Современный российский детектив - Анна Майская

Отчетливо прослеживаются связи Дересовского с чеченскими преступными элементами (еще в бытность его начинающего торговца машинами), другими лидерами. Весной 1996 года Дересовский стал одним из главных участников событий, связанных с Национальным фондом спорта, имеющим миллиарды долларов от беспошлинной торговли спиртными напитками и сигаретами. Этот аспект будет освещен в другой аналитической записке, поскольку он имеет особое, отдельное значение. Следует добавить, что после того, как прокуратурой были выяснены имена тех лиц, кто заказывал и исполнял убийство Лястьева, Генеральный прокурор был снят и посажен в тюрьму по обвинению в коррупции.

Особо следует отметить следующее. Все так называемые «проекты» Дересовского неизменно связаны с государством и государственными структурами (включая нынешний — «Чеченская нефть»). Он ничего не создает на новом месте, он использует готовое, как «Автоваз», «Аэрофлот» или ОРТ. Характерно, что приехав в Чечню в качестве заместителя председателя СБ и порыскав, чтобы еще можно было продать, он продал последнее российское, что там еще оставалось — две военные бригады. Дересовский не скрывает своего циничного откровения — большой бизнес в России возможен только тогда, когда на тебя работает само государство.

Ярослав

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

1

В беседе с генералом Карпухиным прошло около часа. По мере того, что они узнавали, лица Киреевского и Днищева приобретали все более и более удивленное выражение. Вначале само существование Русского Ордена казалось нереальным. Желательным, но труднообъяснимым фактом, почти невозможным в сегодняшней России. Но перед ними сидел живой, конкретный человек, известнейшая личность и вряд ли он стал бы ронять пустые, ничего не значащие слова. И они догадывались, что генерал отмеривает им информацию об Ордене дозировано, в той степени, в какой они имели право знать. Его телохранитель несколько раз приносил горячий чай и также бесшумно удалялся. Киреевский и Днищев слушали генерала внимательно, не перебивая и не задавая лишних вопросов. Карпухин вообще оказался далеко незаурядной фигурой, не таким, как его любили изображать в средствах массовой информации неотесанным мужланом, выскочкой, способным лишь выполнять функции охранника Президента. Нет, этот человек обладал острым умом, проницательностью, был начитан и владел четкостью мысли. Симпатии к нему со стороны обоих приятелей все больше возрастали.

Русский Орден был организацией действующей, реальной, жизненностойкой, и он не имел ничего общего с тем лже-Орденом русской интеллигенции, о котором писал в своей книге Геннадий Просторов. Между ними лежала огромная пропасть, они преследовали совершенно противоположные цели и исповедовали абсолютно разные идеи. Абрис нынешнего Русского Ордена проявился к середине двадцатого столетия, но в том или ином виде он существовал и ранее, а корни его уходили в глубь веков, к «золотой эпохе» Екатерины. Именно тогда появилась осознанная необходимость в создании некоей структуры, способной противостоять засилью иноземцев в управляющих государством органах. Но и до Екатерины, во времена Петра, открывшего двери всем пагубным для России течениям, и еще раньше — на заре отечественной державности — русская национальная идея обретала оплот в виде разбросанных спасительных очагов, являвшихся предтечей Русского Ордена.

Как ни парадоксально это выглядит, но Русский Орден сумел использовать организационные структуры масонских лож, которых во времена Екатерины было создано в России не мало. Можно провести такую параллель: на оккупированной территории во вражеские ряды были внедрены умелые разведчики, сумевшие изменить ход истории. Естественно, что тенденция к обособленности в среде русских «братьев» не могла пройти незамеченной и вызвала серьезную обеспокоенность в высших европейских (читай — еврейских) масонских кругах. В конце 1770-х годов в Москву из Германии был послан профессор Шварц, который был призван прибрать управление русскими ложами в немецкие руки (и в этом ему старательно помогал истинный масон Н. Новиков). Однако, члены тайной русской организации (тогда она еще не имела формального названия «Русский Орден» и как бы существовала под иностранной «юрисдикцией») также не дремали: профессор-инспектор Шварц, не успев пробыть в России и пяти лет, благополучно отправился к праотцам, выпив свою любимую чашку кофе. В Россию был послан следующий полномочный представитель Иллюминатов — барон Шредер. Вскоре, из его донесений последовал жесткий вердикт: да, русские обманули своих иностранных «братьев», они создали свою тайную организацию, готовую перечеркнуть все «наши усилия» и освободить Россию от «нашего влияния и правления». «Они оказались хитрее, чем мы думали…» Барон Шредер не сумел выяснить другое (хотя в основном своем выводе оказался прав) руководящая структура тайной организации оказалась тщательно законспирирована — над масонской крышей возвышались еще две ступеньки чисто русского посвящения, и именно они то и направляли всю деятельность своих членов. Высшими руководителями являлись люди, обладающие колоссальными знаниями и способностями, посвященные в тайны русских волхвов (недоступные пониманию европейцев), умеющие прогнозировать и предсказывать будущее, владеющие ясновидением и тем, что на современном языке зовется телепортацией и сублиминальным сообщением. Их имена неизвестны даже сейчас, настолько плотная и таинственная завеса их окружала, но только за то, что они стояли у истоков русского Сопротивления, у начала Русского Ордена — им надо вознести честь и хвалу. Но история донесла имена их сподвижников, находившихся ступенью ниже, «засвеченных» в обществе — князей Трубецких, Долгоруких и Лемешевых. Барон Шредер сумел вовремя бежать из России, иначе бы его постигла участь профессора Шварца. К этим годам, в последние месяцы царствования Екатерины, она предприняла гонения на масонов, но тайной русской организации репрессии не коснулись, а когда пришел черед Павла I, то, казалось, приближение конечной цели вскоре осуществится. Павел I вступил в Русский Орден (уже можно вести речь о его фактическом создании) и принял в его деятельности самое активное участие.

— Как?.. Павел I, о котором столько написано, как о самом сумасбродном, «пронемецком» и даже слабоумном императоре? — не выдержал Днищев, перебив плавную речь генерала.

— Это выдумки ангажированных историков, способных из любой фигуры слепить что угодно и как угодно и подать под любым соусом, — мягко отозвался Карпухин. — Естественно, что жизнь и деятельность императора Павла им выгодно преподнести в черном цвете, поскольку именно с него цели Русского Ордена претерпели значительные изменения, стали более глобальными. Стало ясно, что борьба теперь пойдет не только за Россию, но и за Православие вообще. Руководители Ордена осознали, что борьба приобретает мистический характер, становится сакральной, переносится в высшие, «надчеловеческие» сферы, когда члены Ордена становятся воинством Бога на земле, а противостоят им слуги дьявола — с их всемирным масонским заговором, берущим истоки от