Охота на зверя - Алиса Валдес-Родригес

– Я снял отпечатки, – сообщил доктор Хафиз. – Рука принадлежит Наталии Яньес, шестнадцати лет, школьнице-отличнице из города Рино, Невада. Семья заявила о ее исчезновении две недели назад, после того как девушка пропала из бассейна в гостинице Лас-Вегаса, где Яньесы проводили отпуск.

Джоди почувствовала, как земля уходит из-под ног. Почему‑то ей казалось, что она справилась бы лучше, если бы рука принадлежала… ну… не ребенку. Не шестнадцатилетней девочке, которая приехала на семейный отдых. Такую трагедию оказалось слишком легко примерить на себя. Инспектор подавила эмоции, постаралась подойти к делу профессионально и записала контакты родителей пропавшей.

– Тебе удалось разобраться с рисунком, вырезанным на тыльной стороне руки? – спросила Джоди.

– Да, мы изучили раны. Похоже, ты была права в своем предположении.

– Спасибо, доктор, – сказала Луна, и разговор завершился.

Бекки посмотрела на нее, мгновенно и безошибочно распознав чувства на лице подруги.

– Понимаю, – пробормотала она, – у самой дома трое огольцов на летних каникулах. Поехали отсюда, обнимем детей, Джодс.

Джоди вела машину на запад, в сторону заходящего солнца, рядом на одеяле похрапывала усталая Хуана, которой не мешала спать льющаяся из динамиков разудалая кантри-музыка. Дом Джоди стоял на отшибе, в двадцати милях от города, и сейчас она нуждалась в скорости и веселых песнях, чтобы проветрить мозги. Ей хотелось забыть о недавних ужасах и отвлечься от внезапно накатившего сильного голода. Как-никак седьмой час, позади очень насыщенный и хлопотный день, а инспектор съела лишь те два буррито с утра. Надо будет брать с собой еду и держать в машине что‑нибудь такое, чем можно перекусить. Джоди включила музыку погромче и принялась подпевать. В целом она была довольна тем, как справилась с первой самостоятельной вахтой: много сделала и ничего не запорола.

* * *

Джоди свернула с шоссе на длинную грунтовую дорогу среди гор, которая вела к участку, миновала деревянный мост над речушкой и вышла из автомобиля, чтобы набрать код навесного замка на дальних воротах своих владений, откуда до дома еще оставалось метров двести. И только тут она заметила помятый белый пикап, который следовал за ней, причем, возможно, уже некоторое время. Сразу вспомнилось, что Атенсио велел ей быть настороже во время служебных поездок, предупредив, что некоторые захотят проводить ее до дома, и уж точно не с добрыми намерениями. Яркое заходящее солнце било в лобовое стекло белого пикапа, но Джоди не требовалось заглядывать в салон, чтобы опознать водителя: Трэвис Юджин Ли, сторонник превосходства белой расы, каким‑то образом связанный с отрезанной рукой девочки-подростка. Спеша изо всех сил, инспектор открыла ворота, въехала на территорию, снова вышла, чтобы запереть их за собой, и погнала машину к дому, мечтая поскорее убедиться, что дочь в целости и сохранности. Глава 7

Четырнадцатилетняя Мила Ливингстон проводила время в одном из самых своих любимых мест в целом свете: на крыше старого амбара за домом. Загорелая, сильная, уверенная в себе, она была одета в костюм для скалолазания с пристегнутым страховочным поясом. Поскольку девочка начала прыгать с любого возвышения еще до того, как научилась ходить (хотя и пошла она раньше нормы, в девять месяцев), отец стал учить ее скалолазанию с самого юного возраста, даже до детского сада. К тому времени, как девочке исполнилось двенадцать, большинство выходных Грэм с Милой проводили на природе, взбираясь на самые сложные скалы, которые только можно найти в Новой Англии. Во время одной из таких вылазок на прибрежные утесы национального парка Акадия Грэм и погиб прямо на глазах у дочери. Только она одна была свидетельницей того, как тот разбился насмерть, сорвавшись в Атлантический океан. Другого человека подобная трагедия могла бы навсегда отвратить от любых видов альпинизма, но Мила лишь утвердилась в желании совершенствоваться и стать лучшей из лучших в память об отце. В детстве она слышала, как родители спорят о том, можно ли заниматься таким опасным видом спорта в столь юном возрасте, но тут папа всегда понимал Милу лучше мамы. Его рассуждения сводились к тому, что ребенка, которого явно влечет опасность, правильнее научить идти ей навстречу, подготовившись по максимуму, чем устанавливать запреты, ведь таких, как их дочь (и сам Грэм), все равно не остановишь. Он был прав: Мила пришла в этот мир с жаждой приключений, она искала их, и ничто не могло помешать ее поискам. Вот почему она зависла сейчас в ненадежном положении на покатой скользкой крыше сарая: опасность была второй натурой девочки.

Когда мамин рабочий внедорожник захрустел по гравиевой дорожке и остановился у амбара, Мила, уверенно завязывавшая страховочный узел на маковке крыши, прервалась и помахала матери рукой. Джоди припарковалась и первым делом схватила лежавшую на заднем сиденье машины винтовку. Лишь после этого они с Хуаной вылезли из машины и направились к амбару.

– Привет, детка, – окликнула инспектор Милу. Судя по голосу, Джоди нервничала, но не хотела, чтобы дочь это заметила. Сегодня причина определенно была не в обычных переживаниях насчет того, как бы Мила не сорвалась: Луну тревожило нечто еще.

– Привет! Как дела? – отозвалась Мила, продолжая вязать узлы на запирающихся карабинах. Она всегда чутко улавливала настроение матери, даже в раннем детстве, и замечала малейшие перемены. Эта бдительная чувствительность лишь обострилась после смерти отца. Девочка очень горевала по нему, но вдобавок ей пришлось наблюдать сокрушительное мамино горе и по возможности помогать Джоди справиться с неуправляемой бурей эмоций. Мама не без причины порой называла дочку «мой маленький Грэм», ведь прежде именно он не давал чувствам Джоди выйти из берегов. Теперь за это отвечала Мила.

– Спустись, пожалуйста, на минутку, – попросила мать.

Мила заметила, что та поглядывает на битый белый пикап, остановившийся прямо за оградой, и сразу сообразила, что дело в тех, кто сидит в салоне чужой машины.

– О’кей, уже иду, – сказала девочка, несколькими быстрыми рывками проверила, надежны ли узлы, с натренированной ловкостью бесстрашно попятилась к краю крыши, спрыгнула и грациозно, как паук по паутинке, спустилась на землю. Потом отцепила карабины от веревки и обняла маму.

– Что за козел во внедорожнике? – спросила она.

– А ты ничего не упускаешь, да? – Джоди улыбнулась дочери и потрепала ее по волосам.

– Папу упустила. Мне его не хватает, – без малейшей паузы ответила та.

– Ты соображаешь так же быстро, как и он, – отметила мама. – Идем в дом, расскажу про козла.

– Оки-доки, – согласилась Мила.

– Держись рядом со мной, но веди себя естественно, а не встревоженно.

– Я и не тревожусь, так что притворяться не придется.

Оскара