Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

Как только Лейла насмотрелась на отражение в зеркале и первая волна неописуемого волнения и радости улеглась, её холодные, немного дрожавшие от волнения руки легли на живот. Она закрыла глаза и постаралась дышать как можно глубже, пытаясь успокоить встревоженное сердце, которое то и дело замирало от предвкушения скорого вечера.

Лейла отчётливо понимала, что стояла на пороге одного из важнейших этапов своей жизни, на который она целенаправленно шла.

Несмотря на то что её комната находилась на третьем этаже, до неё доносились звуки собравшихся гостей, а через распахнутое окно пробивались лучи летнего солнца, которые согревали не только её комнату, но и душу. Свадебная суета захватила коттедж, который был украшен белыми цветами начиная от перил лестницы и заканчивая потрясающей фотозоной в гостиной, где и должна была пройти одна из главных церемоний дня, когда отец передаёт дочь жениху. Во дворе были настежь открыты стальные ворота, на одной из створок которых красовалась широкая красная атласная лента в знак того, что в этом доме намечалось свадебное торжество.

С минуты на минуту ожидали приезда стороны жениха. Все знали, что скоро прибудет праздничная вереница украшенных машин, громко заявляя всему миру о прекрасном событии. По устоявшимся традициям, жених с близкими родственниками должен забрать невесту из отцовского дома, и это всегда происходило торжественно, под громкую национальную музыку и танцы гостей.

В воздухе витал сладкий аромат цветов, непрерывный шум собравшихся гостей на первом этаже лёгким фоном звучал в ушах Лейлы. Вечно мелькающие во дворе официанты в строгой форме с самого утра готовили дом к встрече долгожданных гостей. Столы накрывались как в гостиной, так и во дворе, чтобы сторона жениха после приезда смогла отведать угощения.

Лейла услышала стук и обернулась на дверь. Звук был настолько аккуратный и тихий, что несложно было догадаться, кто мог стоять за дверью.

Она быстрым шагом подошла и взялась за ручку, не торопясь открывать замок. А затем всё же решила уточнить:

– Мам, ты?

– Да, – послышался тихий голос Махиры.

Щелчок, второй, и Лейла впустила мать в комнату. Женщина на мгновение оторопела, не найдя что сказать, слова восхищения застыли в горле, а затем на её глазах появились слёзы. Материнское сердце окутала небывалая нежность.

– Мамуля, прошу тебя! – взмолилась Лейла, понимая, что прекрасный макияж, над которым с утра поработал визажист, вот-вот потечёт. Сделав поспешный шажок в сторону матери, Лейла ласково обняла её.

Махира сквозь слёзы произнесла:

– Какая же ты красивая, Аллахым!

Лейла, прикрыв глаза, улыбнулась, а затем, отпрянув от матери, не отпуская её руки, оглядела с ног до головы.

– Ох, какое потрясающее платье, мам! Не зря я тебе говорила взять именно его! Глаз не оторвать!

Изумрудного цвета платье прямого кроя, поверх плеч которого была перекинута полупрозрачная шаль того же цвета, брошь на правой части груди, покрытая сверкающими камнями, – сдержанный, элегантный образ матери невесты был прекрасен. Светло-каштановые волосы аккуратными локонами спадали на плечи Махиры. Слёзы радости не сумели испортить скромный макияж, подчёркивающий мягкие черты лица женщины.

Серо-зелёные глаза Лейлы сияли. Была бы возможность, девушка запрыгала бы на месте от переполнявших её эмоций, которые пытались во что бы то ни стало заявить о себе, но каблуки туфель просили её быть аккуратнее.

Лейла взяла мать за руку и потянула за собой. Они встали у зеркала. Губы Махиры расплылись в улыбке, глаза озарились неподдельным восторгом, стоило ей увидеть прелестную картину: мать и дочь стояли рядом, держась за руки, в нарядах, которые так и кричали о величии предстоящего торжества.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, Махира, не скрывая волнения и восторга, произнесла:

– Моя девочка… – но дальше слова не смогли вырваться из её уст, слёзы с новой силой застилали глаза, а губы дрожали. Махира моргнула несколько раз, словно до конца не верила в реальность происходящего, и прижала свободную руку к груди, другой она по-прежнему держалась за Лейлу.

«Когда же моя маленькая, забавная и до безумия милая дочь успела стать настоящей невестой?» – подумала она, и этой мысли было достаточно, чтобы она расплакалась.

– Ну вот, мамуля… Зачем плакать-то!

Но Лейла как никто понимала бурю чувств, бурлящую в матери, и, продолжая смотреть на их отражение в зеркале, мягко улыбнулась, сильнее сжав руку женщины.

Лейла осознавала – сегодня её день. Она знала, что выглядит безупречно, и была уверена: Ратмир непременно оценит её свадебный наряд. Длинные мягкие локоны её волос, особенно завивающиеся на концах, спадали чуть ли не до самой талии, переливаясь на свету от тёмно-каштанового до янтарного оттенка. Изысканная диадема, усыпанная драгоценными камнями, украшала голову. Сдержанный макияж, аккуратные стрелки и нежный оттенок помады подчёркивали природную красоту девушки, не вытесняя горсть детской непосредственности, что до сих пор отражалась на её улыбающемся лице.

Махира, глядя в наполненные радостью глаза дочери, мысленно произнесла молитву, прося Всевышнего уберечь Лейлу от невзгод.

– Ты как самая яркая звёздочка на небе, – произнесла Махира тихим голосом, дотронувшись до плеча дочери. – Пусть жизнь бесконечно одаривает тебя своими благами, а небеса сберегут от дурного глаза. Моя Лейла, моя прекрасная дочь…

Слёзы счастья побежали по щекам Махиры.

Этот момент стал особенным для Лейлы. Она взяла тёплые руки матери в свои, поцеловала каждую, а затем, приложив к глазам, тихо прошептала:

– Спасибо за всё, мамочка…

Когда их взгляды встретились, картинка начала размываться, погружаясь в облако дыма. Видение начало исчезать, оставляя после себя холодную пустоту, лишённую какого-либо намёка на счастье.

Мира глубоко вдохнула и выдохнула. Её глаза не открылись, и связь со сном не прекратилась, не позволяя девушке выбраться из беспросветной темноты. Её куда-то засасывало, дул сильный ветер, и она съёжилась, испуганно пытаясь заметить хоть луч света.

Внезапно тьма расступилась. И она перенеслась в другое видение, захлестнувшее её без возможности выбраться из оков сна.

Картинка ещё не успела обрести чёткость, но шум галдящих людей, одновременно что-то говоривших или даже кричавших, вперемешку с играющей музыкой то ли барабанов, то ли зурны, а может, и того и другого вместе, доносились со всех сторон. Какая-то вибрация заставляла картинку дрожать, не позволяя ей стать чёткой.

Всё, что удалось понять Мире: