Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

Прежде чем открыть дверь, мужчина задерживает дыхание, вслушиваясь во мрак. Перед спуском в подвал замирает, достает из кармана налобный фонарь, включает его и бросает короткий взгляд на часы.

Без двух минут три.

«На следующий этап у меня около часа. Я успею».

Он натягивает фонарь на голову и спускается по ступеням.

Едва скрипит петля, головы пленников вскидываются. Из-под клейкой ленты рвется мычание, тела отчаянно бьются в пластиковых путах.

Несколькими неспешными шагами он подходит к Джейн и извлекает раскладной нож. Садится рядом на корточки, изучая свободные от скотча участки лица.

«Условия на пляже таковы, что позже я смогу освободить не только ее глаза, но и рот. Это хорошо».

Он наматывает на кулак волосы Джейн, жестко фиксируя ее голову, и забирает свой сувенир. Когда острие надавливает на скотч прямо под ее правым глазом, женщина каменеет.

Он склоняется к самому ее уху и шепчет: — Сейчас я тебя отвяжу, и ты пойдешь со мной. Попытаешься сбежать — я не стану тебя убивать. Я просто вырежу тебе глаза и брошу здесь истекать кровью. А потом прикончу его. Поняла?

Джон всё прекрасно слышит. Он бьется в диком танце отчаяния, до хруста выкручивая скованные над головой руки.

Джейн жалобно скулит. Убийца чуть сильнее вдавливает сталь. Она мгновенно умолкает, зато приглушенные вопли Джона перерастают в панику.

— Я спросил: ты поняла?

Она кивает — ровно настолько, насколько позволяет его мертвая хватка.

Взмах ножа — и руки свободны. Пальцы снова впиваются в ее волосы. Он рывком вздергивает пленницу на ноги и в качестве немой угрозы вновь подносит клинок к зрачку. Выжидает три секунды, опускает оружие и толкает ее к лестнице.

На террасе он заставляет женщину забраться в мусорный бак и присесть. Укол шприца в предплечье отзывается лишь глухим стоном.

Через две минуты Джейн обмякает. Он накрывает ее тентом и катит бак к морю.

Ни единой звезды. Небо завалено свинцовыми тучами. Глухая тьма и шквальный ветер… «Идеально. Удача на моей стороне».

Пятно света скачет по твердому, ребристому песку. Всего пару часов назад здесь было морское дно. И скоро оно вновь вступит в свои права.

Ветер толкает в спину, помогая катить тяжелый груз.

Нужное место у волнорезов находится сразу. Верхушка колышка-метки едва выглядывает из песка. Он достает припрятанную между влажными сваями лопату. Опрокидывает бак, хватает Джейн за лодыжки и волоком тащит к яме.

Двадцать минут напряженной работы — и всё готово. Он отправляется обратно к дому. За Джоном.

Он стоит в тени, в нескольких шагах позади Джона. Джейн приходит в себя секунда в секунду, как он и рассчитывал. Слепящий луч бьет прямо ей в лицо. Она пробует разлепить веки, болезненно жмурится со стоном и пытается снова.

Губы шевелятся, но рев шторма безжалостно срывает с них звуки.

Наконец глаза остаются открытыми. Она поворачивает голову — насколько позволяет песчаная ловушка. Сначала медленно, а затем в панике, когда первый ледяной язык прилива лижет ее щеку. Несмотря на режущий свет, зрачки расширяются от животного ужаса. До нее дошло. Она замурована в мокрый песок по самую шею.

Рот распахивается в безмолвном крике: — О Боже! Нет! Не-е-ет!

Теперь он ее слышит. И знает: отойди на пару шагов, и ветер проглотит даже этот истошный вопль.

Голова Джейн мечется из стороны в сторону. Она рвется из плена, но песок держит мертвой хваткой.

— Помогите! — визжит она. — Умоляю! Вытащите меня!

Он чуть отводит луч в сторону. И тогда она замечает Джона. Тот сидит на песке прямо перед ней, ступни — в метре от ее лица. Подбородок на груди, руки заведены за спину и намертво привязаны к почерневшей свае.

Джон тоже начинает приходить в себя. «Идеальный тайминг».

— Дирк! — зовет она, срываясь на истерику. — О Господи! Дирк, помоги мне! Вода! Дирк!

Голова Джона дергается. Он слепо моргает, озираясь. Щурится на свет, дергает плечами, пытаясь высвободить руки. Осознание бьет его наотмашь.

— Какого… Кто вы?! Развяжите нас!

— Я не могу пошевелиться! — рыдает Джейн. — Вода… она поднимается! Дирк, пожалуйста, сделай что-нибудь!

— Я не могу! Я привязан!

— Господи, что мне делать? Дирк! — Она отчаянно моргает, вглядываясь в слепящее гало фонаря.

— Кто вы? — срывается в плач она. — За что? Что вам от нас нужно? — Она щурится во мрак. — Умоляю, отпустите. Я сделаю всё, что скажете.

Вместо ответа он щелкает кнопкой. Тьма.

Ночь тут же взрывается воплями. Голоса срываются, перекрывая друг друга, сливаются в бессвязный, жалкий поток. Они умоляют его не бросать их здесь.

Щелчок. Луч вспыхивает. Оба мгновенно замолкают.

Убийца неспешно переводит свет с лица на лицо. Изучает Джона. Возвращается к Джейн. Ни одна дрогнувшая мышца, ни одна эмоция не ускользает от его клинического внимания.

— Послушайте… пожалуйста, — Джон выворачивает шею. Бесполезно: мучитель стоит вне поля зрения, лицо скрыто, а свет выжигает сетчатку. — Что вам нужно? Мы не богачи, но… есть кое-какие сбережения. Забирайте всё.

Пока Джон ждет ответа, сквозь вой ветра пробиваются всхлипы. Джейн.

— Клянусь, мы не пойдем к копам! Только… вытащите Николь. Вы же не оставите ее тонуть!

От слова «тонуть» лицо Джейн искажается. — Вытащите меня! Пожалуйста!

Ответом ей служит молчание. Она снова срывается на крик. Ветер подхватывает мольбы и уносит в черное море, вода которого уже плещется у ее подбородка.

Очередной вал забрасывает соленую пену прямо в открытый рот. Она давится, хрипит, судорожно хватая ледяной воздух. Ее рвет морской водой, кашель раздирает горло.

Джон рвется с привязи, как бешеный пес. До хрипоты орет ее имя. С силой подается вперед и тут же воет от боли — веревки до кости впиваются в запястья.

— Вытащи ее, гнида! Немедленно! Я убью тебя, слышишь?! Своими руками придушу, больной ублюдок!

«Вот и следующая стадия. Гнев. Угрозы». Он предвидел это с аптекарской точностью и знает, что будет дальше. Но что произойдет в самом конце, перед лицом неминуемой смерти? Ему чертовски любопытно.

Новая волна. Джейн давится, плотно сжав губы. Запрокидывает голову, со свистом втягивает воздух, когда вода отступает, и внезапно затихает. Истерика обрывается. Она немигающим взглядом смотрит на Джона; тот осекается на полуслове.

Лицо Джейн неуловимо меняется. Маска паники осыпается, уступая место совершенно новому чувству. Смесь вселенской тоски,