Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Язык отсох? Или еще что отсохло?

И сам рассмеялся своей шутке. Я промолчал.

– Я с тобой разговариваю, чувак, – заметил он.

Я шел дальше. Уже добрался до угла Пуласки и Вашингтон, но тут Дэн подрулил к тротуару и сказал:

– Стой, Рид.

Я остановился.

Дэн вышел из машины, подтянул полицейские штаны, поправил ремень. Окинул меня пристальным взглядом. Я посмотрел на другую сторону улицы. Оттуда за нами наблюдала женщина. Потом отвернулась и закрыла за собой дверь.

– Почему убегаешь от меня, Рид?

– Я не убегаю. Просто быстро иду.

– Ясно. И почему ты быстро идешь от меня?

Я ничего не ответил. Крепко скрестил руки на груди – иногда это помогает.

– Чувак! Я просто разговариваю с тобой! Чего ты испугался! Во дает!

Он хлопнул меня по плечу, сжал его ладонью и встряхнул, широко улыбаясь, но эта улыбка мне не понравилась.

Есть много причин не любить Дэна Мэллоя. Одна из главных – его слова не совпадают со смыслом этих слов. Он говорит: «А вот и мой лучший друг Рид!», хотя мы никакие не лучшие друзья и никогда ими не были. И поступки у него такие же. Протянет руку для пожатия, а когда я протягиваю свою, он свою отдергивает. И всегда вел себя со мной так, особенно в старших классах. Дэн учился на два класса старше, бывало, увидит меня в коридоре, вышибет книгу у меня из рук и закричит: «Ой, извини!», хотя ясно, что он и не думал извиняться. Как-то встал перед дверью в туалет, куда я хотел зайти, и говорит: «Нельзя, Рид, туалет не работает!», хотя никакой таблички на двери не было и другие ребята через нее входили и выходили. А мне надо было отлить, я выпил слишком много яблочного сока и пытался обойти Дэна, но он всякий раз перекрывал мне дорогу. Так он меня и не пустил, я побежал по коридору в другой туалет – но не успел.

Тогда у меня случился «большой припадок».

Я описался, потом пытался отмыться, пропустил урок и просидел в туалетной кабинке. Меня все это жутко разозлило, я стал качаться взад-вперед, заткнул пальцами уши, пытаясь успокоиться, но тут пришли какие-то ребята и давай смеяться и стучать в дверь кабинки, я хлопнул себя ладонью по лбу, чтобы в голове не шумело, но это не особо помогло, и я решил сделать себе еще больнее, чтобы отвлечься. Когда в туалет вошел мистер Белло, уборщик, и отпер дверь кабинки, я кричал и бился головой о стену туалета, да так сильно, что расшиб голову до крови. В детстве у меня бывали «большие припадки», но в старших классах – никогда.

И вот Дэн рядом со мной, на углу, а я смотрю в сторону. Тут он спросил:

– Как вообще дела, дружище?

– Хорошо.

– Я слышал, не совсем хорошо. У тебя мама умерла, да?

Я ничего не ответил.

– Что сказать, прискорбно слышать, – добавил Дэн, хотя в его голосе не было и намека на жалость.

– Мне надо идти, – сказал я.

– Куда идешь?

– Есть дела.

– Ха. Какие дела? Паковать продукты?

Я стоял на месте. Не знал, что делать.

– Дэн, мне нужно…

– Я тебе не Дэн, а полицейский, – сказал он.

Я ничего не ответил.

– Ладно тебе, Дылда Рид, я же шучу! Ну ты и кадр!

Мы молча постояли. Он глянул по сторонам, будто проверил, не смотрит ли кто на нас.

– Что в сумке? – спросил он.

– Это рюкзак.

– Тоже мне, Шерлок. Так что там?

– Дрель на батарейках, запасные батарейки, несколько сверл и фонарик.

– На кого-то работаешь?

– Нет.

– Больше там ничего нет? Оружия, еще чего-нибудь такого?

– Нет.

Он обошел меня сзади, расстегнул молнию на рюкзаке и заглянул внутрь, потом застегнул с такой силой, что я едва не потерял равновесие.

– Мог бы и не проверять. Я знаю, что ты никогда не врешь.

Я ничего не ответил.

– Когда-нибудь ездил в полицейской машине?

Я покачал головой.

– Ну, считай, сегодня тебе повезло! Сейчас самый разгар лета. Тишь да гладь. Залезай, Рид. Прокачу.

Он вел себя так, будто это была приятная встреча. Только ничего приятного не было.

– Мне надо идти, – сказал я.

– Давай подвезу тебя до дома.

Мой дом – всего в двух кварталах в сторону кладбища, так что на мои планы это повлиять не могло. Но садиться в полицейскую машину все равно не хотелось.

– Могу и сам до дома дойти, – сказал я, а Дэн держал руку на задней двери, ждал, что я сяду в машину.

– Чувак, у тебя мама умерла. Просто хочу сделать для тебя доброе дело. В чем проблема? Давай, залезай, – и по его тону было ясно, что отказ не принимается. Я сел на заднее сиденье полицейской машины, и Дэн закрыл дверь.

Отца Дэна звали Джек, он тоже был полицейским. И тоже мне не нравился. Мне и Грегу мама говорила: «Держитесь от этого проходимца подальше». Дэн учился на два класса старше меня, но на самом деле был старше на три или четыре года, потому что пропустил год. Он всем говорил, что попал в аварию на велосипеде и сломал руку, челюсть и что-то еще, но люди говорили, что это его отдубасил отец, да так, что какое-то время было не до школы. Спрашивать Дэна об этом я не собирался. После школы отец Дэна устроил его в местную полицию, теперь Дэн разъезжает по Локсбургу, и всякий раз, когда он на дежурстве, я стараюсь не попадаться ему на глаза.

– Ну, как тебе там сзади, нравится? – спросил Дэн, когда мы отъехали от тротуара.

Я ничего не ответил.

– Чувствуешь, какое скользкое сиденье? Знаешь, что я делаю? В начале смены опрыскиваю эту искусственную кожу полиролью. А когда надеваешь на кого-то наручники, заводишь ему руки за спину, а потом резко поворачиваешь машину, он скользит по сиденью и втыкается в дверь.

Он круто повернул за угол, я заскользил и схватился за дверную ручку. Несколько дней назад я порезал предплечье и сейчас больно этим местом ударился.

– Видишь! – похвастался Дэн. – Или я еду прямо, разгонюсь – и бах по тормозам! На прошлой неделе один ублюдок чуть перегородку головой не прошиб. Поделом ему.

– Мой дом…

– Знаю где. Расслабься. Неужели не хочешь потусоваться? Какие у тебя такие дела?

В полицейской машине стало душно, окна закрыты, впереди перегородка.

– Серьезно, чувак. Вот я на полном серьезе: чем ты занимаешься весь день, когда не пакуешь продукты?

– Много чем.

– Например?

Я мог сказать ему, что помогаю сажать