Зарубежный детектив 2026-17 - Альберт Корнелис Баантье

— А потом?

— Я дожидался, пока клиент не уберется, а штора — не поднимется.

— И?..

— Никто не вышел, а штора как была опущенной, так и осталась. — Молодой человек почесал в затылке. — Понимаете, мне пришлось столько ждать! Я к такому не привык — во всяком случае, не с Голди. У нее это никогда столько времени не занимало. Обычно она управлялась за несколько минут, самое большее — за пятнадцать. Ну и… когда я увидел, что штора так и не поднимается, и никто не выходит, то сперва подумал, что она вообще закончила на сегодня. Что у нее рабочий день кончился, понимаете? В конце концов, и в самом деле время было довольно позднее. Почти час ночи.

Декок кивнул, явно думая о чем-то своем.

— Тогда почему же вы просто не ушли?

Молодой человек залился краской.

— Видите ли… — прошептал он, — я… я слишком долго обходился без…

Декок без выражения посмотрел на него.

— И вам по-настоящему требовалась женщина?

— Да, господин инспектор. У меня были деньги.

Декок вздохнул.

— Понятно, — устало сказал он. — Что было дальше?

Молодой человек заерзал на стуле.

— Тогда я решил спросить Голди: может, она все-таки пустит меня? На самом деле дверь не была распахнута… как я говорил раньше. Я постучал, никто не отозвался. Тогда я чуть-чуть ее приоткрыл и тихо позвал Голди. Потом погромче. Никто не ответил. И тогда…

Он умолк и нервным жестом поправил галстук.

— И тогда?.. — поддержал его инспектор.

— Тогда я заглянул внутрь и увидел… ее. Она была полностью обнаженной. Я не знал, что Голди мертва. Сначала я подумал, что она просто спит, поэтому снова окликнул. И только подойдя поближе, заметил на шее синяки.

Молодой человек опустил голову и тихо всхлипнул.

— Вы до нее дотрагивались? — немного помолчав, спросил Декок.

Парень отчаянно замотал головой.

— Нет, ни в коем случае! Я был слишком напуган. Я… просто постоял там какое-то время, а потом выскочил на улицу. Я был потрясен, совершенно растерян и бросился бежать вдоль канала. Мне хотелось поскорее попасть в полицейский участок, но оказалось, что с перепугу я бегу в другую сторону. К счастью, по дороге встретился констебль. Я схватил его за руку и хотел отвести туда, но он, должно быть, решил, что я псих или перебрал. Немного погодя полицейский все-таки пошел со мной. — Парень безрадостно усмехнулся. — Ну а остальное вам известно.

Декок кивнул и, проведя рукой по волосам, подошел к окну. Снаружи заметно посветлело — Корнер-алли уже просматривался насквозь, с начала до конца. Довольно долго инспектор стоял, просто уставившись в пространство. Затем открыл раму и с наслаждением вдохнул полной грудью свежего утреннего воздуха.

— Парень, а почему ты бегаешь по шлюхам? — по-прежнему не оборачиваясь, спросил он молодого человека. — У тебя что, нет подружки?

— Есть невеста, мы помолвлены и скоро поженимся.

— Помолвлены?

— Да, господин инспектор.

— И, несомненно, ты помолвлен с порядочной девушкой?

— Да, господин инспектор, — торопливо закивал парень. — Порядочной и воспитанной.

Декок пренебрежительно фыркнул.

— Слишком воспитанной, чтобы с ней можно было откровенно обсуждать жизненные реалии, так, что ли? У тебя не хватает духу обсудить с ней проблему взаимоотношения полов?

— Нет, господин инспектор.

Декок повернулся и, медленно подойдя к нему, доброжелательным тоном добавил:

— По-моему, ты собирался завязать с «господином инспектором».

— Да… нет… э…

— Превосходно, просто превосходно. — Декок по-отечески положил руку ему на плечо и надолго замолчал. А затем решительно тряхнул седыми вихрами. — Значит, так. Ты сегодня же явишься к своей воспитанной невесте и во всем сознаешься.

Парень, явно не ожидавший такого приказа, уставился на него дикими глазами.

— Как?! Во всем?!

Декок кивнул с самым что ни на есть серьезным видом.

— Во всем. Возможно, она знает, как решить твои проблемы. Вся эта тайная беготня по шлюхам не дело. Какое от этого удовольствие? Это просто постыдно. А что в результате? — Декок пожал плечами. — А в результате — пустота внутри, и больше ничего. Вдобавок это не имеет ни малейшего отношения к сексу — настоящей сексуальности — или любви. Это всего-навсего грязь. — Ухватив молодого человека за лацканы пиджака, он медленно поднял его со стула и проникновенно сказал: — Поговори с ней, сынок.

— Непременно, господин инспектор.

Декок довольно улыбнулся.

— Превосходно, просто превосходно! В таком случае спускайся вниз и скажи дежурному сержанту, что я попросил посадить тебя в машину и отвезти домой.

— Хорошо, господин инспектор. Огромное вам спасибо, господин инспектор.

В глазах Декока загорелся угрожающий огонек.

— И еще… — чуть ли не прошипел он, тряся толстым пальцем перед носом незадачливого свидетеля. — Если господин инспектор еще хоть раз засечет тебя в Квартале, то он лично и без малейших колебаний переломает тебе ноги. Понятно?

На лице парня появилось испуганное выражение.

— Так точно, господин инспектор, — пролепетал он и вылетел из комнаты.

Декок, грустно покачав головой, вздохнул.

— Да-а, нелегко быть по-настоящему взрослым.

Фледдер рассмеялся.

— «У вас проблемы с сексом? — подражая рекламному агенту самого мерзкого пошиба, выкрикнул Фледдер. — Сложности в общении с противоположным полом? Можете не ходить к доктору Руту! Достаточно посетить полицейский участок на Вармез-стрит и предоставить инспектору Декоку решить эти проблемы за вас! Успех гарантирован!»

— Иди к черту! — беззлобно буркнул Декок.

Ветеран сыска потер воспаленные глаза. Было видно, что он совершенно измотан: щеки запали, глубже стали морщины…

— Чем мы займемся дальше? — поинтересовался Фледдер.

— Дальше мы отправляемся спать, — прошептал инспектор. — Спать — и никаких разговоров. Долгий-долгий здоровый сон. Я устал как собака и валюсь с ног.

— А что насчет этого парня?

— Нашего замечательного свидетеля?

— Да.

— Вряд ли это он. Не тот тип. Но на всякий случай проверь его алиби. Узнай, где он был, когда убили Толстуху Соню.

— А что-нибудь еще полезное я могу сегодня сделать?

— Помолиться за их души, — Декок вздохнул, нахлобучил шляпу на макушку, сунул под мышку дождевик и вышел.

Фледдер недоуменно посмотрел ему вслед.

5

На улице шел дождь. Точнее, не дождь, а мерзкая, промозглая, всепроникающая изморось. Глубоко засунув руки в карманы плаща и подняв воротник к самым полям любимой бесформенной шляпы, Декок неторопливо шагал по Кварталу красных фонарей. Сейчас инспектор больше напоминал отставного моряка, нежели опытного, все повидавшего на своем веку и поседевшего в неустанных заботах о благе общества детектива. Декок даже шел вразвалочку.

Узкие кирпичи мостовой блестели в быстро тускнеющем свете фонарей. От каналов несло какой-то вонью. У моста — там, где канал делал резкий поворот, — в воде плавал старый драный матрас.