Его зовут Тед - Андрей Залевский

был лишен эмоций, так говорят люди, привыкшие зачитывать протоколы. — На парковке задержан человек, который пытался вскрыть ваш автомобиль. Мы предполагаем, что он хотел его угнать. Вам необходимо пройти со мной, чтобы осмотреть машину и проверить, не пропало ли что-нибудь из салона.

В этот момент в сознании Кэрол сработал тот самый социальный капкан, на который и рассчитывал Банди. Если бы к ней подошел обычный незнакомец и предложил выйти на темную парковку, она бы немедленно отказалась или позвала на помощь. Но перед ней стоял представитель власти. «Офицер полиции» сообщал ей о преступлении против ее собственности. Сомнения в его личности казались нелепыми и неуместными. В 1974 году подростки из хороших семей не требовали у полицейских удостоверения в развернутом виде и не звонили в участок для подтверждения личности патрульного.

— Хорошо, — тихо сказала Кэрол, откладывая книгу. — Я пойду с вами.

Она пошла за ним к выходу из торгового центра. Система безопасности в ее голове дала сбой, взломанная самым простым и одновременно самым дьявольским кодом — иллюзией законности.

Театр теней на парковке

Они вышли из автоматических дверей «Фэшн-Плейс» в холодный, влажный ноябрьский вечер. Переход от яркого, теплого неона торгового центра к темной, продуваемой ветром стоянке был резким. Кэрол поежилась в своем зеленом пальто.

«Офицер Розеланд» шел чуть впереди, целенаправленно и уверенно, словно действительно находился при исполнении служебных обязанностей. Они подошли к ее «Камаро».

— Пожалуйста, откройте машину и проверьте свои вещи, — скомандовал Банди.

Кэрол достала ключи, отперла дверь и склонилась над сиденьями. Она проверила бардачок, посмотрела на заднее сиденье. Никаких следов взлома. Ни разбитых стекол, ни поцарапанных замков. Все вещи лежали ровно там, где она их оставила.

— Все на месте, — сказала она, выпрямляясь и глядя на мужчину. — Ничего не пропало. Машина не повреждена.

Именно в эту секунду внутри Кэрол проснулось то первобытное чувство, которое специалист по безопасности Гэвин де Беккер позже назовет «даром страха». Это древний инстинкт выживания, который анализирует микроскопические несоответствия реальности быстрее, чем сознание успевает их логически осмыслить.

Кэрол смотрела на «офицера». Что-то было не так. Полицейский, задержавший взломщика, должен был иметь при себе рацию. Где его патрульный напарник? Где сам задержанный подозреваемый? Почему на парковке нет полицейской машины с мигалками? И почему этот человек так напряженно, почти немигающе смотрит на нее в темноте?

— Мой напарник уже отвез подозреваемого в участок, — произнес Банди, словно прочитав ее мысли. Его голос стал чуть холоднее, чуть настойчивее. — Поскольку была попытка взлома, вам нужно проехать со мной в полицейское управление, чтобы подписать официальное заявление.

Разум Кэрол начал отчаянно сопротивляться. — Разве я не могу просто поехать следом за вами на своей машине? — спросила она. Это был логичный, абсолютно нормальный вопрос человека, который не хочет оставлять свой автомобиль на темной стоянке.

Но психопаты такого уровня блестяще умеют подавлять сопротивление. Банди не стал кричать или угрожать. Он использовал административный прессинг. Он посмотрел на нее с легким, снисходительным раздражением профессионала, которому гражданские мешают делать его работу. — Нет, мэм, — отрезал он. — Таков протокол. Вы должны поехать в моей машине. Это займет всего несколько минут.

Социальная инженерия сработала снова. Страх показаться глупой, страх проявить неуважение к офицеру полиции, страх нарушить абстрактный «протокол» оказался сильнее инстинкта самосохранения. Кэрол заперла свой «Камаро» и покорно пошла за мужчиной вглубь парковки.

Металлический гроб на колесах

Каждый шаг прочь от освещенного входа в торговый центр давался ей все тяжелее. Дождь усиливался. Они шли мимо рядов припаркованных автомобилей к самому краю стоянки, где освещение было минимальным.

Когда они подошли к машине «офицера», дар страха в груди Кэрол превратился в оглушительный набат.

Перед ней стоял не патрульный «Форд» и не седан детектива. Это был потрепанный, светло-коричневый «Фольксваген Жук». В салоне не было полицейской рации. На приборной панели не было мигалки. Автомобиль выглядел грязным и абсолютно гражданским. Более того, он был припаркован в самом темном углу, вдали от чужих глаз.

Кэрол остановилась. Когнитивный диссонанс достиг пика. Ее мозг кричал об опасности, требуя немедленно развернуться и бежать обратно к яркому свету витрин. Но Банди действовал молниеносно. Он не дал ей времени на раздумья.

Он обошел машину, галантно, но с непреодолимой твердостью открыл пассажирскую дверь и посмотрел на нее. — Садитесь, — произнес он. Это была уже не просьба. Это был приказ.

Кэрол сделала глубокий вдох. Ее воспитание, ее привычка подчиняться авторитетам сделали то, чего не смогли бы сделать ни нож, ни пистолет. Они парализовали ее волю. Она опустила голову, переступила порог автомобиля и села на пассажирское сиденье.

Банди захлопнул за ней дверь.

Этот звук — сухой, тяжелый, металлический лязг автомобильного замка — навсегда врежется в память Кэрол ДаРонч. В тусклом свете уличных фонарей, пробивающемся сквозь залитое дождем лобовое стекло, она услышала, как мужчина обошел машину сзади и открыл водительскую дверь.

Он сел за руль. Воздух в тесном салоне «Фольксвагена» мгновенно стал густым. Кэрол почувствовала запах, который она не могла идентифицировать — смесь сырости, мужского одеколона и чего-то еще, тревожного и затхлого.

Банди вставил ключ в замок зажигания, но не спешил заводить двигатель. Он сидел неподвижно, его руки сжимали руль. Маска «офицера Розеланда» начала медленно, но верно сползать с его лица, обнажая нечто совершенно иное. Напряжение в машине стало физически осязаемым, плотным, как бетон.

Паника, до этого тлевшая где-то на задворках сознания Кэрол, вспыхнула обжигающим пламенем. Инстинкт выживания наконец-то прорвал плотину социальной вежливости. Ей нужно было выйти. Прямо сейчас. Немедленно. Ошиблась она или нет, грубо это или невежливо — все это больше не имело значения.

Она резко потянулась правой рукой к дверной панели, чтобы нащупать хромированный рычажок и вырваться на спасительный холод парковки.

Ее пальцы скользнули по гладкому винилу обшивки. Она опустила взгляд.

Там, где должна была находиться внутренняя дверная ручка, зияло пустое отверстие. Металлический механизм был целенаправленно и аккуратно демонтирован.

Дверь невозможно было открыть изнутри.

Кэрол ДаРонч подняла глаза и посмотрела на профиль человека, сидящего за рулем. Двигатель «Фольксвагена» взревел, разрезая ноябрьскую тишину. Машина сорвалась с места, покидая парковку торгового центра и увозя восемнадцатилетнюю девушку во тьму, из которой до этого вечера не возвращалась ни одна жертва призрака. Система абсолютного контроля была активирована. Капкан захлопнулся.

Глава 9. Чудом выжившая

Светло-коричневый «Фольксваген Жук» плавно отъехал от ярко освещенной парковки торгового центра «Фэшн-Плейс» и влился в вечерний поток машин. Моросящий ноябрьский дождь размазывал огни светофоров