Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

— Знаю, знаю, — засмеялась Саша. — Столешница из ДВП, ненормированный рабочий день, да еще и почти бесплатно — эксклюзив как есть. Но я, к сожалению, не женщина класса люкс. Ты же знаешь, я стараюсь. Не лежу тут брюхом кверху, а бегаю высунув язык, чтобы решить все как можно быстрее. Только не говори потом, что я тебя не предупредила. Я все-таки рискну опоздать.

— Может, приехать за тобой? — спросил. — Если ты сама не можешь сесть за руль.

Саша замерла и скривилась от отчаяния.

— Я не напилась, Дух. И права у меня не отобрали, — холодно отчеканила она. — У меня просто украли бумажник. Надеюсь, что до вечера воскресенья документы найдутся и я вернусь согласно плану.

Она не стала вдаваться в подробности. Истинную цель своего приезда в Хайнувку Залусская утаила и решила пока все так и оставить. История с Поляком — это ее личное дело. Зачем говорить Духу о попытках встретиться с директором? О подробностях кражи документов тоже. Их просто нет. Все предельно ясно. Она не имеет права вести машину. Ей нужна помощь. Его сильное плечо. Она звонит ему, рассчитывая на поддержку. Отсюда и предложение. Саша тяжело вздохнула над простотой инструкции по обслуживанию этой модели мужчины.

— Ты там?

— Да, — ответила она. — Если до вечера не найдутся, то вернусь на чем-нибудь. Автобус, поезд, автостоп. А дома сделаю дубликаты и съезжу за машиной.

— Это займет дня три. Ты же сама говоришь, что там плохо с транспортом.

— Как-нибудь вернусь, — уперлась она.

— Вышли мне адрес отеля. Я поем, просплюсь и приеду, — не давал он переубедить себя.

Саша знала, что он хочет, чтобы она сдала этот экзамен. К тому же для него это было делом чести. Он поручился за нее. Если она не приедет, то он потеряет доверие начальства.

— Сколько пива ты выпил? — капитулировала она.

— Три, — заявил он. — С половиной. Но допивать уже не буду.

— Нет уж. Сегодня тебе нельзя за руль, — возразила она. — Если что, заберешь меня завтра из Белостока, так будет быстрее. Я посмотрю расписание поездов и до вечера дам знать, что да как.

— О'кей, — милостиво согласился Дух и отпил очередной глоток.

Саша поняла, что Дух пошутил насчет приезда. Он вовсе не собирался бросать все и гнать за ней на другой конец Польши. Ей стало обидно.

— А кроме всего этого, с тобой все в порядке? — Он почувствовал перемену в ее настроении.

Саша колебалась. Ей хотелось попросить, чтобы он проверил Лукаса Поляка, но она не решилась. Надо попытаться самой.

— Просто задумалась. Приятного аппетита.

— Пока. — Дух положил трубку.

Вдруг до нее дошло, на что она согласилась. Он приедет за ней? Сюда? А если Саша ошибается и он действительно отправится в дорогу? Она сомневалась, но если вдруг так случится, то это означало очередные поползновения с его стороны. Возможно, роман. Поэтому она быстро написала ему: «Я справлюсь, не приезжай! На связи». Он почти сразу ответил: «Не нервируй меня!» И следом: «Ты уверена?» Ей хотелось ответить лаконичным «Нет», но тогда бы он стал изводить ее звонками. Саша ответила: «Спасибо. Если ты на самом деле понадобишься, я скажу». «Будешь заискивать?» — спросил он. «Буду приказывать. Можешь начинать бояться». «Молодца» — пришел ответ. И через мгновение: «МолодИца». И снова, несмотря на все случившееся, ему удалось вызвать у нее улыбку.

Залусская завела свой «фиат» и поехала на свадебный прием. Джа-Джа прикрыл глаза на отсутствие у нее документов, выдав специальную справку, с которой она могла передвигаться по его территории. Соответственно, вне юрисдикции хайнувского участка ей придется справляться самостоятельно. И на том спасибо. Большое спасибо! — мысленно поправила она. Стакан по-прежнему наполовину полон.

* * *

Божену Бейнар терзали нехорошие предчувствия, хотя все, казалось бы, шло по плану. Ивона успела на венчание и получила множество комплиментов. Ее отец, по всей видимости, валялся где-то под забором, потому что так и не появился в церкви, чтобы привести в исполнение свои угрозы. Впервые в жизни он сделал что-то хорошее — не расстроил свадьбу дочери. После церемонии Бондарук подписал договор пожизненной ренты на землю в пользу ее старшего сына. Стоимость указали символическую: один злотый. Владислав скоро построит на этой земле дом, откроет какую-нибудь легальную фирму, мечтала Божена. Наконец-то они переедут из этого клоповника на Химической.

Однако сердце матери предчувствовало, что Квак появился не просто так. Божену не обманешь словами: «Мама, не беспокойся, я его уже не люблю». По опыту она знала, что «уже не люблю» дается женщине не так легко. Тем более, когда дочь исчезла перед собственной свадьбой на целых полдня вместе с бывшим женихом. Что могут делать молодые, еще несколько месяцев назад влюбленные друг в друга, в течение нескольких часов? Божена не испытывала иллюзий. Что-то произойдет. Что-то неподвластное ей. А Божена не любила, когда дела решались без ее участия. Поэтому она сидела за свадебным столом как аршин проглотив, постоянно поглядывая на Ивону и выискивая что-нибудь подозрительное в ее поведении. Тем не менее прицепиться было не к чему. Наконец один из сыновей сделал ей замечание, что она ведет себя как цербер.

— Она уже замужняя женщина. В разнос не пойдет, не волнуйся. — Иреней засмеялся. — Выгодно продала дочку, молодец. Теперь хотя бы поешь толком.

— Я, например, буду есть, пока обратно не полезет, — добавил младший сын. Шутка пришлась по вкусу сидящим рядом гостям, потому что они громко рассмеялись.

Столы были полны всевозможных разносолов, но Божене кусок в горло не лез. Гости крикнули «Горько, горько». Молодые скромно поцеловались под вуалью. Раздался свист. Публика ждала не таких поцелуев. Бондарук поднял руку, и лишь одного жеста хватило, чтобы шум утих. Божена искренне им восхищалась. Она поймала себя на мысли, каким человеком был Петр в молодости и почему она тогда к нему не подкатила. Если бы Ивона не явилась, то в отчаянии она предложила бы ему свою кандидатуру. На самом деле, она вышла бы за него с огромным удовольствием, хотя знала, что ее, старую, он бы не захотел. Еще пожалеет.

Обед для ВИП-персон подали в ресторане рядом с уличной сценой, переделанном из царского каретника. Плебс гулял на улице, под открытым небом. Мероприятие только началось, а на столах уже не хватало мяса. Официанты раз за разом подносили свежезапеченых поросят. Люди ели и пили так, словно завтра во всей округе должен был начаться голод. Они готовы были затоптать друг друга ради куска дармовой свинины. Напитки подавались в пластиковых стаканчиках. Тем