Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

— Дорогая, ты меня слышишь? Ты ранена?

Я потрясла головой, голос замер в горле, когда я попыталась ответить. В каком смысле? Физически — не особо, хотя боль в боку давала о себе знать. Но я никогда не стану прежней, и это было похоже на рану.

Я чувствовала себя другой. Слабой. Будто огромная часть меня умерла на полу вместе с моими родителями. И это осознание правда ранило. Той Дженни, которая вошла в хижину какими-то несколькими часами ранее, больше не существовало. Она мертва.

— Это твоя кровь? Или… чья-то ещё? — спросил мужчина, который стоял за женщиной.

— Я… нет, она не моя. — Я не могла смотреть им в глаза, поэтому не поднимала взгляда с земли.

— Расскажи нам, что случилось. Ты в опасности?

Я покачала головой — медленно, с грустью.

— Нет.

Тогда мужчина заговорил в рацию на плече, но я не слушала. Цифры, направление, адрес… Он вызвал подкрепление, пока я молча ждала.

— Мы тебе поможем, слышишь? — сказал он, когда закончил.

— Где твои родители, солнышко? — спросила женщина. — Можешь сказать? Ты знаешь, где они?

Я молча сжимала пыльцы ног на асфальте. Я и не замечала, как много было на них крови. Моя дорога через лес сильно на них сказалась. Почему я не чувствовала боли?

— У меня есть дочь примерно твоего возраста, и если бы она пропала, я сошла бы с ума. — Она сделала паузу. — Наверное, твои родители переживают. Они знают, где ты? Они знают, что ты здесь?

Я снова не ответила.

— Как тебя зовут? — продолжила она.

— Дженни Форман, — уверенно прошептала я ответ на единственный вопрос.

— Приятно познакомиться, Дженни, — сказала она. — Я офицер Макхейл, а это мой напарник, офицер Харрис. Сколько тебе лет?

— Пятнадцать.

— Ты живёшь где-то здесь?

Я пихнула камень рядом с ногой, удивившись тому, что не почувствовала его. Я ничего не чувствовала. Я онемела, застыла в бассейне с ватой. Здесь всего было меньше — не так больно, не так громко, не так важно.

— Джени, ты живёшь где-то здесь? — повторила она вопрос.

— Нет, — наконец ответила я.

— Понятно. А где ты живёшь?

— В Адамстауне, — прошептала я, прокашлявшись.

— Ладно. — Она посмотрела через плечо на своего напарника. — Хорошо. Спасибо. Ты можешь рассказать, почему на тебе кровь? Тебя кто-то обидел?

Я начала качать головой, но замерла. Кивок произошёл сам собой, в голове снова всплыли слова отца.

— Понятно. Мы тебе поможем, милая. Ты в безопасности. Ты знаешь, кто пытался тебя обидеть?

— Нет.

— Что ты делала здесь ночью? Почему ты одна? — спросила она, и тогда в её голосе слышалось какое-то противное обвинение. Теперь врать стало легче.

— Я была… с родителями. Мы сняли хижину… — я показала на лес за мной.

— Хорошо. И где теперь твои родители?

Я хотела заплакать, закатить истерику, но не смогла. Вместо этого я не поднимала головы.

— Их нет.

— Нет?

— Они мертвы, — прямо сказала я.

Женщина не заколебалась, её голос не дрогнул.

— Мертвы?

Я кивнула.

— И это их кровь?

Я снова кивнула.

— Понятно. Ты можешь рассказать, как они умерли?

Тогда я начала плакать и сама не могла понять, притворялась ли.

— Я не знаю, кто это был. Он стоял у двери и… я её открыла, а у него был нож. Сначала он зарезал её, мою маму, а потом, когда папа попытался остановить его, мужчина зарезал и его. — У меня начиналась истерика, и я не знала, гордиться ли мне своей актёрской игрой или переживать из-за того, что я не переживала на самом деле.

— Тише-тише… — Тогда женщина потянулась ко мне и обняла, несмотря на всю мою грязь. Объятия казались мне неестественными, но, судя по всему, для неё это было нормой. У меня покалывала кожа, когда я касалась других людей; так было всегда.

— Тш-ш-ш… всё будет хорошо. — Когда мужчина снова вышел из машины, она отстранилась и первый раз заглянула мне в глаза. — Мужчина всё ещё там? Ты знаешь, где он? Он пошёл за тобой? Как ты спаслась?

— Нет, он ушёл. Я сбежала, — ответила я. — После того, как он схватил моего папу, я просто… я выбежала за дверь и не останавливалась. Я не могла прекратить бежать.

— Ты молодец, Дженни, — сказала она с грустью в глазах, которая казалась настоящей. Но зачем ей меня жалеть? Она же меня не знала. — Ты поступила правильно, когда убежала. Теперь ты в безопасности. Мы тебя защитим. — Она сжала губы. — Послушай. Ты сможешь показать нам, где находится ваша хижина? Где твои родители? Нам нужно туда поехать. Возможно, мы успеем их спасти. Тебе необязательно туда заходить, просто скажи, куда ехать, если помнишь, и мы попытаемся спасти твоих родителей и найти того мужчину.

Я подумала. Возвращаться в хижину не хотелось совсем. Я больше никогда не хотела видеть их тела. Но я кивнула, потому что именно этого от меня ждали. И первый раз в жизни я хотела кому-то угодить не из чувства страха. Она велась на каждое моё слово — у меня была власть. Доверие.

— Я попробую.

Офицер улыбнулась.

— Ты молодец, Дженни. Идём. Сюда едет подкрепление и «Скорая», чтобы убедиться, что с тобой всё хорошо. Давай сядем в машину и согреемся. Что скажешь? — Она стояла напротив с вытянутой рукой. Я взяла её за руку, не обращая внимания на инстинктивную дрожь, и позволила отвести себя к машине.

К безопасности.

Уже в машине я снова и снова прижимала пальцы друг к другу, чувствуя, как они слипаются из-за засохшей крови, пока в голове крутилась одна мысль: Я больше никогда не буду бояться.

Глава двадцать четвёртая

Дженни

Когда мы приехали обратно к хижине, меня переполнял ужас. Офицер Макхейли ехала со мной сзади, держа меня за руку.

— Это она? — снова спросила она, как будто я могла ошибиться.

Я видела, как они переглянулись с напарником в зеркале заднего вида.

— Хорошо, что мы вызвали подкрепление, — тихо проговорила она. В её голосе появился какой-то страх, которого не было раньше.

— Что случилось? — пропищала я, гадая, где могла ошибиться или сделать что-то не так.

— Ничего, — слишком быстро ответила женщина. Она накрыла мою руку свободной ладонью. — Ты должна остаться здесь, хорошо? Не выходи из машины, что бы ни услышала или ни увидела. Здесь ты будешь в безопасности. — Она кивнула и ждала, пока я повторю этот жест. Я так и сделала, и тогда офицер вышла из машины,