Современный российский детектив - Анна Майская

мистификациями, которые тем не менее, принимаются зомбированным „муравейником“, как очевидные и непогрешимые истины. К этому мы еще вернемся. Пока же следует подытожить: после Второй Мировой войны тайные правители окончательно поняли, что в открытой драке никому Россию не одолеть и перевели боевые действия в сферу экономики и сознания (холодная война). Сегодня мы вынуждены временно отступить и пожинаем плоды поражения. Но матч в этой Большой Игре длится два тайма…»

4

На фотографии был запечатлен мужчина лет тридцати пяти, с выступающими надбровными дугами, глубоко посаженными глазками, обезьяньим ртом. Несмотря на «животную» внешность, в лице чувствовался и хитрый ум, и сильная воля. «Достойный противник», — сразу же решил Днищев, разглядывая Мокровца. На обороте был написан адрес, по которому еще Ваня Жуков отправлял письмо своему дедушке, правда, чуть поконкретнее: «Проспект Мира, дом 118». Номер квартиры не указан, да и вряд ли он в ней прописан, скорее всего, просто «отлеживается» у кого-то из тех, кому может доверять. Женщина? Такие люди бывают подвержены устойчивым связям. Ниже шло еще одно слово — «Тайнинка?» Именно так, с вопросительным знаком. Значит, Ковчегов не был полностью уверен, что к взрыву памятника причастен Мокровец. И оставлял запутанный узелок Сергею. Но если «заказ» поступил действительно через хозяина «крыши» одного из телевизионных каналов (а «заказывать» они любят, и не только шампанское из Парижа), то выход на Мокровца может многое прояснить. Спасибо и на этом. Кроме того, была и еще одна причина, почему Днищев ухватился за эту ниточку. В коротком разговоре с Ковчеговым, он немного покривил душой, сказав, что ничего не слышал о Мокровце. Слышал, и совсем недавно. Получив от Кротова пакет документов на группу «Психоз» и тщательно изучив всю информацию, он еще тогда обратил внимание на эту странную фамилию (или кличку?) одного из «динамитчиков», отпочковавшихся три года назад от ФСК, словно предчувствуя будущую встречу. Судьба подала какой-то знак, обещая неминуемо свести их вместе. Биография Мокровца была подана кратко, как, впрочем, и других «психозников» из группы. Все — бывшие сотрудники КГБ в разных званиях. Кто изгнан за какие-то прегрешения, кто сокращен во времена Бакатина и Баранникова, кто ушел сам, добровольно. И все, по оценке Кротова, из категории «отмороженных», свихнувшихся на той или иной почве, потерявших идею, которым все равно кого и за что глушить — лишь бы платили. Мокровец служил в спецподразделениях, старший лейтенант, универсальный подрывник владеет всеми видами оружия, знает азербайжданский, турецкий, чеченский и грузинский языки. Считается специалистом по Кавказу. Вот, пожалуй, и все интересного, что вычитал Сергей в кратком досье на Мокровца. В тот же день (после встречи с Ковчеговым), Днищев затребовал дополнительной информации от Кротова — по всем психофизиологическим параметрам Мокровца, привычкам, особенностям характера, родственным и любовными связям.

— Собрал по крупицам, — сказал Кротов, спустя два часа. — При Бакатине наши демократы славно поработали в архивах, уничтожив не только свои собственные досье, но и тех, на кого всерьез рассчитывали опереться в будущем. На близких им по духу «демонов» из КГБ. Среди них — и твой приятель Мокровец. Пришлось залезать в наши гереушные файлы. Мы же всегда «дублировали» Контору.

— И что вырисовывается? — спросил Днищев.

— Следующая картина. Мокровец был причастен к провокациям и нагнетанию истерии в Баку, Тбилиси, Чечне. Уже тогда, формально являясь сотрудником КГБ, работал на демократов, на некую организацию, которой я сейчас занимаюсь сам. Потом благополучно исчез, растворившись на постеперестроечном пространстве. По нашим предположениям, находился в качестве военного советника при Дудаеве. Затем, при создании группы «Психоз», влился в ее состав. Личность по своему выдающаяся, добивающаяся своей цели и шагающая по головам. В основном, отрезанным. «Психоз» — одно из прикрытий его деятельности. Он связан и с криминальными структурами, выполняя «деликатные» поручения. А также с демократическими кругами, вернее, с их «подвалом», дном айсберга. Если я не ошибаюсь в своих аналитических расчетах, Мокровец находится в относительно свободном полете, планируя по трем точкам «треугольника» — «Психоз», «Братва» и «Демоцентр», назовем пока эту конспиративную организацию так. Если ты прав, то для него, как специалиста по провокациям, взрыв памятника — плевое дело, вроде развлечения в кегельбане. Думаю, за Мокровцом тянутся более серьезные вещи. Его наверняка могли использовать для устранения конкурентов, те же криминальные структуры. А также и демократы — в политических целях. Словом, ты захватил неводом редкую рыбу. Дай Бог вытащить ее на берег.

— А что же этот «деликатный» человек носит такое невкусное прозвище?

— Сам себе выбрал, — усмехнулся Кротов и покрутил пальцем у виска. — «Девичья» его фамилия — Мокроусов. Но он столько времени в своей жизни был связан с кровью и вообще — с мокрыми делами, что официально изменил паспорт. Стал Мокровцом. Но это уже проблема для психиатров.

— Значит, с головой у него не все в порядке?

— Посостязайся с ним в решении китайских кроссвордов — узнаешь.

— Именно этим я и собираюсь заняться, — согласился Днищев.

Просмотрев дополнительные сведения о Мокровце, он уже стал представлять его более зримо, словно тот сидел сейчас перед ним в кресле, на месте Кротова, и кривил рот в насмешливой улыбке, дескать: давай-давай, поглядим, на что ты годишься?… Выпустив струйку дыма в сторону «шимпанзе», Днищев отправился в МВД. Пришлось немного попыхтеть, прежде чем он узнал, что гражданка Старыгина, бывшая Селезнева, а еще раньше бывшая Мокроусова, проживала как раз по проспекту Мира, в доме 18, квартира 103. Значит, Мокровец иногда действительно появляется у своей разведенной супруги. На следующий день молодую женщину посетил слесарь из РЭУ по поводу плановых замен труб.

— Очнулись! У меня недавно евроремонт был, — возмущенно отреагировала особа.

— Вот лопнут, тогда не докличитесь, — ответил слесарь, попрощавшись. «Да, она слишком красива, чтобы Мокровец ее бросил», — подумал Днищев. Спустя два часа, когда хозяйка ушла, он побывал в квартире снова. Мужские принадлежности лежали в платяном шкафу, тапочки — под диваном. Установив в комнатах, на кухне и в ванной «жучки». Днищев покинул жилище. Все это было рискованно, но Сергея поджимало время и у него не было иного выхода. Вряд ли Мокровец обшаривает каждый закуток, возвращаясь домой. Но домой он не вернулся ни в этот день, ни в следующий. А появился тогда, когда Днищев уже продрог от коварного апрельского ветра, забегая изредка погреться в «Белый медведь» и пропустить рюмку водки. Но Мокровца он, слава Богу не «пропустил». Пробыв в квартире всего минут десять, бывший лейтенант-демоноид пустился в кружевной пляс по Москве. Теперь он носил бороду, усы и длинные волосы. При всей любви к