Современный российский детектив - Анна Майская

Светлой памяти Сергея Корягина посвящается

ГЛАВА ПЕРВАЯ

1

Первого января 1997 года в московском метрополитене на станции Щелковская около четырнадцати часов дня произошло незначительное на взгляд обывателей происшествие, которое в дальнейшем даже не попало в вечернюю телевизионную криминальную хронику. Любимый пенсионным людом «Дорожный патруль» не упомянул о нем ни единым словом. Но случай этот вызвал вскорости цепную реакцию других событий, имеющих огромное значение и повлиявших на судьбы многих людей. Так, порою, начинает все громче и громче звучать целый оркестр, зародившись с одинокого голоса печальной скрипки.

В те минуты, прибывший на конечную станцию метропоезд стали покидать пассажиры, покуда еще сохраняющие некоторое оживления после новогодней ночи. Из предпоследнего вагона с веселым визгом вывалилась пестрая молодежная стайка, неутомимая в поисках игр и развлечений. Новое поколение, выросшее в демократизированной России, не слишком обременяло себя раздумьями о завтрашнем дне, приучившись жить порхающими мотыльками. Один из великовозрастных юнцов, замыкавших компанию, толкнул в спину своего приятеля, показав на пожилого человека, старика, остававшегося неподвижно сидеть в дальнем конце вагона. Казался он крепко спит, уронив седоволосую голову на грудь. Шапка лежала на коленях, лицо почти зарылось в меховой воротник черного пальто, одна рука покоилась на потертом кожаном портфеле, с которыми во времена оно ходили изображаемые в старых кинофильмах бухгалтера и чиновники.

— Смотри-ка! — усмехнулся подросток. — Cтарый горшок так наклюкался, что уже ничего не видит и не слышит. Давай его грабанем?

— Брось, пошли! — отозвался его приятель, шагнув на перрон где уже толпилась вся веселая компания. Но первый подросток, не вняв этому совету, побежал в конец вагона. Приблизившись к старику, он быстро нагнулся, словно прислушиваясь к дыханию уснувшего пассажира. Что-то во всем его облике показалось ему странным. От человека в черном пальто исходил какой-то смертельный холод. Времени на раздумья оставалось мало — сейчас двери вагонов должны были закрыться. Подросток осторожно приподнял правую руку старика, вытащил из-под нее портфель, схватил лежащую на коленях шапку. И в этот момент пассажир стал неуклюже заваливаться набок, будто собираясь прилечь на лавку.

— Сиди тихо! — прошипел подросток, толкнув его в другую сторону. Он испугался, что пассажир проснется и поднимет крик. Сам не зная почему, наверное, от собственного страха, подросток сжал кулак и ударил человека в лицо. Голова старика откинулась навзничь, на юного грабителя неподвижно уставились выветшие от времени зрачки. А на губах старика уже навсегда застыла насмешливая улыбка.

— Колька, идиот, вылезай скорее! — крикнула с перрона одна из подружек. Подросток, отпрянувший назад, сжимая в руках кожаный портфель и шапку, выскочил из вагона. Двери захлопнулись, и поезд, медленно набирая скорость, унесся в темный туннель.

Веселая компания, обмениваясь шутками, двинулась к выходу из метро, а подросток, держась позади них, шепнул своему приятелю:

— Черт, кажется, я его грохнул!..

— Брось, ты уверен? — беспечно отозвался тот.

— Говорю тебе! Я его глаза видел. Старик мертв.

— А может быть он давно окочурился и плавает теперь по метро трупиком? Не бери в голову. Он свое еще при советской власти отжил, коммуняка хренов.

— Все равно паршиво!

Подросток чувствовал себя неуверенно, сжимая в руке кожаный портфель и запихивая краденую шапку под куртку-«аляску». То, что произошло несколько минут назад в вагоне поезда — не видел никто. Кроме одного человека, невзрачной наружности, одетого в спортивный комбинезон, лыжную шапочку, стоявшего невдалеке и равнодушно посматривающего по сторонам. Когда компания подростков стала подниматься по лестнице, он двинулся вслед за ними.

— Шапку на автовокзале загоним, — сказал приятель Николая.

— За это барахло много не дадут. Интересно, что у него в портфеле? Тяжелый…

— Золото в слитках, — прыснул от смеха тот.

Они прошли мимо двух ленивых милиционеров с красными глазами. Служивые недружелюбно покосились на пеструю компанию, но придраться, вроде бы, было не к чему. На улице, где кружилась легкая поземка, а изо всех коммерческих киосков неслась громкая музыка, подростки затоварились банками пива и задержались возле общественного туалета. Девочки пошли налево, мальчики направо. Николай и его приятелю не терпелось посмотреть — что же хранится в кожаном портфеле? В туалете, кроме прикорнувшего у теплой батареи бомжа, никого не было.

— Давай, вскрывай скорее, — поторопил приятель. На лестнице послышались еще чьи-то шаги. Поставив портфель прямо на грязный пол, Николай щелкнул замком, раскрыв створки. Подростки с любопытством заглянули внутрь, почти касаясь друг друга головами.

— Ни фига себе! — растерянно произнес Николай.

И в этот момент над ними раздался ехидно-вкрадчивый голос:

— Ну что, воробушки, попались?

2

Смерть в метро — не столь уж редкое явление в последнее время. Но первого января костлявая старуха порезвилась особенно удачно. На кольцевой некий пьяный гражданин свалился прямо на рельсы, угодив под подъезжающий поезд; другой человек, кавказской национальности, пострадал во вспыхнувшей между соплеменниками драке и скончался уже вечером, в больнице; третий случай был зарегистрирован на станции Щелковская. В вернувшемся из туннеля составе в предпоследнем вагоне был обнаружен труп пожилого человека. Некоторое время тело лежало на перроне, а возле него лениво переминались с ноги на ногу два милиционера, отгоняя любопытствующих зевак. Седовласому покойнику на вид было около семидесяти лет, он имел благообразную внешность, сухощавое лицо с застывшей насмешливой улыбкой и строгий, уже подернутый пеленой взгляд. Следы насильственной смерти отсутствовали, если не считать кровоподтека на левой стороне подбородка. Дальнейшая экспертиза подтвердила, что этот человек — по найденному в кармане пиджака пенсионному удостоверению — Просторов Геннадий Сергеевич, 1928 года рождения, житель Москвы, бывший преподаватель Академии общественных наук, а до этого полковник Советской Армии, в настоящее время находящийся на заслуженном отдыхе, вдовец, не имеющий детей и близких родственников, — умер от острой сердечной недостаточности около четырнадцати часов дня. Смерть наступила внезапно, очевидно, в тот момент, когда поезд резко затормозил на перегоне между станциями Первомайская и Щелковская и надолго застрял в связи с перебоями подачи тока. Следов алкоголя или других наркотических средств в крови покойника обнаружено не было. Среди личных вещей в карманах Геннадия Сергеевича Просторова описаны следующие предметы: ключи от квартиры, шариковая авторучка, бумажник с тридцати девятью тысячами рублей, расческа, обручальное золотое кольцо, серебряный нательный крестик на цепочке из того же металла, роговые очки в футляре, записная книжка и четыре жетона на метро. Внимание производившего досмотр следователя привлекло несколько телефонов в записной книжке. Сначала он