мне десять, – парировала Беа, пронзив ее взглядом.

Эвелин пожала плечами:

– Ты маловата для десяти.

– Зато я не старая, – хмыкнула Беа.

– Беа! – Лайла повысила голос. – О возрасте мы не говорим.

– Я не старая, – возмутилась Эвелин, хотя все говорило об обратном.

– Ой, ладно, – буркнула Беа себе под нос.

Джаспер откашлялся.

– Я смотрел все серии «Она написала убийство».

– Я тоже! – воскликнула Беа в искреннем восхищении. – А у вас есть любимый сезон?

– Мне нравится второй, – ответил Джаспер.

– А мой любимый – пятый. Там самая кровища, – доверительно сообщила Беа.

– Не понимаю, с какой стати мы принялись обсуждать древний сериал, – вставила Эвелин.

– С такой, что он потрясающий, – ответила Беа. – Лучшие эпизоды – когда жертв больше одной. Приходится раскрывать сразу несколько убийств.

– Ты хотела сказать, что тебе нравятся непростые сюжеты, – поправила Лайла, решив, что так лучше звучит.

Беа задрала подбородок.

– Нет. Мне нравится, когда убийца использует нож. Жалко, не было ни одной серии, где убийцей оказался ребенок. Такой поворот никто бы не угадал. Даже вы, – сказала Беа, обращаясь к Джасперу.

Тот поморгал.

– В этом ты, пожалуй, права.

Несколько секунд Лайла не могла поднять глаз на Джаспера с Эвелин. Как она, по их мнению, воспитывает дочь, если та рассуждает о детях-убийцах и маньяках с ножом? Райан немедленно вмешался бы, сменив тему – на какой-нибудь из последних фильмов «Марвел». Он всегда умел отвлечь Беа. Лайла нахмурилась, обдумывая эту мысль. Райан умел отвлечь Беа, когда находился рядом… а сейчас его не было. Зато она – да. Она была здесь.

– Уверена, что смогу определить убийцу в любом сериале,