Красота ее сгубила - Марина Серова

– Татьяна, откройте! Там к вам пришел паренек, внизу дожидается, говорит, дело к вам срочное.

Я нехотя спустилась и ахнула. Там стоял Пашка, смущался и переминался с ноги на ногу. Увидел меня и так обрадовался:

– Ура, я вас нашел! Мне очень ваша помощь нужна! Срочно! Вы же говорили, что частный детектив?

Я кивнула и повела мальчишку в кафе, взяла нам с ним по чашечке кофе и сэндвичу и ответила:

– Да, все так. Я сейчас расследую убийство Юлии Перфиловой. Вижу, ты очень напуган! На тебе просто лица нет. Что стряслось? Ты, Паша, мне жизнь спас, и я для тебя что угодно сделаю.

Паренек жадно ел и сбивчиво рассказывал:

– Лодку у меня украли, это не просто беда, это катастрофа! Я же без нее не смогу на жизнь зарабатывать. Я, конечно, сам виноват, всегда ее пристегивал, а вчера спешил и не защелкнул замочек, а сегодня утром гляжу, нет лодки моей! Убей не пойму, кто позарился? Она же не новая! От отца еще досталась. Зачем кому ее воровать? Помогите, прошу!

Я кивала, допила кофе и подбодрила паренька:

– Не грусти, Пашка! Найдем твою лодку, идем, покажешь, где она стояла. А даже если нет, я тебе новую куплю. Сейчас вот отпечатки сниму на месте преступления, и узнаем, если повезет, кто вор! Наелся?

Мы пошли к хижине мальчика, спустились по крутому берегу вниз. Я осмотрела все и обнаружила на песке след от сапога с рельефной подошвой. Спросила у Паши:

– Твои следы?

Он отрицательно покачал головой:

– Нет, я не ношу сапоги, нет их у меня, вот, в кедах бегаю, так ногам легче и удобнее.

Я померила размер – сорок четыре – и сфотографировала отпечаток. Попрощавшись с пареньком, отнесла отпечатки в участок и попросила, чтоб их проверили. Уж не знаю, каким волшебным образом повлиял на сотрудников звонок Кири, или это Кононенко обо мне чего наговорил, но в этот раз эксперты и слова мне не сказали, а тут же взяли отпечатки в работу. И надо же, повезло. Они принадлежали некоему Федору Тараканову, и адресом удалось разжиться в паспортном столе, такая фамилия нечасто встречается. Он попадал в поле зрения полиции три года назад, как раз по подозрению в краже из магазина. Но тогда против него не нашлось достаточно улик, и дело закрыли. Выходит, за старое взялся? И все равно непонятно, зачем ему старая лодка? Ну это же не пуговица, ее не спрячешь! Дурь какая-то.

На следующий день я пошла к Паше, он услышал, кто увел лодку, и рот открыл:

– Дядя Федя? Мой сосед? Да быть этого не может! Он мне после смерти папки так помогает и вообще мужик хороший! Раньше он и правда куролесил немного, но потом за ум взялся, теперь крепкий хозяйственник и семьянин. Его все уважают. Ну-ка пойдемте к нему, я прямо спрошу! Не могу поверить в такое!

Мы постучали в окно соседнего дома – это вам не хижина Пашкина! Пять окон, дом добротный, кованые ворота, крыльцо дубовое. К нам вышел седовласый, крепкий еще мужчина в рабочем комбинезоне и резиновых сапогах, опешил, когда увидел меня и Пашку:

– Здравствуйте, люди добрые! Павлик, сынок, ты кого это ко мне привел? Что хотел?

Парнишка срывающимся голосом еле выдавил:

– Дядя Федя! Вы зачем мою лодку украли? Вы же мне как отец!

На лице хозяина отобразилась вся гамма чувств, глаза забегали, он мямлил:

– Ты что такое говоришь? С чего ты взял, что это я?

Тут я подключилась:

– Федор, нет смысла отпираться. Ваши отпечатки найдены на месте преступления. И след вот от этих самых сапог сорок четвертого размера, я ведь угадала? Что ж вы паренька так обижаете! Он и так сирота, лодка для него – инструмент для того, чтоб хоть какую-то копейку заработать. А вы ведь, я смотрю, не бедствуете. Зачем вообще она вам понадобилась? Уж не думаю, что для промысла.

Федор опустил глаза и стал говорить:

– Прости меня, Пашка! Такая история дурацкая с твоей лодкой вышла. И смешно, и стыдно, ей-богу! Я ведь для всех в станице примерный семьянин, ну жена, дети взрослые, внука ждем. Скотину вон развожу, кручусь как могу. А тут недавно бес попутал, появилась у нас девка новая, Ариша, молодая, одиночка, девчонку растит сама. Такая красивая, глаз не отвести, кровь с молоком, а фигура! Ну, в общем, как-то я ее в город подвез, слово за слово – познакомились, разговорились. Я иногда стал к ней захаживать, ну там помочь что по-мужски, тоску развеять, ну вы меня понимаете! Жена, конечно, да и никто в станице ни о чем даже не догадывались. А живет она на том берегу, купила по дешевке избу у рыбака одного. Вот я вроде на рыбалку или по делам, а сам к ней. На твоей лодочке. Я ее не первый раз беру, а через пару часов обратно возвращаю. Ты не замечал просто. Замок-то у тебя там плевый, я его булавкой открываю. И вчера так же. Да только, видимо, не мой день был. Только мы миловаться начали, стук в окно. Я глянул и обмер! Мой старший сын стоит, Петька! Оказывается, он тоже неровно дышит к Арине! Мнется, цветы в руке держит. Она заметалась, испугалась, мол, что теперь будет, скандал! А я прыг в окно и бегом домой на твоей лодочке. Да только прохудилась она, ко дну пошла. Еле догреб, вытаскивать ее уж не стал. Да и как такое было рассказать. Да ты не переживай, я тебе денег дам на новую! Только Валюхе моей ничего не рассказывай. Ладно? Я больше к Арише ни ногой! И так страху натерпелся, жена чуть не с утюгом допрашивала, где был и почему весь мокрый до нитки приперся! Да еще и без носков. Не, мне больше такие приключения ни к чему.

Я рассмеялась, представив картину, как грузный огромный мужик сигает в окно и несется, как лось, от любовницы, да и Павлику стало неудобно, что такую шумиху поднял. Он лепетал:

– Да не, я могила! Зуб даю! Что ж я, не понимаю? Семья – это святое. Только вы сразу бы мне все сказали, а то я так расстроился. Как без лодки рыбачить? Простите, что дернул, Татьяна, вас, я же думал воры…

Федор засуетился, в