Напрасная игра - Артур Каджар

Она закончила подсчет и мило улыбнулась пит-боссу:

— Я никогда не пробовала коньяк «Луи XIII», мы бы с радостью приняли от вас бутылочку.

У пит-босса лицо сразу стало немного несчастным. Габриэлю его даже стало жалко, потому что он знал, что раздавать такие дорогие подарки было не в компетенции пит-босса, даже менеджеры не могли этого сделать, если только это не было исключительным случаем. «Луи XIII» обычно бывает в ВИП-залах, но только в целях угощения, бутылками дарить его не положено.

Пит-босс пожевал губами и стал оправдываться:

— Я бы с радостью, но… Бутылку будет затруднительно, конечно, но, если вы пройдете в ВИП-зал, вы сможете его попробовать там.

Мерилин презрительно поджала губы и спросила, указав на стопки своих фишек:

— Можно поменять это на крупные?

Пит-босс приободрился и кивнул крупье, который забрал у Мерилин фишки, ловко нарезал и, подсчитав, пододвинул ей стопку фишек с крупным номиналом.

— Три тысячи четыреста, пожалуйста.

Мерилин царственным жестом кинула на чай две фишки по сто крупье, который, собственно говоря, только встал за рулетку и никакого отношения к ее выигрышу не имел.

— Я покупаю у вас бутылку «Луи XIII», с такими деньгами, — она аккуратно опустила ладошку на стопку с фишками, — могу себе позволить. Будьте добры, принесите бутылку вон за тот столик возле дивана и еще два бокала, плитку горького шоколада и лимон.

У пит-босса слегка приоткрылся рот, но он быстро опомнился, поклонился и быстро удалился. Мерилин посмотрела на Габриэля и подмигнула:

— Вообще-то, я почти никогда не пью. Но ведь Новый год, и к тому же я впервые в жизни выиграла. Ты пробовал «Луи»? Я нет, но слышала про него. Пойдем уже, хватит играть!

Габриэль посмотрел на свои фишки и сказал с сожалением, но твердо:

— Я должен доиграть. Потом приду.

12

Мерилин забрала свои фишки, повесила на плечо сумочку и ушла с напутствием, чтобы Габриэль не засиживался.

— Делайте, пожалуйста, ставки.

Габриэль посмотрел на нового крупье, равнодушного с виду мужчину средних лет. Наверняка пит-босс возложил на него надежды по отъему выигранных у казино денег. Хотя с теоретической точки зрения абсолютно все равно, кто крутит рулетку, так как результат всегда случаен и не зависит от крупье, на практике пит-боссы и менеджеры казино впадают в мистицизм, принимающий порой абсурдные формы — от перетасовывания персонала между списками lucky — unlucky до подкладывания головки чеснока под тот стол, который сильно проигрывает.

Крупье запустил шарик и безразлично осмотрелся. Габриэль успел поставить перед тем, как он закроет ставки, и не угадал. Вернее, шарик падал в нужный сектор и колесо крутилось медленно, но в последний момент шарик заскользил вдоль выемки с числами и выкатился в соседний сектор. Случайность. Взгляд крупье был уверенный и ничего не выражающий.

Габриэль взял фишек на тысячу двести и сделал ставку в следующем спине — та же история! Он удвоил ставку до двух тысяч четырехсот, но допустил ошибку, забыв проследить за барабаном, который вращался быстрее, чем было надо. Надо было успокоиться и переждать, и умом Габриэль понимал, что крупье тут не при чем, но отрешенность последнего почему-то действовала на нервы.

— Последние ставки, пожалуйста! — В его равнодушном голосе слышался вызов.

Габриэль посмотрел на крупье, в выражении лица которого ему почудилась насмешка. Шарик замедлял обороты, Габриэль это определил по звуку. Он поморгал и взглянул на колесо, но из-за рези в глазах не смог толком ничего разглядеть. Слова вырвались из него прежде, чем он успел пожалеть:

— Четыре восемьсот на тиер.

Когда крупье нарочито громко, как Габриэлю показалось, объявил: «Двадцать, черное», он почувствовал прикосновение руки у себя на плече. Мерилин смотрела на то, что осталось передо ним на зеленом бархате стола:

— Сколько проиграл, пока меня не было?

— Восемь тысяч.

Мерилин взяла все фишки со стола и посмотрела ему в глаза:

— Ну пожалуйста, пойдем со мной!

Габриэль и сам был рад уйти, Мерилин появилась как нельзя вовремя. Надо было передохнуть, вернуть прежнюю уверенность и интуицию. Он понимал, в чем был просчет. Дело было не в азарте, он хорошо просчитывал шансы, но в своей первой настоящей игре он оказался не готов к психологическому противостоянию с живым человеком, этот самоуверенный крупье вывел его из равновесия и заставил делать ошибки. Нужно было полностью сосредоточиться на игре и даже не смотреть на него. Он сходил в туалет и вернулся к Мерилин.

— Смотри, какая красота! — Она сидела на диване и гладила хрустальную бутылку с коньяком. Габриэль уселся напротив и взял бутылку в руки. Она напоминала изысканную плоскую фляжку с золотым высоким горлышком, украшенная геральдическими лилиями — настоящее произведение искусства.

Габриэль не смог сдержать возглас восхищения:

— Ее можно в музее выставлять.

Мерилин с довольной улыбкой взяла большой бокал, уже наполненный на треть, и протяжно сказала:

— Ну что, пьем божественный нектар короля коньяков? С Новым годом!

Габриэль взял свой бокал, попутно отметив про себя, что это довольно большая доза, и не стоит увлекаться, затем поднял его и посмотрел на свет. Содержимое было золотого цвета с отблесками красного дерева. Он погрел немного стекло в ладонях и чокнулся с Мерилин, чистый звон большого пузатого бокала завибрировал в ладони. Габриэль сделал глоток, покатал его немного во рту и проглотил. Он не был любителем коньяков и не разбирался в них, но все равно понял, что эта вещь экстраординарная, судя по тому, как легко и нежно обжигающее тепло проскользило по горлу, отдавая в ноздри сложный цветочный букет запахов. Он сделал еще пару глотков и посмотрел на Мерилин. В ее широко раскрытых глазах отражались мерцающие огоньки стоящих рядом игровых аппаратов. Она взяла было кусочек шоколада из вазочки, но затем снова положили его обратно:

— Ничего не понимаю в спиртном, но мне один человек говорил, что послевкусие Луи длится около часа. Надо бы проверить.

Габриэль с удовольствием допил и, решив не проверять, закурил сигарету, дым которой после коньяка приобрел новый вкус. По телу разливалась приятная истома и спокойствие, ненавязчивый шум казино, сотканный из легкой музыки, глухого гула голосов и перезвона работающих слот-аппаратов обволакивал, как кокон. Габриэль заметил на подбородке Мерилин тонкий белый шрам в виде полоски, тянущейся от уголка губы вниз.

— Смотришь на шрам? — она слегка дотронулась двумя пальцами до подбородка. — Мне осколком бутылки хотели горло перерезать, но я была против.