Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

не делал секрета из того, что из двоих сыновей больше любит старшего. Знаю, у этого человека безупречная репутация, что, однако, не мешало ему быть жестоким отцом. Эндрю страшно ревновал Хантера.

Лори это не убедило.

— А кто остальные двое? Марк Темплтон и Мэри Джейн Файндер?

Эти имена не говорили ей ни о чем.

— Здесь требуется объяснение. Марк не только один из близких друзей Хантера, но и главный финансовый директор Фонда Рейли. И, если хотите знать мое мнение, главный подозреваемый.

— Даже если они с Хантером были друзьями?

— Выслушайте меня. Хантер не делал никаких публичных заявлений, но он готовился к гонке за выборную должность — мэра Нью-Йорка или, если получится, члена Сената. Так или иначе, ему страстно хотелось заниматься политикой. И он был настроен решительно.

Что ж, возможно, он не озвучивал своих намерений, но это не значит, что никто этого не предвидел. Имя Хантера было постоянной строчкой в списке самых завидных женихов страны. И когда он объявил о своей помолвке с женщиной, с которой встречался менее года, многие задались вопросом, не первый ли это шаг в его политической карьере. Другие же, наоборот, видели в Кейси не самого удачного кандидата в жены будущему политическому деятелю. Семейство Рейли было известно своими консервативными взглядами, в то время как Кейси открыто проповедовала либеральные. Странное сочетание для политика и его супруги.

— Прежде чем начинать политическую гонку, — пояснила она, — Хантер решил провести ревизию бухгалтерской отчетности фонда, чтобы в самый неподходящий момент не всплыли какие-нибудь сомнительные пожертвования, которые в глазах общественности могли бы подмочить его репутацию. Прежде чем мы отправились на банкет, он обмолвился, что хочет нанять независимого бухгалтера, чтобы провести более тщательную проверку на предмет того, что Хантер называл «странностями». Он поспешил заверить меня, что делает это для перестраховки, ибо, по его убеждению, причин для беспокойства нет. Я впервые вспомнила про этот наш разговор лишь четыре года спустя после вынесения приговора, когда Марк внезапно подал в отставку.

Лори слышала об этом впервые.

— Вы находите это странным? — уточнила она. Если честно, журналистка плохо представляла себе работу частных благотворительных фондов.

— Финансовые репортеры — уж точно, — ответила Кейси. — В тюремной библиотеке мы могли пользоваться Интернет-ресурсами. Судя по всему, активы фонда были не слишком велики, чтобы привлечь к себе внимание. Поймите, когда Хантер занялся делами фонда, он утроил доходы от пожертвований. Одно дело, что в его отсутствие фонд быстро начал терять объемы пожертвований. Однако, по словам репортеров, столь же резко сократились его активы. Тотчас встал вопрос: следствие ли это ошибок со стороны правления фонда — или нечто похуже?

— И как сам фонд на это отреагировал?

Кейси пожала плечами.

— Мне известно лишь то, что я смогла почерпнуть из газет. К тому же я уже сказала, что активы неприбыльного фонда — не слишком заметная вещь по сравнению с убийством известной публичной фигуры. Могу сказать лишь одно: как только репортеры заговорили о внезапной отставке Марка, отец Хантера, превознося заслуги Темплтона, тем не менее назначил нового управляющего. История забылась. Но факт остается фактом: активы фонда загадочным образом просели. Думаю, Хантер первым заметил эту проблему. Кстати, еще одна вещь: на банкете Марк Темплтон сидел рядом со мной. Он легко мог подмешать что-нибудь в мой бокал.

Лори согласилась встретиться с Кейси исключительно из любопытства, чтобы потом рассказать Бретту, что у нее появился материал для потенциальной передачи. Но она уже видела, как будет рассматривать перед камерой каждого из этих пятерых. А еще поймала себя на том, что, мысленно представляя себе шоу, по-прежнему видит в качестве ведущего Алекса. Как только их последний проект был закончен, он объявил, что намерен уделить все свое время практике защиты при рассмотрении уголовных дел. Его уход из шоу также поставил под сомнение и прочность их личных отношений…[110]

Лори выбросила эту мысль из головы и продолжила:

— А Мэри Джейн Файндер… кто она такая?

— Личная помощница генерала Рейли.

У Лори глаза полезли на лоб.

— И какая здесь связь?

— Она начала работать у него за несколько лет до того, как я познакомилась с Хантером. Мэри Джейн не понравилась Хантеру с самого начала. В особенности его настораживала та власть, которой она наделила себя после смерти его матери. Ему казалось, что она пользуется его отцом в собственных корыстных целях или же рассчитывает, что он как вдовец на ней женится.

— И сыну это не нравилось? Не думаю, что это убедительный мотив для убийства.

— Дело не в том, что она ему не нравилась. Хантер считал, что она манипулирует его отцом. Он был уверен, что она что-то скрывает, и решил добиться ее увольнения. И самое главное: когда мы с ним ехали на банкет, я слышала, как он позвонил одному своему знакомому адвокату и попросил его порекомендовать ему частного детектива. По его словам, хотел собрать кое на кого сведения. Я слышала, как он сказал: «Это крайне деликатное дело». Когда Хантер дал отбой, я спросила его, связано ли это как-то с проверкой финансов фонда, которую он задумал…

Их беседу прервал стук в дверь конференц-зала. Внутрь просунулась голова Джерри.

— Извини, но Бретт освободился после своей телеконференции. Он с Грейс и спрашивает, где ты.

Лори не стала сообщать Бретту свое местонахождение. Не хватало еще, чтобы он нагрянул сюда и перетащил одеяло на себя в этом разговоре. Вместе с тем она не хотела ставить Грейс в положение, когда та будет вынуждена лгать боссу своего босса.

— Передай ему, что ты говорил со мной и что я буду в его кабинете минут через пять, не больше.

Бретт наверняка подумает, что они говорили по телефону. Он не станет придираться к Грейс, однако и ей самой стоит поторопиться.

— Ну хорошо, был частный детектив для расследования дел фонда, — сказала она, возвращаясь в русло их разговора.

— А вот и нет. Или, по крайней мере, я так не думаю. Я спросила у Хантера, связано ли это с ревизией бухгалтерской отчетности. Он как-то настороженно посмотрел на нашего водителя, Рафаэля, как будто хотел сказать: «Не сейчас». Из чего я сделала вывод, что он не хотел, чтобы Рафаэль услышал имя этого человека,

— Так, может, это был Рафаэль? — предположила Лори.

— Ни в коем случае! — заявила Кейси. — Таких добрейших людей, как он, я не встречала. Они с Хантером обожали друг друга. Можно сказать, он был почетным дядюшкой. Одно «но»: Рафаэль был чересчур доверчив в отношении буквально всех, в том