"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

– Я слышал, вы знали Лукаса Мёрка, – начал он. – Это так?

Дорте понизила голос до полушепота:

– Я была у него няней два года. Из детского садика забирала и раз в неделю приглядывала за ним по вечерам. Ему года три-четыре было. Ну а потом я по возрасту уже смогла получить работу здесь. А тут у меня заработок побольше будет, ну и поэтому я от них ушла.

Голос ее дрогнул.

– Такой славный мальчишечка был. И красивый, с каштановыми волосами. Здесь такие нечасто встречаются. Я его очень любила.

– Сколько вам лет?

– Восемнадцать. Я учусь в третьем классе гимназии Марселисборг, – ответила Дорте не без гордости.

– Какие отношения сложились у вас с родителями Лукаса?

Возникла пауза, и Трокич уже было подумал, что девушка передумала продолжать разговор.

– Не люблю говорить плохо о других людях, – наконец произнесла она.

– Скажите честно, какие у вас сложились отношения с родителями.

– Напряженные. Мать носилась с детьми как наседка, души в них не чаяла, мне казалось, что она мне не доверяет. Хотя, может, дело просто в том, что у нас с ними не так много общего.

– А как Лукас себя чувствовал в семье?

Дорте в смятении прикусила губу, подыскивая слова для ответа.

– Я их вместе нечасто видела. Когда я с Лукасом оставалась, родители куда-нибудь уходили. Все, что я знаю, это по большей части слухи. Мне бы не хотелось…

– А я хотел бы послушать, – мягко перебил ее Трокич. – Где правда, где слухи, потом сам разберусь.

– Мать одной из моих бывших одноклассниц дружила с матерью Лукаса, она-то мне о них и рассказывала. Говорила, что они, возможно, разведутся, поскольку Карстен, то есть отец Лукаса, грубиян и не умеет держать себя в руках.

– Лукаса дома били?

Дорте опустила глаза.

– Он страшно боялся, что я на него из-за чего-нибудь рассержусь. Даже как-то раз спросил: «Тебе ведь нельзя меня бить?» Я обалдела, мне бы такое в голову не пришло, тем более он тогда совсем кроха был. А один раз он показал на конфорку и сказал: «Папа побить». Я тогда спросила: «Ты, наверно, конфорку трогал, и папа тебя за это стукнул?» И он кивнул. Но я никому об этом не говорила, в конце концов, это естественная реакция родителя. Он просто хотел показать сыну, что нельзя трогать конфорку, потому что обжечься можно.

– А о других подобных случаях вам что-нибудь известно?

Девушка опять помедлила с ответом, теперь подольше, чем прежде. Трокич терпеливо ждал, пока она блуждающим взглядом смотрела в окно.

– Лукас как-то руку сломал. Родители сказали, что он упал с крыльца. То есть перед входной дверью в дом. Но Лукас ужасно боялся ходить по тем ступенькам, потому что однажды упал и сильно ударился, и спускался с тех пор ползком. И я не понимаю, как он мог сверзиться с крыльца, если взбирался на него на четвереньках. Я, признаться, много думала о том случае. Если б они сказали, что дело на другой лестнице было…

Дорте снова прикусила губу, но потом добавила:

– Но все-таки, думаю, они никогда бы не причинили вреда Лукасу. В этом я уверена, потому что они его и вправду любили.

Трокич сунул сигареты в карман.

– Благодарю за беседу.

Дорте кивнула с таким видом, будто старалась припомнить что-то еще.

– А вы с Магдаленой говорили?

– Кто это?

– Это вроде как ведьма местная. Здесь ее все так зовут. Она у речки каждый день бывает. Ее детишки слегка побаиваются, да она и на самом деле особа не слишком приятная.

Дорте заметила скептическое выражение на лице полицейского, склонила голову набок и засмеялась.

– И как мне эту ведьму отыскать?

23

Трокич припарковался на тихой улочке и последнюю часть пути к указанному адресу прошел по узкой гравийной тропинке, стараясь отделаться от мысли, что он впустую тратит время. Он всегда делал ставку на тщательный подбор улик, доказательств и логических аргументов. То же можно было сказать и о многих его коллегах, в первую очередь о Лизе, тонко чувствующей, понимающей компьютерный язык как родной, порой упрямой, но в работе она умела оставлять эмоции в стороне, и это качество Трокич ценил очень высоко.

Он не очень понимал, зачем приехал сюда, поскольку, мягко говоря, неодобрительно относился к спиритизму, терпеть не мог байки о потусторонних силах, даже если их называли теориями, совсем не жаловал всяких знахарей и целителей, считая, что лечить должны дипломированные врачи, а не какие-то там бабки. Свою будущую собеседницу он заранее невзлюбил за прозвище, которым ее наградили земляки. Скажут тоже, ведьма… Смех один. Интересно, как выглядит ее обиталище и чем она занимается за закрытыми дверями? Ритуальные действия во мраке ночи с курами и ягнятами на жертвенном камне? Пророчества Судного дня и сеансы ясновидения? Мистические заклинания, изгоняющие злых духов?..

Дом был невысок по сравнению с другими городскими постройками, и история его началась, похоже, в девятнадцатом столетии. Кирпичная кладка неровная, побелка облупилась, соломенная крыша нуждалась в серьезном ремонте. Чтобы пройти в дверь, Трокичу пришлось пригнуть голову. Вскинув брови, он оглядел открывшийся ему незнакомый мир. Гостиная была уставлена кактусами всевозможных размеров и форм, с потолка свисали пучки сухих трав. Мебель была старая, и вообще обстановку можно было назвать бедноватой, но при всем при том в доме царил абсолютный порядок.

Магдалена, маленькая худощавая женщина лет шестидесяти, встретила незваного гостя в длинном черном платье и вязаной пестрой… шляпке-ушанке.

– Проходите. Я сейчас травяного чаю принесу. Только-только настоялся.

– Ох, спасибо, – с опаской поблагодарил Трокич, сильно сомневаясь, что ему хочется отведать такого чайку.

– Садитесь. Я сейчас, – хозяйка исчезла в кухне и тут же вернулась с двумя чашками дымящегося чая.

Трокич пригубил свою. Чай оказался сладковатым, с привкусом лакрицы. Он попытался угадать, что входило в этот сбор. Анис, корень лакрицы, мед, валериана, шиповник. Но и еще что-то, что придавало напитку пряный вкус.

– Рецепт мой собственный, – похвасталась ведьма.

– С кактусом Лофофора? – с умным видом поинтересовался Трокич.

– Нет, у нас он не приживается, чересчур капризный. Но этот в родстве с ним, – ответила Магдалена и улыбнулась. – Впрочем, вы, наверное, пришли не для того, чтобы поинтересоваться, каков уровень мескалина в моих кактусах, – прибавила она.

– Давайте начистоту, – решился Трокич. – Говорят, вы каждый день у речки бываете и, возможно, обладаете информацией, которая поможет нам в раскрытии преступления, а именно убийства Лукаса Мёрка.

– А кто такой Лукас Мёрк? – удивилась Магдалена.

– Разве вы не слышали, что в речке обнаружили труп убитого мальчика?

Ведьма широко