Рублевский ноктюрн - Чингиз Акифович Абдуллаев

— Как у вас дела? — спросил Борис Алексеевич. — Всё еще продолжаете ваши допросы?

— Нет, — ответил Дронго, — мы закончили. Спасибо.

Кухарка быстро вышла из кабинета.

— Что-нибудь выяснили? — поинтересовался Мохов.

— Пока работаю. Мне нужно будет переговорить еще и с вашей дочерью и вашим сыном.

Борис Алексеевич нахмурился.

— Я бы хотел этого избежать, — признался он, — чтобы снова их не травмировать. Но если нужно, сможете поговорить с Кристиной. А с Сергеем только после разрешения врачей.

— Хорошо, — согласился Дронго.

— Будете обедать? Рухсара прекрасно готовит.

— Нет, спасибо. Мне нужно еще раз осмотреть ваш дом и все помещения, если разрешите.

— Пожалуйста. Я для этого вас и пригласил.

— Очень хорошо. Когда я смогу поговорить с вашей дочерью?

— У нас сейчас два часа разница с Лондоном, — напомнил Мохов. — Я думаю, позвоним после обеда, когда она уже будет свободна. Но вы можете остаться у нас. Давайте все-таки вместе пообедаем. Потом вы можете продолжить свою работу.

Глава пятая

Они обедали вдвоем. Амалия накрыла на стол и меняла посуду. Диана сидела в библиотеке.

Дронго спросил Мохова:

— Вы не приглашаете своего секретаря обедать вместе с вами?

— Нет, — ответил Мохов, — это будет слишком фамильярно. Она может вообразить черт знает что. И моей супруге это бы не понравилось. Покойной супруге, — поправился он. — И особенно сейчас. Такая демонстрация оскорбляла бы память Лизы.

«Своеобразная логика хозяев, — подумал Дронго, — спать можно, а вместе обедать нельзя».

— Вы допросили всех наших женщин? — спросил Борис Алексеевич. — Что-нибудь выяснили?

— Узнал, что вы достаточно строгий босс.

— Почему? — удивился Мохов.

— Никто не осмелился вызвать полицию без вас. Даже скорую помощь. Ждали вас.

— Да, — пережевывая пищу, подтвердил Борис Алексеевич, — правильно сделали. У меня в кабинете было много документов, которые не предназначены для посторонних. Диана вызвала меня, и я сразу приехал…

— Через двадцать минут?

— Мы буквально летели, нарушая все правила.

— Убийца мог использовать это время для того, чтобы скрыться.

— В тот момент об этом никто не думал.

— Но на полу не было никаких следов. Насколько я понял.

— Ничего не нашли, — согласился Мохов.

Он налил себе рюмку водки и залпом выпил.

— Вы много пьете, — заметил Дронго.

— Наверно, — согласился Борис Алексеевич, — но в моем положении… Меня ограбили, жену задушили, дети в ужасном состоянии. Лучше не говорить… Я все равно найду убийцу.

— Дело оказалось гораздо более запутанным, чем можно было предположить. У меня нет пока данных экспертиз, которые наверняка провел следователь Романов. Но я почти убежден, что версия неизвестного убийцы не подходит…

— В каком смысле?

— Невозможно влезть по дереву на балкон и не оставить следов на полу. Или он снял обувь и ходил в носках? Нет. Скорее, убийца вошел в дом и поднялся в спальную незамеченным.

— Это невозможно, — пробормотал Мохов, — в доме было пять человек. И водитель сидел перед домом. Его бы увидели.

— Ваши люди опасались вызывать полицию без вас и потеряли много времени. Возможно, вашу супругу убили гораздо раньше, чем ее обнаружил ваш сын. А может, он что-то увидел и поэтому был в таком состоянии.

— Тогда убийца мог убить и ребенка, — мрачно изрек Мохов, — или Сережа бросился бы защищать свою мать. Он ее так любил.

— Я еще раз обойду дом. Но мне нужно обязательно поговорить со следователем. Может, мы поедем к нему?

— Позвоню Романову, — согласно кивнул Мохов.

У него явно пропал аппетит, и он не хотел больше есть.

— Возможно, ваш водитель, сидевший внизу, никого не заметил. Но на втором этаже всего пять комнат. В кабинете была Диана. В своих спальных комнатах были дети и ваша жена. Значит, пустой комнатой, где мог спрятаться неизвестный, была только ваша спальная. Дверь обычно бывает открыта?

— Прикрыта. Но не на замок. Кто закрывает в своем доме спальные на ключ? Туда все равно никто не входил. Только Амалия, которая там убирала. Иногда Лиза, но очень редко.

— Почему убийца пошел в спальную вашей жены? И не пошел в вашу спальную или в кабинет. Он спутал или точно знал, куда именно ему нужно идти?

— Наверно, знал. И теперь я должен подозревать кого-то из своих близких? Или родных?

— Кто бывал у вас в доме?

— На втором этаже никто. Ни один гость никогда не поднимался на второй этаж. Там были спальные детей и наши с Лизой.

— Вы не приглашали никого в свой кабинет?

— У меня есть свой кабинет в нашем офисе. Этого вполне достаточно. Здесь я только просматривал важные бумаги.

— Но Диана туда входила.

— Она — мой личный секретарь. Это была ее прямая обязанность. Работала с документами. Вы все-таки думаете, что это она убийца?

— Пока не думаю. Хотя она сама говорит, что является главным подозреваемым…

— Умная женщина, — выдавил Борис Алексеевич, — я ведь говорил. Но я не верю, что она могла убить.

— Ревность или зависть порождают ненависть. Хотя я в данном случае пока не имею никаких доказательств. Я хотел узнать у вас про вашего знакомого Казиева.

— При чем тут он? Обычный деловой человек. Иногда помогал нам в разных поставках. Нормальный мужик.

— Он рекомендовал вам Амалию?

— Ну и что? Он организовал убийство и похищение колье? Он не настолько беден, чтобы позариться на это колье. Я думаю, миллионов сто или двести у него есть. Теория заговора? Он устроил к нам горничную, чтобы потом убить хозяйку дома и украсть колье? Очень сложно и неправдоподобно.

— Я не обвиняю Казиева. Просто хотел уточнить про него. Вы знали, что его брат попался на хранении наркотиков…

— Об этом знал весь город. Рафат сделал все, чтобы спасти своего брата и вытащить его из этого дерьма. Я его за это уважаю. Сейчас этот кретин, его младший брат, где-то в арабских странах. Там с наркотиками сложно. И сурово. Могут приговорить даже к смертной казни.

Мохов снова налил себе рюмку водки и выпил. Дронго налил себе воды.

— Спасибо за обед, — поблагодарил он. — Я думаю еще раз обойти дом и все внимательно рассмотреть. Заодно увижу, насколько близко к вашему дому живут ваши соседи. По дереву, которое примыкает к балкону спальной вашей супруги, можно было влезть. Но незаметно пройти в комнату, уйти, не оставив следов, и скрыться было почти невозможно. Значит, здесь побывал кто-то другой.

— Тогда как он вошел и ушел? — разозлился Мохов, сжимая кулаки. — Можете мне наконец объяснить?

— Не могу. Пока не могу. Иначе было бы гораздо легче вычислить возможного убийцу. Но из пяти комнат на втором