Эффект искаженных желаний - Юлия Ефимова

– Проходи, – велел Толя из-за плеча Аллы. Когда тот замешкался, он схватил Гошу за руку, втянул его в квартиру и закрыл дверь.

Санкт-Петербург

1906 год

Ольга фон Штейн

– Я подумаю, подходите ли вы на должность управляющего моими золотыми приисками, – сказала Ольга певуче. – Они достались мне в наследство от покойного папеньки. – Тут она немного лукавила, папенька скончался, но ничего дочери не оставил, кроме больших долгов. – …и я совсем не умею с ними управляться, но сегодня, в знак серьезности своих намерений и состоятельности вы должны оставить мне в залог вот такую сумму, – она протянула ему заранее приготовленный листок и встала, показывая тем, что аудиенция закончилась.

– Помилуйте! – воскликнул визитер. – Это очень большие деньги, и слыхивал я, что вы собрали залог уже у многих.

Ольга стиснула зубы от злости, но все же смогла взять себя в руки.

– Залог я верну после того, как определится кандидат, но вы можете этого не делать. Я уже поняла, что вы мне не подходите. В столь деликатном денежном вопросе должно быть полное взаимопонимание и доверие. Это я в вас должна сомневаться и проверять стократно, а тут вы вздумали мне не верить? – Ольга очень талантливо, от слова, к слову, повышала голос, демонстрируя возмущение, отчего мужчина сжимался и краснел.

– Прошу простить меня, – промямлил он виновато, когда она замолчала. – В знак моего извинения и понимания ситуации могу я оставить вдвое большую сумму?

– Я уж и не знаю, стоит ли, – ответила Ольга, но металл из голоса убрала и снисходительно посмотрела на бедолагу. Тут главное не пережать. Она уже чувствовала, что в воздухе пахнет жареным, и совсем скоро надо будет покидать любимый Санкт-Петербург, желательно, не с пустыми руками.

– Ты играешь с огнем, – когда посетитель удалился, нервно кланяясь, в комнату вошел Павел, ее любовник и правая рука.

– Уходить надо. Чувствую, время пришло, – сказала Ольга.

– Глупости, не каркай, мы ж с тобой еще на Невском хотели ювелирку хлопнуть. Ребята работают, копают, как ты им все нарисовала, вот через неделю возьмем – и в Москву, – сказал Павел и приобнял ее. – Ты ж у нас генеральша, чего тебе бояться.

Когда первый муж, папенькин друг, после полугода жизни побежал разводиться с Ольгой, она не переживала. Конечно, план был немного другой, хотелось бы, чтоб старик сыграл в ящик, но и так тоже вышло хорошо. Ольга вытащила из него столько денег, что могла на купленные драгоценности еще спокойно жить некоторое время, но не пришлось. Вскоре на ее пути попался генерал фон Штейн – мужчина не старый, но безвольный, и хоть совсем не богатый, но с огромными связями.

И вот, Ольга, промотав небольшие накопления генерала, стала торговать информацией. Ну кто может заподозрить генеральшу Ольгу фон Штейн в воровстве? Очень скоро, она сама поняла, что ей нужны сообщники и на удивление легко и быстро нашла их. Все как рассказывала Арка. Ольга пришла к ювелиру на рынке, а по сути, к скупщику краденого, и сказала, что ей нужны хорошие ребята для дела. Вот так и появился в ее жизни Павел со своей бандой. Муж, про которого Ольга быстро забыла, уехал в Крым, наводить порядки в армии, и теперь она была предоставлена сама себе.

Идея брать деньги с претендентов на должность управляющего приисками пришла Ольге недавно, но это не было основным источником дохода. Больше всего денег приносили кражи из богатых домов, где генеральша Ольга фон Штейн была незаменимой наводчицей. Хотя и здесь надо было соблюдать осторожность и не лезть в каждый дом после ее посещения, а делать перерывы. Павел в последнее время перерывы делать отказывался, и Ольга, боясь провала, перестала ему рассказывать о некоторых домах и драгоценностях в них. Он стал ее напрягать все больше.

– Вот возьмем ювелирку, дадим ребятам на отсидеться, и в вояж, – сказал Павел весело. – Кстати, ты просила узнать про Соньку Золотую ручку. Так тут мне весточка пришла, померла она на Сахалине. В Александровском посту жила, отмотала срок и там же осталась.

– И как жила? – поинтересовалась Ольга.

– Плох, забыли все про королеву воровского мира. Сначала каторга, потом поселение, стала старая и страшная, мужика себе какого-то нашла, который бил ее смертным боем, вот и весь сказ. Да зачем она тебе, ты теперь королева, ты теперь звезда воровского счастья, – довольно заключил Павел, видимо, очень гордясь, что звезда эта, хоть и немного, но все же принадлежала ему.

– Да так, – протянула Ольга задумчиво, – интересно было, где она, что с ней. Может, и мне такой же итог предначертан.

Павел взял деньги, что оставил посетитель, открыл сейф и аккуратно положил рядом с накопленным.

– Прекращай это все бабское, – немного брезгливо сказал сожитель, и это тоже покоробило Ольгу. Слишком часто стал он ее раздражать.

«Пора избавляться от балласта», – легко подытожила она.

– Складно выходит, – сказал Павел, оглядывая их барыш. – Даже если ребятам дадим половину, все равно хорошо. А ребят надо не обидеть.

Ольгу все больше злило, что он стал хозяйничать в ее доме, в ее постели, в ее жизни.

Решение уже пришло, оформилось в голове как план, и теперь оно казалось таким очевидным, что других и быть не могло.

– Ну, значит, пусть будет так, – сказала она Павлу, довольно улыбнувшись.

Как только за самоуверенным сообщником закрылась дверь, Ольга стала воплощать свое решение в жизнь.

На самом деле она уже давно все продумала, это был план на черный день, и, видимо, этот день настал. Все нутро Ольги говорило, что надо бежать, бежать не оглядываясь, бежать, чтоб спастись.

Чемодан был собран, саквояж она заполнила, опустошив сейф, а билет на поезд до Екатеринбурга ей возьмет один надежный человек в администрации вокзала на купленные для такого случая поддельные документы.

* * *

– Эрцгерцогиня Софья Бек, – представил громко ее кондукто́ру надежный человек, предъявляя билет и пронося ее багаж в вагон СВ.

Когда закрылась дверь купе, Ольга выдохнула и поцеловала свою птичку с черной головой и синей грудкой. Теперь она была уверена, что та оберегает свою хозяйку, и была благодарна ей за это. Она не знала, существует ли такая птица в природе или это просто фантазия ювелира, создавшего чудную заколку, но это было и не важно. Главное ее талисман был живой, и Ольга это очень тонко чувствовала. В нем поселилась сущность, теперь надо лишь