"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

больше ничего узнать не удалось. Встреча была мимолетной, Иво садился в автобус, из которого якобы она выходила. Трокич, словно следователь на допросе, спросил, как Синка выглядела, и Иво рассказал, что это красивая женщина лет тридцати, хрупкого телосложения, с длинным тонким носом, близко посаженными глазами и длинными волосами. Когда она бралась за поручень, Иво заметил, что на мизинце у нее нет фаланги.

Сам Иво был абсолютно уверен, что видел именно Синку, но Трокича терзали сомнения. Ведь столько лет прошло. Он не был даже уверен, что сам смог бы узнать Синку. Отсутствие фаланги еще ни о чем не говорит, а внешность… Под такое описание подходит половина, если не больше, женщин Восточной Европы.

И все же этот эпизод заставил Трокича задуматься. Если это действительно была Синка, то чем тогда она занимается в Сербии, а главное – почему в Сербии? Ведь она ненавидела сербов даже больше, чем он сам, если такое вообще возможно. Неужели она солгала, сказав, что едет на Крк? Или ее похитили? Или она лишилась памяти? Ее труп нигде не был обнаружен, в том числе и при исследовании массовых захоронений, хотя она и не значилась в списках пропавших без вести. С другой стороны, поиски Синки в Хорватии велись очень активно, и ее нахождение в Белграде как раз могло объяснить, почему так и не удалось обнаружить ее следы на хорватской земле.

Трокич не мог пока понять, надо ли рассказать родителям сестры об этой истории или нет. А Якобу? Промучившись несколько дней, он решил поделиться своими сомнениями с кузеном Томиславом, пусть тот сам решит, следует ли, не имея никакой существенной информации, дергать и без того измученную пропажей дочери женщину. Томиславу еще предстояло определиться с продолжением поисков Синки в Хорватии. Но оставался Якоб. Ему Трокич пока не стал ничего говорить.

Он не знал, какова будет реакция друга на эту новость. Не помчится ли он на ближайший рейс в Белград, навстречу тому, что может оказаться просто миражом? Двенадцать лет назад весть об исчезновении Синки буквально сломала Якоба, а известная Трокичу информация вполне может разбередить старые раны. Нужно ли это, тем более сейчас, когда друг наконец-то обрел свое счастье с Лизой? Лиза, кстати, была посвящена во всю эту историю и не далее как прошлым летом она ездила с Якобом в отпуск в Хорватию и своими глазами увидела разоренные войной районы. Когда-то Трокич очень хотел, чтобы Якоб с Синкой поженились, но сейчас он не желал беспокоить друга понапрасну и обременять его горестными раздумьями. Но Якоб будто почувствовал что-то на оперативке, если не раньше. Он слишком хорошо знал Трокича, и ему достаточно было встретить задумчивый взгляд друга, чтобы понять, что тот от него что-то скрывает.

Трокич зарядил «Ревелейшнз»[720] группы «Аудиослейв» в систему, увеличил громкость, а потом еще чуточку добавил. Потом заглянул в холодильник и порадовался, найдя в нем хлеб и упаковку тосканской салями с неистекшим сроком годности. Обычно он готовил замечательные овощные и рыбные блюда, но когда выдавалось дело особой сложности, Трокич забывал пополнять запасы продуктов для приготовления здоровой и полезной пищи, и они постепенно таяли до полного исчезновения. Следующей отметкой на шкале наличия съестного после опустошения холодильника является пицца и другая еда на вынос, которой можно разжиться по пути домой поздним вечером. К счастью, правда, до совсем уж непотребного уровня Трокич опускался не так часто. Чрезвычайно довольный находкой, он сделал себе два бутерброда и направился с ними и оставшимся со вчерашнего вечера вином в гостиную.

Но тут ему в голову пришла новая мысль: а вдруг Синка не хочет, чтобы ее отыскали? И тому можно найти несколько причин. Трокич был убежден, что Синка искренне любила Якоба, но… на войне с людьми всякое случается. Может, ее изнасиловали или другим способом жестоко унизили, отчего она повредилась рассудком. Страну наводнили люди, издерганные и опустошенные войной, а Синка была очень впечатлительной. Трокич слышал немало жутких историй об изнасилованиях, истязаниях, даже пытках, продаже в рабство, в том числе и сексуальное, тысяч и тысяч женщин во время войны.

Вздохнув, он доел бутерброд, допил вино и уже собрался лечь спать, когда зазвонил мобильник. На дисплее высветился незнакомый номер. Секунду он размышлял, ответить или нет, но тут у него перед глазами возник Лукас Мёрк, с маленьким личиком, искаженным гримасой ужаса.

– Трокич слушает.

– Это Ютта Мёрк, мать Лукаса. Извините, что так поздно.

– Ничего-ничего, все в порядке, – пробормотал заместитель комиссара криминальной полиции. – Что случилось?

– Никак не могу прийти в себя. Всякие мысли… – голос у нее сорвался, – мысли одолевают. Есть новости?

– Нет, пока ничего. Мы проверяем версии, но сейчас говорить о них пока рано. Поверьте, мы задействовали все силы, чтобы найти убийцу.

В телефоне послышался глубокий вздох. Как будто собеседница задержала дыхание на несколько часов и наконец-то выдохнула. Потом она тихонько заплакала. Трокич молчал, чувствуя, как сквозь аппарат сочится боль.

– У меня голова кругом идет. Муж говорит, что я схожу с ума. Я все время повторяю одно и то же. Потому что в мыслях обращаюсь к одному и тому же. Точно по кругу брожу. Как будто в какой-то заход надеюсь отыскать решение. Такое ощущение, словно я который раз повторяю один и тот же маршрут в поисках сына. Хожу по городу. И всякий раз возвращаюсь к одному и тому же ужасному концу.

Она беспомощно всхлипнула.

– Вы разговаривали с помощником воспитателя? С Адамом, кажется, так его зовут? Может быть, он что-то видел?

– Разговаривал, и не раз. Это же он отпустил Лукаса домой. Но он ничего не знает.

– Но ведь я его видела на улице, когда мы уже разыскивали Лукаса. Он из магазина выходил.

– В котором часу это было?

– Ох, точно не скажу. Где-то между половиной пятого и половиной шестого, наверное.

Трокич нахмурился, вспоминая составленный директором школы продленного дня список. Парень точно был среди тех, кто все время оставался на работе и никуда не отлучался.

– Вы уверены, что видели именно его?

– Да, совершенно уверена. Это он, с косичкой.

Понедельник, 8 января

27

Понедельник, похоже, и вправду выдастся тяжелым. Да, конечно, Трокич выглядел прекрасно отдохнувшим после шестичасового сна, когда в девять утра вошел в здание управления полиции Орхуса, однако ощущение, что они постоянно упираются в каменную стену, не улучшало его безобразного настроения.

Из-за беспорядков, приключившихся в городе в выходные, в управлении