Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

Мне больше не хотелось говорить про маму, но уж если Бетти прицепилась, не отвяжешься. Меняй тему, не меняй, бесполезно. А вдруг? Вот если Элвису показать булку, вымазанную в кетчупе, ведь он забудет, что не получил сосиску?

— Родители больше волнуются за дочерей, а не за сыновей, потому что сыновья не залетят, — продолжал тупо настаивать я.

— В некоторых случаях это так, — согласилась она. — Почему бы нам не перейти к этому, когда закончим разговор о…

— Это во всех случаях так, — гнул я свою линию.

— Ну не знаю.

— Во всех.

— Конечно, девушка может забеременеть, но ведь участие парня тоже необходимо. Как по-твоему, родители не волнуются за сыновей, когда те вступают в сексуальные отношения?

— Это совсем другое.

— Почему другое?

— Парень может легко выйти из игры.

— Девушка может сделать аборт.

— Это совсем другое.

— Как поступил бы ты, если бы твоя девушка забеременела?

Я пошевелил пальцами ног в ботинках. Пора переходить на кеды. Ноги преют.

— Женился бы, — брякнул я.

— Это занятно.

— Почему?

— Ты ответил так быстро и так уверенно, даже обстоятельства не уточнил. А если бы девушка не очень-то тебе нравилась?

— У меня ведь был с ней секс, так?

— Ну да. Хочешь сказать, ты займешься сексом только с девушкой, которая тебе нравится?

— Если у нас с ней секс, значит, она мне нравится.

— Харли. — Она засмеялась. Свет заиграл в ее серебристых волосах.

Я опять повернулся к окну, смущенный и разозленный. Смеяться вместе с ней я не стал.

— Ну ладно, — сказала она. — А если бы ты ее разлюбил?

Она начала меня бесить. Интересно, она лично обо мне так плохо думает или в своих книгах вычитала, что, мол, «у подростков нет морали, они трахают все, что движется»? Соберусь как-нибудь, наведаюсь в ее настоящий кабинет и просмотрю ее книги. Спорим, найду в них все те гадости и глупости, которыми она меня пичкает. Столько их уже накопилось.

— А если жена и ребенок помешают твоим планам на будущее? — настаивала она. — Если у тебя нет источника дохода?

— Если она залетит от меня, — взорвался я, — значит, я сделал глупость.

Я тут же осекся и отвернулся от нее, чувствуя на себе ее взгляд. Я знал, у нее на языке вертится один вопрос: почему? ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ? Почему это значит, что ты сделал глупость? Откуда такие настроения? Почему твоя мать убила отца, как ты думаешь? С чего ты взял, что отец не любил тебя?

— Здесь нет никаких оправданий, — опередил я ее вопрос. — Ты должен сознавать последствия и принимать меры. У меня нет никакого сочувствия к тем, кто случайно залетел. Типа той набитой дуры, которая подала в суд на «Макдоналдс» за то, что обожглась кофе.

— Кое-кто считает, что та дамочка была вовсе не дура. Кучу денег отсудила.

— Я в курсе. Еще и Симпсона выпустили. Все это доказывает только, что судам — хрен цена. Я же говорю о том, что люди должны отвечать за свои долбаные косяки.

Обычно я не употребляю грубых слов при Бетти. Услышав ругательство, она словно в недоумение приходит. Не знает, как себя повести. Предложить водички? Подать салфетку? Похлопать по руке? Она как-то попробовала потрепать меня по руке. Я как раз рассказывал, как избавлялся от собак, и вдруг разревелся. Никогда больше при ней не плакал.

Рука у нее была холодная и сухая, и какую-то долю секунды прикосновение казалось приятным. Но тут же меня охватила такая ненависть к ней… Ни к кому никогда не испытывал ничего подобного. Я вырвал руку и бросился вон. Два раза потом не являлся в назначенные дни, хоть и сообразил, что никакой ненависти к ней лично во мне нет. Вот где собака зарыта.

Она кашлянула в кулачок.

— Так, значит, ты бы женился на ней из чувства ответственности?

— Типа того.

— Могу я позволить себе сформулировать это так: ты женился бы на ней, чтобы наказать самого себя?

— Типа того.

— Ты сам себя слышишь, Харли? Связать себя с другим человеком на всю оставшуюся жизнь в виде наказания. Считаешь, на этом должен быть основан брак?

— Я не знаю.

— Не знаешь?

Она откинулась на спинку стула и бросила взгляд на нетронутый пластиковый стаканчик с водой, стоявший на столе по соседству с салфеткой и моей бейсболкой «Реди-Микс».

— А как же быть с твоими родителями? Они поженились очень молодыми, потому что твоя мама забеременела. Это была глупость с их стороны?

— Да.

— И, несмотря на такую оценку, ты бы поступил точно так же, если бы твоя девушка забеременела?

— Да.

Она глядела на меня своими молодыми глазами, ярко выделяющимися на старом лице, а я отворачивался. Раскусить меня старается. Это всегда выводило меня из себя. По мне, так лучше бы занялась привычной работой — попыталась меня разговорить.

— У твоих родителей был счастливый брак, как по-твоему?

Надо соглашаться, мало кто задал бы мне этот вопрос на голубом глазу.

— Пожалуй.

Она кивнула.

— Что заставляет тебя так считать?

Я задумался. Если по правде, не знаю. Вот разве:

— Они ладили друг с другом.

— Другими словами, находили общий язык?

— Да. То есть они не дрались и не писали друг другу любовных писем. Ничего такого.

— А откуда ты взял, что они находили общий язык?

— Значит, мама всегда выходила его встречать к воротам, хотя и так знала, что он никуда не денется.

И она касалась его. Не лапала, нет. Типа как мать прикасается к своим детям, когда они потерялись в магазине и вот нашлись.

— А как обстояло с отцом? Какие знаки внимания оказывал он маме?

Я еще подумал.

— Когда мама, накрывая стол, рассказывала ему, как прошел день, отец закрывал глаза и лицо у него делалось такое умиротворенное… Словно ему стихи читали. Настоящих-то стихов он и слушать бы не стал, просто такое складывалось впечатление.

Бетти улыбнулась:

— Это придает его образу человеческие черты.

— Что вы имеете в виду?

— Ты всегда описывал его такими красками, что получался какой-то злодей из мультфильма. Тип личности, а не сама личность. Это характерно для оскорбленных детей — представлять обидчиков чудовищами или святыми.

— Он был тот еще козел, — сказал я.

Где же тут подвох?

— А ты не думаешь, что он был более сложным человеком, чем представлялось на первый взгляд?

— Что значит «сложным человеком»?

— Личностью, у которой различные эмоциональные и психологические факторы обуславливают реакцию на ситуацию, а не тупым животным, следующим только физическим стимулам