Доктор Фальк и убийства под парусом - Игорь Евдокимов

– Как будто тебе показался похожим на убийцу… – начала было Лидия, но Василий Оттович, понимая, что сейчас всуе будет помянуто дело серого монаха, предупреждающе вскинул палец.

– Молчать! Не надо произносить его имя в этом доме. То, что он попытался убить меня, я могу простить. Но из-за него могла погибнуть Клотильда Генриховна!

– Согласна, извини, – смутилась Лидия.

– В общем, я думаю, скоро Новиков проверит его алиби в Петербурге, и тогда станет ясно, останется ли Несвицкий в списке подозреваемых или нет, – продолжил Фальк. – Князь мне нравится, я буду только рад его невиновности, но, если быть откровенным, меня пугает альтернатива.

– Какая? – подалась вперед Лидия.

– Давай не будем брать в расчет версию, что друзья Несвицкого просто перессорились и убили друг друга, потому что она слишком уж маловероятна. Вычеркнем легенды о «Марии Целесте» и исчезнувшем экипаже. Что нам это оставляет?

– Фальк, ты мне дедуктивную задачку подкидываешь? Как у Холмса? Это так мило! – просияла Лидия. – Что ж, дай подумать…

Она очаровательно наморщила носик и замолчала. Василий Оттович любовался и не торопил.

– Получается, что убийца Рыбина мог быть на лодке, когда та села на мель, и теперь разгуливает по Зеленому лугу! – догадалась наконец Лидия.

– Или убийцы, – аккуратно поправил ее Фальк. – Из списка экипажа и показаний Персикова мы знаем, что на борту должны были находиться четверо, а тело пока найдено одно…

– Брр… – невольно поежилась Лидия. – Да, если ты ставишь вопрос таким образом, то лучше бы единственный подозреваемый и оказался виновным. Иначе даже мне будет страшно ходить по улицам.

– Я всегда готов проводить! – вызвался Фальк.

– А мама всегда может после этого запереть меня дома, что, конечно, отчасти решит проблему с безопасностью, но цена меня не устраивает, – невесело улыбнулась Лидия. – К слову об этом… Кажется, мне уже пора.

– Лидия, я… – Василий Оттович начал, но осекся и принялся собираться с мыслями. – Мне будет очень больно знать, что ты вернулась в Зеленый луг, но видеться мы не можем.

– А у тебя есть предложения? – остановилась у крыльца Лидия.

Фальк подумал, что если бы он все-таки купил то проклятое кольцо и оно сейчас лежало у него в кармане, то не медля бы вручил его девушке – и будь что будет. Но в отсутствие столь действенного средства приходилось импровизировать.

– Да. Я хочу встречаться с тобой, даже под бдительным оком твоей матушки, если этого не избежать, хотя я, конечно же, постараюсь что-нибудь придумать!

Лидия, чуть склонив голову набок, несколько секунд изучала его, а затем звонко рассмеялась:

– Ты ведь даже не представляешь, насколько милым можешь быть в этом своем сдержанно-германском «entschuldigen Sie bitte meine liebe Fräulein»! [4] Я слабо представляю тебя, выдумывающим каверзы по спасению запертой в башне принцессы, поэтому давай начнем со встреч под бдительным оком. Для разминки, так сказать!

С этими словами она весело и картинно шагнула с крыльца. Василий Оттович отвернулся, стараясь скрыть широкую мальчишескую улыбку. В глаза ему бросился так и лежащий на столе номер «Зеленолужского вестника» с приметным объявлением на обороте. Где-то в глубинах сложной вычислительной машины, которую собой представлял упорядоченный разум Фалька, раздался звон маленького колокольчика.

– Лидия Николаевна, – крикнул доктор. – А как ваша матушка относится к театру?

Глава восьмая

Если половину этих сокровищ ты бросишь публике, театр развалится от рукоплесканий.

А. Н. Островский, 1860 год

К театру Ираида Дмитриевна относилась с опаской, однако проведенная Лидией тщательная артподготовка возымела свои плоды, а потому билеты на субботний спектакль были куплены. Василий Оттович также времени не терял. По договоренности с распорядителями курзала, стоило Шевалдиным купить свои билеты, как места справа и слева от них были забронированы за Фальком. В заговоре с удовольствием согласился участвовать приятель Василия Оттовича, отставной товарищ прокурора Неверов. Павел Сергеевич, находивший отношения Фалька и Лидии умилительными, согласился занять стульчик рядом с Ираидой Дмитриевной, где бы она ни села, и отвлекать ее внимание.

К субботе также появились новости и по расследованию. Причем Фальк узнал о них опять же благодаря Неверову. Заглянув вечером четверга в курзал, Василий Оттович застал отставного товарища прокурора в сигарной комнате. Компанию ему составлял следователь Новиков. Павлу Сергеевичу он приходился протеже и любимым учеником, а потому не стеснялся изредка советоваться с бывшим наставником. Завидев их, Фальк попытался тактично развернуться и уйти, но Новиков успел его заметить и жестом пригласил присоединиться. Василий Оттович не имел ни малейшего желания участвовать в обсуждении вопросов следствия, но отказываться было невежливо.

– Как я и говорил до вашего появления, доктор, алиби князя Несвицкого подтвердилось, – продолжил свой рассказ Арсений Устинович после обязательных приветствий, принесенного коньяка и разожженных сигар. – В девятнадцать ноль-ноль у него была встреча в здании министерства на Дворцовой площади, засвидетельствованная несколькими людьми. Формально за час и двадцать минут можно добраться от Зеленого луга до Петербурга, но вот успеть при этом выйти в море и совершить убийство – вряд ли. Вернуться до начала шторма он точно бы не успел. Получается, что кто бы ни оказался на борту яхты, это был не Константин Михайлович. И вот тут у нас возникает интересный нюанс…

– Друзья князя должны были хорошо знать неизвестного вам четвертого гостя, чтобы добровольно выдать его за Несвицкого, – покивал Фальк.

– Я же говорил, у Василия Оттовича не мозг, а машина для логических умопостроений, – довольно улыбнулся Неверов, выпуская изо рта облачко дыма.

– Именно! – воскликнул Новиков. – Однако, хотя князя не было на яхте, он все равно мог бы быть замешан в преступлении. Например, с помощью наемного убийцы.

– Ну, это маловероятно, – нахмурился Фальк. – Убийца по найму?! Право слово, у нас все-таки Петербург, а не дикая Италия!

– Вы бы удивились… – грустно произнес Неверов.

– А что же новый осмотр яхты? – уточнил Василий Оттович. – Дал ли он какие-то новые зацепки?

– Нет. Ни крови, ни гильз. Пустые бутылки да эта ваша странная, невесть откуда взявшаяся шерсть – все, что осталось на борту.

– То есть железных доказательств того, что Константин Михайлович причастен к произошедшему, у нас нет…

– Воля ваша, доктор, а все же Несвицкий мне по-прежнему подозрителен, – протянул Арсений Устинович. – Смею надеяться, что выработалось во мне за годы работы некое чутье, словно у охотничьей собаки. И вот оно-то мне подсказывает, что князь что-то от нас скрывает. Необходимо выяснить что…

– Доверяю твоему чутью, друг мой любезный, но о других версиях ты все же не забывай, – назидательно сказал Павел Сергеевич. – Мы знаем, что