Подделки на аукционах. Дело Руффини. Самое громкое преступление в искусстве - Винсент Носе

подчеркивала раскатистыми «р». По совету своего партнера, Макса Дирли, она превращала каждую песню в спектакль: выходила на сцену в узком черном платье и исполняла драматический репертуар без декораций, вырисовываясь одиноким силуэтом в неподвижном луче яркого света. Она изображала дочь народа, претерпевшую множество страданий – образ, перенятый целой чередой «трагических певиц», от Эдит Пиаф и Жюльетт Греко до Барбары. Время от времени, выступая в кабачках и ресторанах, она немного облегчала свой репертуар и проработала на сцене до 1950-х, а на последний сольный концерт в Олимпии пригласила молодого бельгийца по имени Жак Брель, который выступил в первой части.

Когда красавчик Джулиано Руффини, которому не было еще и двадцати, познакомился с этой легендой на пятьдесят лет его старше, она жила воспоминаниями о своей сценической карьере и о дружбе с Саша Гитри, Лои Фуллер, Ромейн Брукс и Эйлин Грей, с которыми эта пантера некогда веселилась на вечеринках в Париже.

«Дамия захотела мне помочь. Она предложила выставить мои картины в галерее на улице Колизея в 1964-м… На вернисаже были репортеры с телевидения, о нем писали вFigaro, France Soir…» – рассказывает Джулиано Руффини. В небольшом новостном ролике, который снимал канал Pathé, он проводит растроганную Дамию мимо ряда своих картин. Посмотреть на них пришла и молоденькая певица Мишель Торр. Руффини был небесталанным, писал все понемногу – пейзажи, портреты, натюрморты, – не скупясь на краски. Однако затем, признается он, бросил мастихин и кисть, чтобы вести жизнь… скажем так, светского красавца. «Я был бы сегодня очень знаменит, будь у меня влиятельные знакомые, – с сожалением замечает он. – Но мне пришлось нелегко, я был не образован, не знал хороших манер, плохо говорил по-английски. Стал вместо этого покупать спортивные машины, забросил живопись… Поехал в Рим, поработал у антиквара. Он разорился, я ночевал на улице, у чужих дверей. Познакомился с крошечной француженкой, которая зарабатывала на панели, она помогла мне встать на ноги… Да, все и правда так было… Уехал в Бразилию, начал там бизнес, но через три месяца дело развалилось. Год работал в журнале Jeune Afrique, занимался версткой и рекламой, потом, в Кот-д’Ивуар, был арт-директором в издательском доме и в одном журнале, Ivoire Dimanche. Скопил немного денег, вернулся в Париж, начал покупать картины в аукционном доме Hôtel Drouot[14], в 1973 году. На блошином рынке встретил Жерара Мажакса; мы с ним дружили в детстве, еще в квартале Клиньянкур, вместе развлекались – он-то и познакомил меня с Андре Бори».

Знаменитый актер, которому, когда мы с ним говорили, было уже семьдесят четыре, явно сохранил не лучшие воспоминания об их дружбе. Однако он подтвердил, что, катясь на лыжах в Альп-д’Юэз, познакомился с богатой наследницей, почти вдвое старше его, и затем представил ее своему приятелю Джулиано. И очень кстати.

«Андре была восхитительной женщиной, и это стало самой прекрасной встречей в моей жизни, – продолжает Руффини. – Разница в возрасте не имела значения. Отец завещал им с сестрой половину своих акций, а половину отдал своим рабочим. Она была в меня влюблена, а я очень к ней привязан. Я продал ей Макле [Элизе Макле, пейзажист, работавший в немного наивном стиле], ничего особенного. Мы с ней обожали живопись и позднее вместе открыли небольшую галерею возле дворца Вогезов». Этот магазин, под названиемLa Brocanterie du Marais, находился в доме 5 по улице Па-де-ла-Мюль. «За время наших отношений Андре продала мне часть картин из коллекции своего отца, а часть подарила. Еще мы с ней владели на паях ресторанчиком Les Marronniers в Париже, на бульваре Араго. Переехали жить в Вильфранш-сюр-Мер, и я купил старую ферму на территории в шестьдесят гектаров с лесом, на высоте шестьсот метров, близ Реджо-Эмилии. У меня был пиано-бар в Парме, он имел большой успех. К несчастью, Андре курила и многовато пила. Поскольку она охотнее вытаскивала чековую книжку, когда была навеселе, подружки постоянно подбивали ее выпить. Я заставил ее пообещать, что она не будет больше пить, и она отдала мне чековую книжку на хранение. К сожалению, Андре умерла от инфаркта, в 1980 году в Вильфранш, в шестьдесят лет». От этих воспоминаний мой рассказчик немного расчувствовался.

Основное местоположение фирмы, называемое Друо-Ришелье, расположено на улице Друо в 9-м округе Парижа.

Тем не менее Джулиано довольно быстро начал новую главу своей жизни. «Я хотел ребенка, – продолжает он, – и познакомился с девушкой, французско-итальянского происхождения. Продолжалось это недолго, но у меня появился сын, Матье, с которым мы отлично ладим. Я завел коров, лошадей, растил виноградник, пек собственный хлеб, делал сыр. Мой брат был фермером, но лет шесть назад он уехал, и я все продал, кроме двух тракторов».

В настоящее время, из-за туч, сгустившихся у него над головой, Джулиано Руффини живет в Кодене, где уединился вместе с сыном на фоне красот Апеннин. Время от времени он отправляется на Мальту, гражданином которой является. Несколько раз он получал от Од Бюрези повестки с требованием объясниться насчет подозрений в подделке относительно его картин, но не сдвинулся с места. Когда мы встречались с ним в последний раз, он назначил рандеву в Ницце, но потом позвонил и попросил меня пересечь границу в Вентимилье, чтобы французские полицейские не смогли его перехватить. Осторожность никогда не помешает. Он по-прежнему воздерживается от посещений Франции, хотя весной 2018 года все-таки предпринял короткую вылазку в свою квартиру на улице Фобур-Сент-Оноре. В мае 2019-го судья выдала ордер на его арест, о чем Руффини уведомили карабинеры, но пока он находится на свободе.

Джулиано наверняка сильно страдает в своей вынужденной ссылке, потому что он по природе экстраверт. Человек светский, Руффини не любит находиться в одиночестве и умеет очаровывать. Он обожает угощать вином у себя в поместье и готовить. Может снять со стены гитару и сыграть фламенко; среди его многочисленных талантов еще и приятный голос. Он любит природу и уделяет внимание охране окружающей среды. Пребывает в полном здравии, заботится о своем питании и почти не ест мяса. Долгое время занимается карате и, по его словам, дошел до черного пояса.

Своим сыном он откровенно восхищается. Некогда Джулиано отправил его на курсы финансового управления и выделил значительную сумму на начальные инвестиции, но особых успехов Матье не добился. Он занялся актерским мастерством и получил несколько небольших ролей. Для того чтобы ему помочь, отец, вместе с Михаэлем Торджманом, основал в штате Делавэр продюсерскую компанию под названием «ID24».

Однако пока что Матье не оправдал