Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

– Сплетен о них не ходило, если ты об этом. Кто знает, что у них там было? Думаю, Руби была не очень довольна, как он исполняет свои супружеские обязанности, если ты понимаешь, о чем я, потому что однажды я слышала, как она спрашивала ту хиппи Шафран из «Счастливого авокадо» о каких-то снадобьях для спальни. – Она многозначительно подергала бровями. – Если у них были проблемы, может быть, так она пыталась их решить.

Неужели весь город в курсе, что Руби искала помощи в спальне? Я сделала мысленную пометку сказать об этом Риду во время нашего «не-свидания» и убедиться, что он об этом знает.

– Спасибо, Шарм. Ценю твою помощь.

– Всегда пожалуйста, Сэди. Ты же знаешь, по части сплетен со мной и Валь не сравнится даже Мисти-Дон. Помни об этом.

Я кивнула, но ее заявлению не поверила. Никто не знал о жителях Хмельвилля больше, чем Мисти-Дон.

Глава 18

– Кто-нибудь может мне помочь? – сказала Кэрол Каннингем, с трудом проталкивая большой венок через входную дверь нашего магазина. Она боролась с композицией, закрепленной на металлической подставке.

Я бросилась подержать дверь.

– Я сказала помочь, а не держать дверь, – огрызнулась женщина с седыми волосами, уложенными в форме шлема.

– Прошу прощения, – ответила я как можно слаще. – Что вам угодно? Чтобы я взмахнула палочкой и уменьшила венок сантиметров на тридцать?

– Очень смешно, Сэди, – сказала Кэрол, прожигая меня взглядом. – Надеюсь, бабушка не слышит на Небесах твоих острот. Она бы не одобрила грубости в адрес одной из ее лучших клиенток.

– Вы правы, Кэрол, – сдержав смех, согласилась я. Кэрол Каннингем была далеко не лучшей клиенткой магазина. Насколько я знала, она приходила на все встречи компании «Клубков», но никогда не покупала пряжу, которую пробовала. Вместо этого она собирала образцы у подруг и вязала из них лоскутные одеяла. Но те, кто приходил с ней, всегда делали крупные покупки, так что в целом я была ей рада.

– Я помогу, – вмешалась Шармейн, обходя Кэрол и хватая венок. – Отойдите в сторону.

Кэрол послушалась, и я будто в замедленной съемке наблюдала, как Шармейн резко втолкнула венок в дверь, отчего с полдесятка цветов оторвались и упали на пол.

– Шармейн! Посмотри, что вы сделала с мемориальным венком Руби! – в ужасе ахнула Кэрол.

– С мемориальным венком Руби? – переспросила я. – Зачем вы его принесли?

Кэрол странно на меня посмотрела.

– «Клубки и кубки» сегодня поминают Руби.

Я оглядела магазин.

– Здесь?

– Конечно, здесь. Где же еще? Здесь ее последнее пристанище, так сказать.

Шармейн издала звук, подозрительно похожий на смешок. Я бросила на нее сердитый взгляд, подбирая пострадавшие гвозди́ки.

– Мы можем прикрепить их обратно.

– Но они помялись, – сказала Кэрол, и по ее щеке скатилась слеза.

Шармейн скривилась и направила женщину в сторону зоны мастер-классов.

– Ничего, Кэрол. Венок же не из тюльпанов. А до гвоздик ей бы не было дела. Вы же знаете, она ценила только свои цветы.

– Я говорила Нэнси, что нужны тюльпаны, – запричитала Кэрол. – Но она сказала, что они слишком дорогие для венка такого размера. Мы хотели что-то запоминающееся. Понимаете?

– Ну, он определенно запоминается, – констатировала Шармейн.

Поспорить я не могла. Огромный венок, составленный из пастельно-розовых, желтых и голубых гвоздик, больше походил на украшение для пасхального шествия, чем для мемориала. Но мне ли судить? Если «Клубки и кубки» хотят помянуть Руби, мы предоставим им место под любые нужды.

Пока я пыталась всунуть гвоздики обратно в венок, участницы вязальной группы, одна за другой, заполнили магазин. Вскоре семь дам из Рассвет-Парка расселись на диванах, роясь в сумках для пробы пряжи.

– Кому-нибудь нужна помощь? – спросила я.

– Да, Сэди, – Кэрол протянула мне бутылку шампанского. – Откроешь? У меня руки уже не те, что раньше.

– Э-э, конечно. – Я взяла бутылку. – Давненько их не открывала, но…

– Давай мне, – Шармейн выхватила бутылку у меня из рук. Мгновение – пробка с хлопком вылетела, а сестра ехидно ухмыльнулась. – А ты, наверное, думала, что я в своей деревне и шампанского-то не видела?

Отчасти она была права, но, с другой стороны, Шармейн всегда тянулась к роскоши, даже если кошелек не позволял. Не сомневаюсь, что по особым случаям она покупала бутылочку, а то и две.

– Я в жизни такого не думала, Шармейн.

– Сэди? – Кэрол подошла ко мне за прилавком, понизив голос. – Скажи, где именно нашли Руби?

Я моргнула, застигнутая врасплох.

– Простите?

– Руби. Где ее нашли? – Кэрол оглядела магазин, будто искала тело. – Мы хотим попрощаться с ней в том самом месте, где она сделала последний вдох.

– Прямо здесь, – Шармейн встала на место, где я обнаружила тело Руби.

– Спасибо, – Кэрол прижала руку к груди. – Бедная Руби. Она, наверное, так испугалась…

Шармейн лишь кивнула и отошла ко мне за прилавок.

Когда женщины собрались в круг в указанном месте, сестра наклонилась ко мне.

– Что они делают?

– Прощаются? – предположила я.

– А почему не на похоронах?

– Ну их еще не было.

Шармейн уперлась руками в прилавок, не отрывая взгляда от группы.

– К чему такая спешка? Руби же никуда не убежит, – пробормотала она.

Я отступила назад, сматывая пряжу, которую Элвис чуть не испортил, и с интересом наблюдала, как дамы, взявшись за руки, тихо читают молитву за упокой души Руби.

Когда они закончили, Кэрол торжественно объявила:

– А теперь – вспомним о Руби что-нибудь хорошее. Я начну. – Она подняла бокал. – Руби была самой доброй среди нас. Всегда находила теплые слова и готова была помочь каждому. И какой она была благодушной! Особенно во время цветочных конкурсов. Побеждала она или проигрывала – главной радостью для нее было находится среди людей, любящих цветы так же сильно, как она.

Остальные участницы согласно закивали.

Мы с Шармейн переглянулись и одновременно закатили глаза. Чистейшая ложь. Менее благодушного человека, чем Руби, найти было сложно.

Но одна за другой женщины восхваляли доброе сердце и щедрую душу Руби. В завершение они подняли бокалы.

– За Руби! – провозгласила Кэрол. – Пусть душа твоя покоится с миром. Уверены, сейчас ты на Небесах вяжешь свитера с ангелами.

– Хоть при жизни она так ни одного и не довязала, – добавила одна из дам.

Все засмеялись, чокнулись и осушили бокалы.

Когда они стали рассаживаться, чтобы довязать образцы, звякнул дверной колокольчик, и вошла Дот с улыбкой от уха до уха.

– Привет! – Я бросилась ее обнимать. – Ты какими судьбами?

– Нужен один моток пряжи, чтобы закончить проект, – сказала она, направляясь к стеллажам. – Осталось совсем мало, и если не куплю еще, придется играть в пряжную рулетку. Не