Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

сударыня. Гостю, равному по положению, хозяйка, возможно, предложит взять с собой сигару – одну! Конечно, не делая на этом особого акцента. Дать или взять пригоршню – это уже указывает на определенную социальную дистанцию.

– Вы настоящий сыщик, Дагоберт!

– На дистанцию, и при этом все же на определенную симпатию.

– Это действительно очень милый, любезный молодой человек. Вы еще что-нибудь выяснили?

– О, еще целую кучу всего! Я задал себе вопрос: кем может быть этот молодой человек, который так часто, возможно ежедневно, заходит в ваш дом, не привлекая внимания? Ответ несложен. Это мог быть только служащий из конторы вашего мужа, вероятно, тот, кто каждый вечер приносит шефу ключи от кассы или дневной отчет.

– Он действительно приносит ежедневный отчет нам домой после закрытия конторы. Мой муж так распорядился.

– И поступил очень правильно. Это, кстати, я теперь тоже знаю, ведь я между делом побывал у вашего управляющего.

– Ну и дела вы творите, когда идете по следу!

– Либо не начинаешь, сударыня, либо идешь до конца, иначе все вообще не имеет смысла.

– И что же вы делали у управляющего?

– Ничего особенного и ничего сверх того, что было нужно.

– Расскажите, Дагоберт!

– Я сказал ему, что пришел протежировать одного молодого человека, только пусть он не выдает меня шефу. Управляющий улыбнулся: он прекрасно знал, что если я что-то захочу от Грумбаха, то это уже заранее можно считать им одобренным. Но я дал понять, что мне было бы приятнее не просить своего друга об этом напрямую. Управляющий понял или сделал вид, что понял, и согласился оказать помощь.

«О ком идет речь?» – спросил он.

«У вас в конторе есть молодой человек, – ответил я, – ну как же его зовут? У меня ужасная память на имена! Впрочем, это неважно, я вспомню. Итак, это очень высокий молодой человек с приятными манерами (иначе он бы вам не понравился, милостивая госпожа), с красивой черной бородой и хорошими зубами. Вечером он обычно приносит шефу…»

«А, это наш секретарь Зоммер!» – прервал меня управляющий.

«Зоммер, конечно, Зоммер! Как я мог забыть это имя! Видите, дорогой друг, Зоммер – очень способный человек, но в канцелярии он явно не на своем месте. Ему не хватает точности и аккуратности в работе. Зато он мог бы добиться большого успеха в той сфере деятельности, где требуется общение с клиентами. Я знаю, что вы уже давно ищете подходящую кандидатуру для руководства филиалом в Граце. Не подошел бы для этого Зоммер?»

Управляющий хлопнул себя по лбу.

«Черт возьми, это идея! Мы тут глаза себе проглядели в поисках кандидата, а нужный человек все это время был рядом! Конечно, Зоммер просто создан для этого! Вы сейчас не протежируете ему, а оказываете нам услугу своим советом. Решено, он едет в Грац!»

– Вот так, сударыня, мне посчастливилось сыграть роль Провидения.

– Но, Дагоберт, как вы могли рискнуть утверждать, что молодой человек не годится для канцелярии?

– Тут не было никакого риска. Я полагался на свое знание психологии. Настоящий канцелярский работник всегда более или менее – до определенной степени – педант. Он становится таким из-за своей работы, которая постоянно требует скрупулезной точности. Наш друг – не педант ни в коей мере. Настоящий канцелярский работник не откусывает кончики сигар зубами, а аккуратно срезает их перочинным ножом или специальным приспособлением, которое он, конечно, носит с собой, если курит сигары. И еще кое-что настоящий канцелярский работник не делает. Он не кладет окурки на мраморные камины. Он, напротив, аккуратно старается донести их до пепельницы, всегда следя, чтобы пепел не рассыпался. Наш беспечный молодой друг, который не слишком заботится об окурке, вероятно, не слишком прилежен и в канцелярской работе. Это не в его характере!

– И из этого вы сразу заключили, что он подходит для общения с клиентами?

– Не только из этого, но и из того предпочтения, которое вы ему оказывали, сударыня. Он, должно быть, прекрасный собеседник, и, вероятно, у него хорошее чувство юмора. Все это ценные качества, когда нужно общаться с клиентами лично.

– Дагоберт, вы должны мне объяснить еще одно. Вы постарались устроить так, чтобы молодой человек уехал, потому что беспокоились о моей добродетели?

– Ну что вы, госпожа Виолет! Вы же знаете, какое доверие я к вам испытываю! Но поскольку я знал, что пропавшие сигары прошли через ваши руки и вы скрыли это от супруга, молодой человек должен был исчезнуть.

– Скрыла… Вот в чем моя оплошность. Я не сообщила мужу сразу, не подумала об этом. А когда он раздул из этого целую историю, рассказать было бы уже как-то… неловко.

– Именно так я это и понял, сударыня… Кстати, кажется, мой экипаж уже подъехал. Если господин Зоммер сегодня еще придет попрощаться с вами, предложите ему сигару другого сорта, и тогда это дело будет окончательно улажено.

Шулер в клубе

Можно сказать, что Андреас Грумбах всегда вел несколько замкнутый образ жизни. Его брак с актрисой, госпожой Мурланк, вопреки изначальным опасениям друзей, отговаривавших его от этого союза, оказался на удивление безоблачным и счастливым. Белокурая Виолет вела хозяйство умело и безупречно аккуратно, так что Грумбах чувствовал себя дома настолько уютно, что даже не помышлял о каких-либо светских развлечениях, хотя, возможно, Виолет не имела бы ничего против них. Но она была слишком умна, чтобы настаивать на переменах, когда все и так складывается к общему удовлетворению.

Днем у Грумбаха хватало работы, а вот вечера он предпочитал проводить дома, в обстановке, обустроенной Виолет крайне тщательно, со свойственным ей вкусом и с учетом всех пожеланий мужа. Лишь раз в неделю, считая это своим долгом, Андреас посещал клуб, еще один вечер его видели в оперной ложе, что тоже рассматривалось им как выполнение долга, только теперь уже перед Виолет, а в остальное же время супруги предпочитали оставаться дома, считая это наилучшим времяпровождением.

Гости у них бывали редко. Но это только если не говорить о Дагоберте Тростлере – завзятом бонвиване, который, имея постоянный доход в виде ренты, наслаждался размеренной жизнью, предаваясь исключительно приятным для него увлечениям. Этот господин мог посещать особняк Грумбахов без всяких церемоний – супруги всегда с радостью встречали его. Живой нрав Дагоберта часто становился поводом для подтрунивания, к чему тот относился с философским спокойствием.

Для Грумбахов он со временем стал практически членом семьи, проявив себя как верный и заботливый друг, на которого можно положиться в любых обстоятельствах. Кроме того, он был для них связью с внешним миром, принося в дом свежие новости и заботясь, чтобы супруги оставались в курсе событий в мире искусства. Помимо этого,