Современный российский детектив - Анна Майская

Готовиться к переводу своих капиталов за рубеж он начал еще во времена своего процветания, когда ничто не предвещало нынешнюю грозу — с помощью наиболее доверенных советников разрабатывал многочисленные финансовые схемы вывода денег, осторожно подбирал и расставлял на ключевые посты в корпорации преданных ему людей.

Последнее было самым трудным для него. Он всегда отличался крайним недоверием к своим сотрудникам, и даже близкие друзьям и родственники не могли похвастаться тем, что знают его сокровенные тайны. Даже его жена и дети, пользуясь всеми благами от его многомиллионного состояния, понятия не имели, чем он занимается и как зарабатывает свои деньги. В этом же деле, где решалась не только судьба его состояния, но и его личная судьба, доверится он, пока не мог никому.

Перебирая в памяти возможных участников этой сверх ответственной операции, он вдруг вспомнил о Смирновой. Собственно говоря, он и готовил ее в свое время как раз для такого случая. После многочисленных проверок он стал доверять ей даже больше, чем своей жене. Надежда была для него не только подругой и любовницей. Выросшая одна, без родителей, она искала в нем черты присущие отцу. Часто советовалась с ним. Делилась своими мыслями и чувствами. Ему было это приятно. У них с женой родилось три сына, и отсутствие дочери Гонгадзе переживал очень болезненно. Поэтому в Надежде он находил ту, которая эту боль могла хоть как-то смягчить и давала ему возможность почувствовать себя, не только страстным любовником, но и счастливым отцом.

В их отношениях с Надеждой он не чувствовал только материальной основы, которая была обычной и единственной при его общении с другими женщинами. В нем они видели только источник своего материального благополучия. Попади им в руки все его состояние… Последствие этого шага не трудно было бы предугадать!

Надежда тоже не отказывалась от его подарков, но он понимал, что это для нее не главное. Ей был нужен старший друг, наставник и защитник. То, что она захотела уехать в Европу, делать карьеру, вначале взбесило его, но потом, спокойно размышляя на досуге, он лишний раз убедился, что деньги для нее не главное. А из рассказов ее подруг, отметая, все грязное и лживое он понял, что она мечтает о счастливой семейной жизни, и ради этого, готова пожертвовать любыми материальными выгодами. Гонгадзе нравилась такая позиция. Она вселяла в него уверенность в том, что девушка не обманет его, и получение на нее убийственного компромата должно было стать той последней точкой, которая позволила бы ему преодолеть все оставшиеся сомнения и тревоги и остановить свой выбор именно на ее кандидатуре.

События в Австрии изменили его планы, и он, после долгих раздумий, решился с ней порвать, справедливо полагая, что у Надежды, узнавшей о его роли в организации ее похищения, прежних чувств к нему уже никогда не возникнет.

Гонгадзе не ожидал, что события вокруг него будут развиваться столь стремительно. Он оказался застигнутым ими врасплох. Особенно его беспокоило то, что, по некоторым сведениям, его конкуренты и недоброжелатели стали узнавать слишком много о его тайных финансовых операциях, как в России, так и за границей. Это привело Гонгадзе к мысли, что в его ближайшем окружении, есть люди, работающие на его противников. Он с недоверием стал относиться и к новому руководителю своей службы безопасности, когда узнал, что он слишком настойчиво интересуется теми аспектами предстоящей операции, знать которые с точки зрения Гонгадзе ему было вовсе не обязательно. К сожалению, отказаться от его услуг, учитывая сложившуюся обстановку и возможный переезд за границу, он не мог. Все это говорило о том, что опираться на своих сотрудников, друзей или родственников было небезопасно. Можно было легко наткнуться на подставу. И довериться он мог лишь человеку со стороны, до настоящего времени тесно не связанному с его делами.

Размышляя об исходе предстоящей операции, он снова стал думать о Смирновой как о лучшей кандидатуре на наиболее важную роль, которую он хотел доверить только самому надежному человеку. Роль, в исполнителе которой он не мог и не должен был ошибиться. Так как эта ошибка грозила ему полной катастрофой. Тщательно взвесив все "за" и "против" он все же решил попробовать восстановить их отношения. В любом случае Гонгадзе планировал порвать с ней сразу после своего выезда за границу и вывода всех финансовых активов в зарубежные банки.

Было ровно без десяти два, когда сверкающая на солнце массивная туша "Боинга", остановилась рядом со зданием аэровокзала. Подъехал, похожий на эскалатор метро трап, и утомленные длинным перелетом пассажиры один за другим стали спускаться к ожидающему их внизу автобусу. Гонгадзе, тяжело переваливаясь на своих коротких толстых ногах, подошел к стюардессе, с очаровательной улыбкой, провожающей пассажиров у последней ступеньки трапа и, став рядом с ней, дал знак охранникам, чтобы те отошли в сторону.

"Похоже, нервничает шеф! Хочет без свидетелей поговорить со своей бывшей пассией." — усмехнулся Лисовский, остановившись в тени стоящего рядом автобуса. — "Никогда с ним раньше такого не случалось, чтобы за полчаса до встречи в аэропорт приезжать."

Разглядывая молодых девушек, выходящих из самолета, Лисовский пытался угадать среди них ту, из-за которой был вынужден срочно приехать сюда, бросив все неотложные дела в офисе. "Велика ли птичка, чтобы так ее встречать!" — недовольно подумал он. — "Могла бы и сама завтра к шефу припорхать. Ни чего бы с ней не случилось."

Он уже проводил взглядом с десяток особ женского пола, весьма подходящих с его точки зрения для роли бывшей любовницы Гонгадзе, когда заметил на верхней площадке трапа вышедшего из самолета Федорова. Рядом с ним он разглядел фигуру высокой, элегантно одетой молодой женщины. "По фотографии вроде похожа…" — поправляя на лице очки, подумал он. — "Но та была девчонкой, а эта прямо на леди смахивает! Хоть сейчас в Букингемский дворец сажай!"

Женщина грациозно спустилась по ступенькам трапа на летное поле, эффектным жестом поправила свои густые черные волосы и, плавно покачивая бедрами, направилась к Гонгадзе. "Ну, и ну! Вот это баба!" — Лисовский, озадаченно сдвинув брови, с восхищением разглядывал ее. Охранники, многие из которых знали Смирнову еще до ее поездки в Вену, стали перешептываться и указывать на женщину глазами.

Надежда подошла к Гонгадзе и, сняв темные очки, протянула ему руку.

— Здравствуй, Вахтанг! Рада тебя видеть. — поздоровалась она и улыбнувшись, показала ряд ослепительно белых зубов.

— Здравствуй Надя! — Гонгадзе с удивлением смотрел на нее.

Он осторожно